Патриция Хэган - Как в сладком сне

Поняв, что она не шутит, Стив повиновался.

Запрыгнув на мустанга, Рейвен взяла поводья в одну руку, а другой, с ножом, показала на расположенный вдали холм.

— Скачи туда и через три дня будешь в резервации. Я собиралась отвезти тебя туда за шесть. Гляди в оба. Если заметишь, что поднимается пыль, — прячься. Значит, рядом всадники, возможно, индейцы. Не разводи огонь и не пытайся двигаться ночью — только заблудишься.

Девушка потянулась к его лошади и отвязала ее тоже.

— Эй, что ты делаешь?! — Стив рванулся к Рейвен, но та угрожающе занесла нож. — Мне не дойти пешком. Ты что, с ума сошла?

— Я отпущу ее, когда отъеду достаточно, чтобы ты не смог меня догнать. Мне вовсе не хочется тебя убивать.

Вспомнив, как он купался нагишом, и о том, что прикосновение его рук, несмотря ни на что, было ей приятно, она почувствовала, как под кожей невольно разлился приятный жаркий румянец.

Вспыхнувшая в Рейвен страсть заставила ее признаться:

— Теперь, зная, что больше мы никогда не увидимся, я могу сказать — ты пробудил во мне очень странные чувства. Из-за тебя… — девушка судорожно глотнула воздух, раздумывая, стоит ли продолжать, — из-за тебя впервые в жизни я перестала жалеть о том, что родилась женщиной.

Немного помолчав, Рейвен с грустной улыбкой добавила:

— Иди с Богом, Стив Мэддокс. Всего тебе хорошего!

Пустив Дьявола галопом, она за поводья потянула лошадь Стива.

Стив быстро отыскал свой револьвер и, сунув его обратно в кобуру, подбоченившись, смотрел девушке в след. Ее маленькие круглые ягодицы мерно подпрыгивали на спине мустанга. Стив улыбнулся — раньше он никогда не обращал на это внимания. Да и с какой стати ему пялиться на зад мальчишки-индейца?

Затем Стив с усмешкой вспомнил о ее признании и о том, как он вел себя, не подозревая, что рядом с ним женщина, — прямо скажем, более чем нескромно. Каково-то ей было?! Однако он вовсе не чувствовал себя в этом виноватым.

Что и говорить, такие женщины, как Рейвен Ральстон, ему еще не попадались. Ее смелость и выдержка восхищали Стива. Он не мог представить ни одну из своих знакомых, которая решилась бы на то, на что отважилась Рейвен, — переодеться в юношу, да еще выдавать себя за проводника. Жаль, что тот горький опыт, который ей пришлось приобрести, привел ее к такой жестокой необходимости.

Пожалуй, Стив понимал, почему она так относилась к Неду. После стольких лет молчания намерение отца войти в ее жизнь могло оказаться для Рейвен очень неожиданным. У девушки было достаточно времени, чтобы ее сердце очерствело к нему, да и что хорошего она должна была к нему испытывать?

Что же касается Неда… Бог ему судья. Обманул ли он, как считала Рейвен, Лакому или нет — ясно одно: Нед Ральстон уже настрадался за это. Ведь после Техаса он испытал счастье, видимо, только тогда, когда они со Стивом встретились и когда иноходцы стали для Неда частью жизни.

Однако независимо от того, нужно ли Неду искупить перед смертью свои грехи и оправданно ли желание Рейвен отказаться от жизни, которую он ей предлагал, Стив был уверен в одном: им обоим стоило попробовать…

Он поднес к губам пальцы и громко свистнул.

Рейвен говорила, что Дьявол терпеть не может свист. Что ж, надо проверить.

Откуда исходит этот ненавистный звук, мустанга, похоже, совсем не интересовало. Злобно ударив о землю копытом, он так брыкнулся, что от неожиданности Рейвен перелетела через голову коня.

Стив бросился к ней. Прежде чем девушка пришла в себя, он выхватил у нее из-за пояса нож, пока она не успела им воспользоваться.

Рейвен пожирала его горящими, как угли, глазами. Она сидела, опершись ладонями о землю и широко раскинув ноги.

— Ну, Стив Мэддокс, ты еще об этом пожалеешь!

— Возможно. — Он криво усмехнулся и протянул ей руку. — Но я не виноват. Твой Дьявол действительно просто сатанеет от свиста.

Отбросив руку Стива, Рейвен поднялась сама, хотя при падении сильно ушибла спину. Она подошла к мустангу и обругала его за предательство, но тот как ни в чем не бывало тянулся за одуванчиками. В конце концов Рейвен сама выдала его секрет.

— Я все равно никуда не поеду!

Девушка собралась было снова влезть на мустанга, но Стив помешал ей.

— Поедешь, даже если мне придется тебя связать и везти на мустанге, как мешок картошки. Я намерен выполнить то, что мне приказано. Нед Ральстон умирает. По крайней мере выслушать его и дать ему спокойно сойти в могилу ты можешь. Потом делай, что хочешь.

По блеску глаз и заигравшим на его скулах желвакам она поняла, что Стив не шутит.

— Что ж, похоже, выбирать мне все равно не приходится, — холодно промолвила Рейвен. — Мой нож у тебя.

— Вот именно. А теперь поехали. Я и так потерял уйму времени. Мы должны как можно скорее быть в Алабаме. И я не намерен слушать нытье о том, как ты устала.

Вскочив на Дьявола, она сурово взглянула в непреклонное лицо Стива.

— Не волнуйся, приятель, ты не услышишь от меня жалоб. Но, как я уже сказала, ты об этом еще пожалеешь.

Рейвен и не подозревала, что он уже жалел. Направляясь к своей лошади, Стив подумал о том, что зря не отказал тогда Неду.

Что-то подсказывало ему, что жизнь в Хальционе уже никогда не будет для него такой же мирной и спокойной.

Глава 8

Как ни пытался Стив вызвать Рейвен на разговор, она упорно отмалчивалась. Девушка лелеяла надежду, что когда они приедут в резервацию, ей поможет кто-нибудь из агентов. Она пожалуется, что ее силком заставляют ехать в Алабаму. Однако, похоже, Стив что-то пронюхал. Когда они наконец достигли берега реки Сабин, вместо того, чтобы отправиться на север, в резервацию, он повернул на юг. Заметив это, Рейвен проворчала, что у них кончаются припасы.

Безмятежно ей улыбнувшись, Стив ответил:

— Что ж, придется на время выдать тебе твой лук, чтобы ты подстрелила нам еще одного кролика. А чтобы стрела не полетела куда-нибудь не в ту сторону, сам я на всякий случай встану у тебя за спиной.

— Не беспокойся. Я больше не собираюсь добывать для тебя жратву. Можешь подыхать с голоду.

— Так же, как и ты.

— Я лучше умру, чем поеду с тобой.

— Неужели тебе не стыдно?! — воскликнул Стив. — Твой отец умирает, а тебе на это плевать. Нельзя же быть такой упрямой — оставь ему хотя бы надежду.

— А какую надежду оставил он нам с матерью?! О нас он тогда не очень-то задумывался. Спокойно вернулся к своему богатству и женился на другой…

— Тебе известно далеко не все, Рейвен, и, хочется тебе этого или нет, в свое время ты все узнаешь. А теперь выслушай меня. Наша поездка может оказаться не такой уж мрачной. Я с удовольствием расскажу тебе о плантации и отвечу на любые твои вопросы. Впрочем, если угодно, можешь дуться. Дело твое.