Джейн Фэйзер - Список холостяков

«Ей не понадобилось много времени, чтобы возобновить атаку», — подумал он. Но поскольку его живо интересовали ее взгляды на женский союз, он сознательно пренебрег предостережением, которое прочитал в ее глазах, и решил намеренно спровоцировать ее.

— Я как-то об этом не думал, — сказал он. — Однако утверждение, что женщины, платящие налоги, должны иметь право голоса, не лишено логики. — Ему показалось, что в ее глазах промелькнуло удивление. Внимательно наблюдая за ней, он продолжил, небрежно махнув рукой: — Однако это касается такой малой части женского населения, что вряд ли имеет какое-либо значение.

Он рассчитывал вызвать у Констанции какую-либо реакцию, но был разочарован. Она отвернулась, чтобы взять чайник и предложить Марте еще чаю.

— Мужчины прекрасно могут голосовать за нас, — проговорила Летиция. — Я уверена, что мой дорогой Берти отлично разбирается в том, за что следует отдать свой голос. Однако я не знаю, что мне делать с мисс Уэсткотт. Пэмми к ней очень привязана, а у нас и без того было немало осложнений с гувернантками. Они так часто не устраивали Пэмми.

— Не думаю, что политические убеждения мисс Уэсткотт имеют какое-либо значение для шестилетней Пэм, Летиция, — заметила Пруденс.

— О, если бы вы только знали, Пруденс. На какие только ухищрения не идут эти женщины, чтобы воздействовать на юные умы, — с содроганием произнесла леди Бейнбридж.

— Ох, я в таком затруднении, совершенно не знаю, как мне поступить, — пожаловалась Летиция. — Даже не могу поговорить с ней об этом, так как она поймет, что я обыскивала ее комнату.

Летиция надула губки, и Констанция подумала, что такая гримаса была бы более уместной на лице ее дочери.

— Да, действительно, все это очень неловко, — пробормотала она и поймала негодующий взгляд Честити.

По мнению Честити, шпионить за другими и совать нос не в свои дела было ничуть не лучше, чем воровать или убивать.

— На вашем месте, Летиция, — с трудом сдерживаясь, заметила Честити, — я руководствовалась бы старой пословицей: «Чего глаз не видит, о том сердце не болит». Насколько вам было бы спокойнее, если бы вы ничего не знали о политических пристрастиях мисс Уэсткотт.

— Я обязана заботиться о благополучии собственной дочери, — сухо объявила Летиция, поставив чашку на столик. — Ну что ж, мне пора. Я обещала Пэмми отвезти ее в гости к тетушке Сесили. — Она поднялась с кресла. — Нет нужды провожать меня, если ты предпочитаешь остаться, Макс. Джонсон с коляской ждет на площади. Он доставит меня домой в целости и сохранности.

Максу не потребовалось и секунды, чтобы принять решение. Он приехал, чтобы повидаться с Констанцией Дункан и немного прощупать почву. Оправившись от первоначального нападения, он прекрасно провел время, кое-что прояснил для себя, но теперь чувствовал, что ничего большего на этот раз не достигнет. Пора было ретироваться и перегруппировать войска.

— Моя дорогая Летиция, я привез тебя сюда, я и отвезу обратно, — сказал он с обворожительной улыбкой. — Мисс Дункан, милые дамы… — Он поклонился всем сестрам по очереди. — Я прекрасно провел время.

Констанция протянула ему руку:

— Я боялась, что вам скучно, мистер Энсор. Рада, если это не так.

— Не могу поверить, что у вас сложилось такое абсолютно ложное впечатление, — парировал он.

Он взял ее руку в свою и слегка сжал. Если она и заметила это, то не подала виду и лишь ответила ему ничего не значащей вежливой улыбкой.

— Может быть, вы позволите мне навестить вас еще раз и исправить это впечатление, — продолжал он, сильнее сжав ее пальцы.

Констанция, к собственной досаде, почувствовала, что он разоружил ее этой сменой тактики — открытая улыбка, живой блеск в синих глазах, добродушное выражение лица… Сейчас Макс Энсор уже не казался высокомерным, равнодушным или скучающим.

— Если вы думаете, что это возможно, — сказала она.

— О, я уверен, — ответил он, еще шире расплываясь в улыбке. — По крайней мере дайте мне шанс.

Со старомодной учтивостью Макс поднес ее руку к губам, затем взял свою сестру под руку, и они покинули гостиную.

Честити и Пруденс обменялись многозначительными взглядами, а Констанция почувствовала, как краснеет, что бывало с ней не часто. Она укоризненно посмотрела на сестер.

— Довольно представительный джентльмен, — объявила леди Бейнбридж, поднимаясь со стула и поскрипывая кринолином. — Хотя не стоит того, чтобы поднимать вокруг него столько шума. С чего вдруг они прицепились к нему в этой газетенке, ума не приложу.

— Просто безобидная сплетня, леди Бейнбридж, — с успокаивающей улыбкой проговорила Честити. — Было очень приятно повидаться с вами… и, конечно, с Мартой и Мэри. — Она с приветливой улыбкой смотрела, как они собирают свои перчатки и веера. — Мы непременно должны как-нибудь погулять с вами в парке.

— Надеюсь, со мной вы тоже погуляете, мисс Честити, — предложил лорд Лукан.

Он приехал позже остальных и теперь с нерешительным видом стоял рядом с Честити, не желая уходить вместе со всеми.

— Мы уезжаем за город на выходные. Будем рады, если вы присоединитесь к нам. Гостей будет не много, — сообщила Честити. — Мы планируем устроить теннисный турнир, а я знаю, как вы сильны в этой игре.

Лорд Лукан покраснел и, запинаясь, пробормотал слова благодарности, заметив, что он должен уточнить у матери, свободен ли он в эти дни или она уже что-то запланировала для него.

Честити сжалилась над ним и прервала его путаные объяснения:

— Ну что ж, дайте нам знать. Будем рады видеть вас, если сможете приехать.

— Мы пробудем за городом с пятницы до понедельника, — сказала Пруденс. — Если леди Лукан пожелает сопровождать вас, мы будем счастливы видеть и ее.

Их приглашение было пустой формальностью, поскольку вдовствующая леди Лукан редко покидала свою спальню, хотя при этом зорко следила за тем, что делает ее сын, и позволяла ему принимать лишь те приглашения, которые вызывали ее одобрение.

Чувствуя себя неловко, лорд Лукан распрощался с сестрами и удалился. Наконец Дженкинс закрыл парадную дверь, и сестры снова остались одни.

— Все прошло хорошо, — заключила Констанция, собирая на поднос грязные тарелки и чашки.

— Что именно — прием в целом или нападение на достопочтенного члена парламента от Саутуолда? — поинтересовалась Честити, откусывая от куска пирога.

— И то и другое, — ответила Констанция, отдавая поднос Дженкинсу. — Хочется верить, что этот джентльмен здесь больше не появится.

— О, в этом я не уверена, — усомнилась Пруденс, бросив на Констанцию проницательный взгляд. — По-моему, он принял твой вызов.