Патриция Поттер - Беспощадный

Несмотря на беспечность тона, она уловила в его словах муку, отчаянную боль, несколько остудившую ее собственный гнев. Интересно, а понял ли он, что выдал свою тайну? Тайну, знание которой можно было бы обратить в оружие против него, но она, видимо, никогда ею не воспользуется.

Шей встряхнула головой, чтобы забыть минуту слабости. Придется воспользоваться любым способом, который подвернется, чтобы совершить побег.

Он не сводил с нее глаз, видимо ожидая ответа на вопрос.

– Ничего, – наконец произнесла Шей. – Я ничего не жду.

– Хорошо. Значит, не будете разочарованы, – протянул он. – Но я все-таки накормлю вас. Вам, похоже, не помешает как следует заправиться. Мне не нравятся худышки.

Последняя колкость ясно доказала ей одно: он прекрасно сознает, что выдал свою боль и теперь наказывает Шей за это.

– В таком случае я буду голодать, – бросила она. Он пожал плечами:

– Как угодно.

Тайлер спустился к ручью и наполнил ведро, отвернув от девушки лицо. Ей как никогда захотелось убежать, но и теперь она знала, что он догонит ее в два прыжка. Он тоже это знал, и та небрежность, с какой он обращался с ней, возмущала Шей до глубины души. Его уверенность раздражала. Больше чем раздражала.

Унижала.

Тайлер выпрямился, и она подумала, что лучше бы у него была не такая примечательная внешность. Одежда подчеркивала мускулистость его фигуры, в нем чувствовалась скрытая энергия, которая электризовала воздух. Электризовала и ее.

Шей перевела дух. Ей не верилось, что она способна на такие мысли. Раньше она знала и более красивых мужчин, но в их обществе оставалась равнодушной, испытывая облегчение, когда они уходили. Такая холодность вселяла тревогу, и она даже старалась переломить себя.

Рафферти Тайлер, кем бы он ни был, не оставлял ее равнодушной.

Он обернулся, и его удивительные сине-зеленые глаза встретились с ней взглядом. Шей попыталась представить, как бы они выглядели, если бы зажглись от смеха; сейчас они решительно отталкивали любого, кто пытался в них заглянуть.

– Вы все еще здесь?

– А вы хотели бы, чтобы я попыталась бежать?

– Это было бы любопытно.

– Ну так вот, у меня нет ни малейшего намерения развлекать вас, мистер… – она замолчала на полуслове, не зная, как назвать его.

– Вы действительно быстро постигаете науку, мисс Рэндалл, – сказал он. – Я удивлен.

– Смотря чему вы хотите меня научить, – сказала она, не желая, чтобы ее тюремщик думал, будто окончательно запугал ее. – Я знаю, когда выбрать подходящий момент, и подозреваю, что сейчас он еще не настал.

На его лице промелькнуло что-то похожее на восхищение, правда всего лишь на долю секунды, а затем он вновь нахмурился.

– Такого момента вам не представится, мисс Рэндалл. Говоря, что эти горы таят опасность, я не пытался запугать вас. Сейчас я единственная ваша защита.

– Это должно меня успокоить?

– Нет, – ответил он, чуть скривив рот, но не в улыбке. Шей даже подумала, что он вообще не способен улыбаться. – Вам лучше бояться меня, и тогда мы прекрасно поладим.

– А я не хочу ладить с вами.

– Мне наплевать на то, что вы хотите, мисс Рэндалл. Свое пребывание здесь вы можете сделать чуть тяжелее или легче. Выбор за вами.

– Вы негодяй, – процедила она сквозь зубы.

– Запомните эти слова, – сказал он. – Если вам нужно сходить в лесок, сделайте это сейчас. Но так, чтобы я все время видел вашу голову.

Она покраснела до кончиков волос. Телесные нужды – тема, которую не обсуждают, да еще так бесцеремонно, тем более мужчина и женщина.

– Вы разве не будете следить?

Он снова скривил рот.

– Только за вашей головой, мисс Рэндалл. Я еще не совсем доверяю вашему здравомыслию.

Природа боролась с гордостью и скромностью. Природа победила.

– Надеюсь, отец… – она замолкла, не зная точно, что хочет сказать.

– Убьет меня?

– Вернет вас в тюрьму, – неосторожно бросила она.

– Вы считаете это меньшим наказанием, чем смерть? – спросил он, странно сверкнув глазами, что должно было ее предостеречь, но она кинулась дальше, ни о чем не думая.

– Гораздо меньшим.

– Быть может, когда вы сами его распробуете, то измените свое мнение, – колко заметил он. Шей задохнулась.

– Я ничего не совершила.

– А я совершил? – спросил он, блеск его глаз стал еще более зловещим.

– Мне известно, что вы грабили здешние почтовые экипажи.

– Вот, значит, что вам известно, – произнес он с новой издевкой. – А почему вы так уверены?

Шей собралась было отвечать, но остановилась. Действительно, почему? Потому, что когда-то его осудили как вора? Потому, что клерк в Кейси-Спрингс рассказывал о грабежах по всей округе? Потому, что он держит ее здесь против ее воли? Ну а что, если ее пленение не имеет ничего общего с грабежами?

Наверное, она сделала скороспелые выводы. А что с ним было раньше? Что, если он был тогда невиновен? А вдруг он и сейчас невиновен? Но тут его рот опять искривился, и она все поняла. Он провел ее, как дурочку. Увидел, что она сомневается, и подыграл ей. А теперь потешается над ней, теперь показывает, что он и в самом деле тот злодей, за которого она его поначалу приняла.

– Это вы нападали на экипажи, – наконец произнесла она неуверенным голосом.

– Разумеется, – беспечно ответил он.

В ней вновь закипал гнев. Раньше ей никогда не приходило в голову кого-нибудь ударить, но именно это желание у нее сейчас возникло.

– Зачем же вы позволили мне сомневаться?.. Подобие улыбки исчезло с его лица.

– Это не важно, мисс Рэндалл. А теперь я даю вам ровно четыре минуты, прежде чем мы вернемся в хижину.

Наблюдая за тем, как Шей направилась к густым зарослям кустарника, Рейф пожалел, что жестоко с ней обошелся. Он не предполагал, что так выйдет. Думал, она швырнет ему в лицо то старое обвинение, услышав вопрос, откуда ей известно, что именно он грабил экипажи. Но тут в ее глазах промелькнуло сомнение, будь оно проклято, тронувшее его так, что даже вспоминать об этом не хотелось. Он чуть было опять не стал человеком, и в груди его затеплилась надежда. Но ему не нужны ее сомнения. Не нужна ее жалость. Только не от той, которая носит фамилию Рэндалл.

И поэтому он раздавил ее, как давят насекомое, – бездумно и небрежно. И причинил ей боль.

А теперь он глаз не сводил с головы девушки, с тонких каштановых волос, похожих на шелк. Так он наказывал самого себя. Вряд ли она попытается сейчас бежать. Слишком умна для этого. Она дождется удобного момента, и тогда, как он подозревал, никакие дикие звери не смогут ее удержать.