Жаклин Рединг - Моя королева

— Да он внизу, в гостиной, рассматривает, поди, фарфор и прикидывает, что можно украсть. Вы же знаете, все они воры. И разбойники!

— Отец, это неправда, — сказала Элизабет. — Он вовсе не разбойник, а гуртовщик.

— Вы полагаете, мне от этого легче? Ведь теперь он мой зять! Но я хочу знать, Элизабет Реджина Дрейтон, как вам пришла в голову дурацкая мысль выйти замуж за этого человека?

— Эту мысль подала ей я, отец. По сути, это я заставила ее с ним обвенчаться.

Белла?

— Мне показалось, что это наилучший, единственный способ выбраться из сложного положения. Элизабет… — Она запнулась. — Вчера вечером в трактире Элизабет заболела. Что-то такое съела… или скорее, выпила…

— Элизабет, — сказала герцогиня, мгновенно всполошившись, — вы плохо себя чувствуете?

— Нет, мама. Я чувствую себя прекрасно. Разве что немного болит голова…

— Что вы там такое выпили, черт побери? — вмешался герцог.

— Это называется уисге-бита. Вечер был холодный, а служанка в трактире сказала, что это нас согреет, но, наверное, напиток был испорчен. Он был отвратителен на вкус.

— Виски? Вы напились виски?

— Очевидно, так, отец, но вам будет легче, если вы узнаете, что мне оно не понравилось. Совсем не понравилось. В голове у меня стало как-то странно, словно она отделилась от тела, и в желудке тоже было нехорошо. Потом я пошла спать и оставалась в постели до самого утра.

— Это еще не объясняет, почему вы вернулись домой и заявили, что вышли замуж за какого-то шотландца, тогда как вам надлежит держать путь в поместье лорда Перфойла.

— Потому что когда я проснулась утром, он оказался в моей постели.

— Он? Вы имеете в виду этого шотландца? Вы хотите сказать… — герцог с шумом втянул в себя воздух, — что спали с этим человеком?

Тут герцог что-то разбил, и, судя по звуку, это что-то было сделано из стекла и стоило уйму денег. Кэролайн в своей вазе пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не закричать.

— Я была в бреду! — закричала Элизабет. — Я не понимала, что делаю. Я даже не помню, что сама предложила ему лечь в мою постель.

— Что?! Господи, Изабелла, возьмите мой дуэльный пистолет и застрелите меня на месте.

— Аларик!

— По правде говоря, отец, я думаю, что ничего не произошло. Мы оба просто крепко уснули.

— Ну разумеется. Еще чего! Это такая же правда, как то, что я — король Англии.

Тут в разговор вмешалась герцогиня:

— Аларик, вы побагровели, а это не к добру. Сейчас вы сядете и успокоитесь, а потом мы будем слушать дальше.

— Господи, — прохрипел герцог, — есть что-то еще?

Кэролайн услышала, что отец несколько раз судорожно вздохнул. Никто в комнате не проронил ни слова.

Наконец заговорила Изабелла:

— Отец, Элизабет никак не могла знать, что выпитое ею виски лишит ее рассудка до такой степени. Она никогда раньше не пила таких крепких напитков.

— И слава Богу. Сколько же Элизабет в действительности выпила этого виски?

— О, всего лишь два-три… — ответила Элизабет.

— Семь, — поправила ее Изабелла.

— Семь… Семь чего? Глотков?

— Стаканчиков, — ответила Изабелла.

— Стаканчиков! Видит Бог, Элизабет, этого достаточно, чтобы свалить с ног крепкого мужчину… что, судя по всему, и произошло с вами, а также, кажется, и с этим проклятым шотландцем.

Он так произнес эти слова — «проклятый шотландец», будто они были отвратительны на вкус.

— Поэтому вы понимаете, отец, — сказала Изабелла, — что уладить все можно было только одним-единственным способом — обвенчать Элизабет с мистером Маккинноном.

