Гэлен Фоули - Ее единственное желание

И выглядит он как ожившая мечта: сдержанный, очень красивый в темно-шоколадном фраке, безупречно белом галстуке и желто-коричневых брюках.

Холодно взирая на нее, он сунул часы в карман темно-красного полосатого жилета.

Джорджи заметила его плотно сжатые губы и подумала, что, возможно, безопаснее было бы попасть в лапы пиндари.

Тем не менее маркиз, похоже, смирился с ее появлением. Вот и хорошо! Тем более что она не думает уезжать. По правде говоря, ей не терпится застать его одного и высказать все, что она о нем думает!

Спесивый лондонский маркиз нуждается в паре уроков обращения с дамами, начиная с основ.

Нельзя просто запереть ее, как красивую куклу. Несправедливо судить о ней всего по одной несчастной случайности: истории, случившейся у погребального костра старого Баларама. Но главное — ему необходимо усвоить, что у него нет власти над ней. Должно быть, теперь, получив доказательства всего этого, он сходит с ума от злости! Но ему следует знать, что она всегда принимает решения самостоятельно!

— Вы… э-э… разумеется, уже знакомы с нашей сестрой, — осторожно напомнил Гейбриел.

— О да, еще бы не знаком. — Маркиз с поистине придворной вежливостью наклонил голову. — Мисс Найт, — продолжал он голосом, гладким как стекло. — Как чудесно снова видеть вас.

— Взаимно, милорд.

Она ответила королевским кивком.

Они смотрели друг на друга, и Джорджи решила не говорить братьям, что это чудовище задумало посадить ее под домашний арест. Нет, куда мудрее держать секрет над его головой в качестве постоянной угрозы, на случай если от него потребуются кое-какие уступки.

Кроме того, братьям тоже не обязательно знать все. Например, обстоятельства спасения Лакшми и едва не вызванный этим мятеж.

Дерек неловко откашлялся.

— Наверное, королевским советникам нужно время обдумать ваше предложение, — пробормотал он в храброй попытке умаслить лорда Гриффита, чье неудовольствие было поистине ощутимым.

— Вероятно, — согласился Йен, заводя руки за спину. — Любопытное время вы выбрали для родственного визита.

Последнее было произнесено столь леденяще вежливым тоном, что братья поспешно стали оправдывать сестру. Но он заткнул им рты заученной улыбкой и ленивым взмахом руки.

— Кстати, нельзя ли перемолвиться словцом с вашей троицей?

— Конечно, — пролепетал, как всегда обязательный, Гейбриел. Дерек кивнул и шагнул вперед, но Джорджи их остановила.

— Это совершенно не обязательно, лорд Гриффит, — объявила она. Если он желает драки, он ее получит.

Маркиз выгнул бровь.

— Мальчики, останьтесь здесь, — велела она, мельком взглянув на братьев. — Именно я заслужила гнев его милости. Так что и выяснять отношения мы будем с глазу на глаз.

— Уверены? — тихо спросил он. В глазах звездой сверкнула искра веселья. Очевидно, он был заинтригован столь неприкрытым вызовом.

Джорджи надменно вскинула подбородок.

— Я сама веду собственные битвы.

— Как пожелаете. — Он вежливо указал на одно из закрытых боковых помещений, чуть в стороне от главного двора.

Джорджи пошла вперед и уже хотела открыть дверь, но ее айя запротестовала, заявив, что такое поведение неприлично. Лакшми что-то встревоженно бормотала. Джорджи ответила на бенгальском, что сейчас придет. Кроме того, у этого человека репутация святого, черт бы его побрал!

Дерек и Гейбриел помрачнели. Но когда она решительно покачала головой и взглядом попросила их не волноваться — она знает, что делает, — они, похоже, смирились с ее решением.

В конце концов, она сама попала в переплет и сама постарается благополучно из него выбраться.

Гейбриел сунул руки в карманы и прислонился к толстому стволу пальмы, намереваясь дождаться сестру, Дерек повернулся и тепло приветствовал старую няню. Пурнима со своей стороны вовсе не радовалась происходящему.

Джорджи подошла к двери комнаты, остро сознавая присутствие лорда Гриффита. Какое счастье, что братья предпочли не оспаривать ее решение!

Все это дело ее и лорда Гриффита, не стоит впутывать братьев. Если маркиз пожелает, то легко сможет испортить им карьеру. Одно дурное слово от человека, обладающего подобной властью, может бросить тень на блестящую военную карьеру, а для Дерека и Гейбриела армия — это жизнь.

Она терпеть не могла их опасную профессию, как и работу отца на мерзкую Ост-Индскую компанию, но, хорошо зная, как много все это значит для них, никогда не посмела бы поставить их под удар.

Йен придержал для нее дверь. Джорджи с трудом подавила дрожь и протиснулась мимо него в комнату.

Он шагнул следом, закрыл за собой дверь и повернулся лицом к ней, сложив руки на груди.

— Так-так, мисс Джорджиана. Мы снова встретились! — иронически бросил он, но она подняла палец, призывая его к молчанию, и внимательно оглядела комнату в поисках слухового отверстия или решетки, у которой можно подслушать разговор.

В этих роскошных дворцах даже стены имеют уши.

Монументальные фрески на стенах изображали историю сошествия Ганги в окружении летающих богинь и небесных стражников на лошадях. Пол из прохладных каменных плит покрывал многоцветный ковер со сложным узором. С потолка свисала железная люстра с незажженными свечами.

Из других предметов, достойных упоминания, в комнате были низкий диван с красными подушками, длинный тяжелый стол со спиральными ножками и пара небольших деревьев манго в глиняных горшках.

Джорджи выглянула в окно, стараясь убедиться, что никто не подслушивает. Осторожность не помешает!

— Прекрасно, — пробормотала она. — Теперь мы можем говорить свободно.

Вернее, теперь она может сказать этому негодяю все, что о нем думает.

— Что вы делаете здесь? — мрачно спросил он.

— Здесь я задаю вопросы, змей вы этакий! — взорвалась Джорджи. — Знаете, кто вы? Деспот, тиран…

— Тиран? — тихо рассмеялся Йен.

— Вы прекрасно слышали!

Она столько дней ждала, чтобы дать волю ярости! Пусть теперь получит сполна!

— Почему вы вообразили, будто можете диктовать мне условия? Запирать меня под стражей, как пленницу, в собственном доме?! У вас нет никаких прав! Как вы посмели?! И… — прервала она, когда он попытался ответить. — Вы лгали мне!

Маркиз приподнял бровь. Впрочем, он уже начал понимать, что впереди их ждет куда более жестокая битва, чем можно было предположить.

— Вы позволили мне верить как последней дуре, что собираетесь взять с собой в поездку, но вместо этого заперли меня, словно наложницу — на женской половине индийского дома, а сами благополучно уехали. Это было низко! Очень низко! Но, как видите, дорогой маркиз, у вас нет власти надо мной! — Она раскинула руки, словно давая ему возможность полюбоваться ею. — Я здесь, и вы ничего не сможете поделать! Ваша попытка запереть меня в клетке не удалась!