Мэри Рич - Поцелуй бандита

Он воззрился на нее, находя ее вид столь чарующим, что на мгновение даже забыл о цели своего прихода. Смущенный взор топазовых глаз встретился с его взглядом, она покраснела и опустила ресницы.

– Не зайдете ли, Диего? – спросила она таким нежным голосом, что в нем поднялась волна желания.

Не в силах заговорить, он откашлялся, напомнив себе о взятой роли, и вошел вслед за нею в комнату. В комнате ощущался слабый, легкий аромат цветов. Он пытался увидеть эти цветы, но был потрясен, что этот аромат исходил от нее самой. Он неловко опустился на указанный ею стул и смотрел, как грациозно она села напротив.

Елена скромно подняла ресницы и вопросительно посмотрела на него.

– Вы сказали, что хотите обсудить что-то со мной?

– Что? – переспросил Мигуэль, выходя из транса. – О, да. Я… я… – он распустил свой персикового цвета галстук, который внезапно оказался слишком тесным. Этот разговор гораздо тяжелее, чем он считал раньше.

– Вы все еще себя плохо чувствуете? – спросила она.

Мигуэль сглотнул.

– Мне лучше, благодарю вас.

Он отвел глаза от ее соблазнительной груди, когда она склонилась над ним и положила свои холодные пальцы на его вспотевший лоб.

– У вас жар, – сказала она, проводя тыльной стороной руки по его щеке.

– И вы не поможете мне, – пробормотал он сквозь стиснутые зубы.

– Что? – спросила она.

– Вам не кажется, что здесь очень жарко?

Он встал, стараясь держаться к ней спиной, и пошел жеманной походкой к окну. Достал из кармана кружевной платок и вытер лицо. Ему надо все сказать и выйти отсюда, прежде чем он сдаст свои позиции. Сделав глубокий вдох, он взял себя в руки, повернулся от окна и занял свое место.

– Моя дорогая, мне нужно вам кое-что сказать. Мне очень трудно это сделать.

– Что же это, мой супруг?

– О, дорогая, – сказал он голосом Диего. – Вот именно. Я никогда не смогу стать вашим настоящим мужем. – Он помолчал, искоса взглянув на нее.

– Я не понимаю, – сказала она.

Он сложил губы и помахал кружевом.

– Это потому – я… о, мой бог, я не знаю, как вам сказать!

Она опустила ресницы. Ее щеки порозовели.

– Это… это потому, что я досталась вам не девственницей, не так ли? – прошептала она.

«Господи, как только она могла об этом подумать?» Он хмуро посмотрел на нее.

– Нет. Не в этом дело.

– Вы не… – ее щеки покраснели. – Как это мне выразить… – пролепетала она.

– Конечно, нет! – Мигуэль выпрямился на своем сиденье и взглянул на нее, ужасаясь, как она могла об этом подумать.

– Я не могу, вы видите, – вздохнул он.

– Вы не можете? Был несчастный случай или что-то подобное?

– Да, – он уставился в пол. – У меня была травма.

«Это было правдой, – думал он. – В него стреляли, но, слава богу, пуля прошла где-то вблизи этого места».

Она издала восклицание ужаса.

– Вы имеете в виду…

Он нахмурился. Она не принимает это так легко, как он надеялся.

– Да. Я импотент, так что никогда не соединюсь с вами в постели.

– О, несчастный Диего. – Ее округленные глаза были полны сочувствия, и она добавила. – Я сожалею.

Он неуютно поежился под ее взглядом.

– Это больно? – спросила она, взглянув на низ его живота.

Покраснев, как школьница, он сложил руки на коленях.

– Мое мужское достояние не является достойным предметом обсуждения.

Она отвела глаза.

– Простите меня, – прошептала Елена.

– Как я уже сказал, я никогда не смогу стать для вас настоящим мужем, но если это компрометирует нас обоих, никто не должен знать. – Он наклонился и взял ее за руку. – Я знаю, вы должны быть разочарованы, моя дорогая, и, поскольку я не в состоянии, вам следует завести любовника. Я и не ожидал от вас другого, – сказал он великодушно, зная, что она никогда этого не сделает и что это из ряда вон выходящее предложение только усилит его ложь.

– Вы надеетесь, что я заведу любовника?

– Да, моя дорогая. В конце концов, вы молодая женщина, а у женщин есть свои определенные желания.

«Определенные желания?» Она встала и обошла позади свой стул. Повернувшись, взялась за его спинку с такой силой, что пальцы ее побелели. Она уставилась на него, как будто не могла поверить в то, что услышала.

– А если у меня был любовник? А если от любовника у меня будет ребенок? Что вы сделаете?

Он резко вскинул голову, пораженный ее вопросом, прищурил глаза и нахмурился.

– Вы беременны?

Когда она покачала головой, он почувствовал облегчение. Она испытывала его. Она не могла иметь это в виду. Через мгновение он улыбнулся.

– Это блестящая идея. Я был бы счастлив иметь наследника.

Елена еще больше смутилась и рассердилась.

– Если вы не хотите меня как жену, зачем же вы тогда на мне женились?

Он встал и сделал несколько шагов к двери. Держа руку на замке двери, он повернулся.

– Этого ждут от человека моего положения. – Он сделал паузу. – И потом, конечно, есть еще ваше приданое, – добавил он со смехом. – Доброй ночи, моя дорогая.

Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Пораженная, Елена проводила его взглядом. Ее приданое – треть ранчо Испанский Ангел. Другая треть принадлежала Консиции, остальное перейдет к первому внуку дона Энрико после его смерти.

«Боже мой! Вот почему он сказал, что мне нужен любовник!»

Но она с трудом могла поверить, что он не полноценный мужчина. Не могла поверить, что он никогда не разделит с ней постель. Он даже разрешает ей иметь любовника!

Елена горько рассмеялась, вспомнив клятвы, когда она обещала быть хорошей женой Диего, женой, которую он не хотел и которая была ему не нужна.

Она поднялась и вышла на балкон. «Любовник! Санта Мария! Я никогда этого не сделаю». Ее глаза, как будто независимо от ее воли, обратились к отдаленным холмам. Невольно она вспомнила, как дрожала под прикосновениями Эль Гато. Сможет ли она провести остаток жизни одна после всего пережитого с ним?

Елена приложила пальцы ко рту, вспоминая его безжалостные губы. «Определенные желания», – сказал Диего. Желания, которые пробудил Эль Гато, желания, которые тревожили ее сон. Желания, которым никогда не суждено осуществиться.

– Проклятье ему! Пусть они все будут прокляты! – воскликнула она.

Опустившись на колени, Елена ладонями закрыла лицо, ее глупые девичьи мечты растворились в горьких женских слезах.

ГЛАВА 9

Неделю спустя Елена примирилась с тем, что она и Диего называли браком. В действительности, она убедилась, что ситуация мало изменилась с тех пор, как она произносила клятвы. Как жена Диего, она даже меньше чем-либо занималась по хозяйству. С того дня, как он нашел ее на коленях, слуги имели строгий наказ не разрешать ей шевельнуть даже мизинцем. Целая ватага горничных доводила их крыло до блеска и расставляла мебель. Не принимая участия во всех этих делах, Елена чувствовала себя чужеземкой в этих обширных апартаментах и в результате она проводила большую часть жаркого лета, расхаживая по своей комнате. Скучая и беспокоясь в отсутствие мужа, уехавшего по делам, она изнемогала от безделья.