Герцог вздохнул:

— Учитывая создавшиеся обстоятельства, Изабелла, я думаю, что вы сделали единственное, что могло прийти вам в голову. Сам я повесил бы этого человека на ближайшем суку, но вы женщина, и подобные мысли не могут вас посетить. И вот итог. Остается решить, что делать дальше.

— Я думала об этом, отец, — сказала Элизабет. — И кажется, я приняла разумное решение, которое уладит все затруднения разом.

— Ах, вы приняли решение, вот как?

— Приняла. Мы можем расторгнуть этот брак.

— Расторгнуть? — опять закричал герцог. — Да вы что, с ума сошли?

— Почему вы считаете это таким немыслимым делом? Браки и раньше расторгались. Я даже не уверена, что мы действительно обвенчаны. «Священник» на самом деле был конюхом с постоялого двора.

— Вы венчались в Шотландии?

— Да.

— Свидетели у вас были?

— Да.

— В таком случае вы так же состоите в браке, как если бы обряд венчания совершил сам архиепископ Кентерберийский.

Кэролайн знала, что это невозможно, но она могла бы поклясться, что видит, как Элизабет нахмурилась.

— Ну что же, если вступить в брак так легко, стало быть, и расторгнуть его также не составит труда. Так мы и поступим прямо сейчас. Договоримся, что мы не женаты — и дело с концом. Вы все будете свидетелями. После чего мистер Маккиннон вернется на свой остров, а я останусь здесь, и мы забудем о том, что произошло. — Она замолчала, а потом добавила: — Конечно, при подобных обстоятельствах лорд Перфойл вряд ли захочет продолжить свои ухаживания.

— И это вас убьет, не так ли? — фыркнул герцог, но прозвучало это отнюдь не весело. — Я всегда знал, что вы плутовка, но даже мне не могло прийти в голову, что вы придумаете такой хитроумный план с тем, чтобы вам никогда не пришлось выйти замуж. По крайней мере за приличного человека.

— Вы считаете, что я все это придумала заранее? — Возмущение Элизабет звучало вполне искренне.

— Но, отец, — сказала Изабелла, — это ведь я настояла на венчании.

— Значит, вы соучастница.

— Аларик!

— Я бы ничуть этому не удивился, Маргарет. Я бы не удивился, что все мои дочери замышляют что-то против меня. Изабелле наверняка все время было известно о том, что Элизабет пишет свои забавные статейки для этого дурацкого журнала.

— Я не имела права рассказывать вам об этом, отец.

— Ха! Вот видите?

— Белла, — вмешалась в разговор Элизабет, — так это не ты? Я думала, что это ты рассказала отцу…

— Мне рассказала об этом миссис Барнаби.

— Домоправительница? — в один голос спросили Элизабет и Изабелла.

— Да, после того, как одна из горничных нашла во время уборки листок писчей бумаги с одной из этих заметок. Вам следовало бы получше прятать ваши наброски. Листок принесли мне, и я узнал ваш почерк, Элизабет.

Разговор продолжался, и Кэролайн, все еще сидевшая на корточках в вазе, отчаянно пыталась понять все, что она слышала, чтобы быть уверенной в том, что она уловила все подробности и сможет пересказать их потом Матти и Кейти.

Первое. Отец послал Бесс с Беллой, чтобы Бесс вышла замуж за какого-то человека по имени лорд Перфойл, но Бесс и Белла вернулись домой с этим красивым шотландцем, Дугласом Дабом Маккинноном, за которого Бесс вышла замуж вместо этого лорда после того, как выпила какую-то мерзость под названием «виски» или уисге-бита и проснулась с ним в одной постели. «Но что в этом такого?» — не понимала Кэролайн. Спит же она иногда со своей собачкой, Агамемноном, и никто не пытается их обвенчать. И что это за имя такое — Даб? Неужели Бесс уже была влюблена в этого проклятого шотландца? И поэтому отец отослал ее из дома? Никто не рассказал Кэро, что же натворила Бесс. В ответ на ее расспросы все только качали головами и говорили «тсс», словно она могла захотеть натворить такое же, если ей все расскажут.