Бренда Хайатт - Корабль мечты

– Значит, разбогатев, вы перебрались в Сакраменто?

– Ненадолго, – уточнила Делия с нескрываемой горечью. – Совсем ненадолго. Так хотел папа. Он дал нам все, о чем мечтал: дом, красивые наряды, слуг – и в этот короткий период казался почти совсем прежним, то есть веселым и беззаботным. А потом на город обрушилась эпидемия холеры. Майра выздоровела, а мама умерла.

Делия судорожно вздохнула. Хотя Кентон по-прежнему считал, что ей не стоит доверять, теперь он чувствовал к ней куда большую симпатию, чем поначалу. Правда, это была симпатия к той девочке, какой она была когда-то, потому что теперешняя Делия наверняка рассказывала ему историю своей жизни с умыслом, как накануне дамам.

Кентону стало стыдно за свою подозрительность, и он поспешно спросил:

– А ваш отец?

На палубе было теперь полно народу, но вокруг них все еще оставалось свободное пространство – возможно, зная, что они молодожены, им давали возможность всласть поворковать.

– Новое горе подкосило папу, и у него не стало иной цели, кроме как залить его. Он начал пить, играть в карты, а деньги быстро утекают сквозь пальцы. Вскоре нам с Майрой пришлось пойти работать: она нашла место цветочницы, а я служила официанткой в довольно приличном ресторане, до тех пор пока не накопила достаточно, чтобы открыть собственное дело.

– И это в шестнадцать лет? – уточнил Кентон, невольно восхищаясь такой силой духа.

– А что тут такого? Чтобы выглядеть старше, достаточно носить строгую одежду и закручивать волосы в пучок.

При этом лицо ее осветилось улыбкой и показалось совсем юным. Впрочем, она тут же отвернулась.

– И что же за дело вы открыли?

– Хм… – Она замялась. – Я пробовала разное, чтобы разобраться, что выгоднее. Сначала я пыталась торговать зеленью и курами с нашего подсобного хозяйства, но в большом городе конкурентов было хоть отбавляй, а сбить цену означало бы жить впроголодь. Тогда я перешла на выпечку, но это требовало времени, а значит, доходы оставляли желать много лучшего. Белошвейкой я тоже пробыла недолго по той же причине.

Кентон заметил, что сочувственно кивает. Уж он-то знал, что такое выкручиваться и бороться, особенно когда от твоих усилий зависит благосостояние семьи.

– Значит, вы жили тогда за счет сестры?

– Что? – изумилась Делия, округляя глаза. – Нет, конечно! Она получала крохотное жалованье, и самый невыгодный мой бизнес приносил куда больше. Просто мне хотелось по-настоящему заработать, потому я и перебирала варианты. Я напала на прибыльное дело примерно к тому времени, как умер папа, а когда Майра вышла замуж и переехала к мужу, я тоже сменила Сакраменто на Сан-Франциско, где надеялась развернуться как следует.

Кентон заметил, что Делия так и не упомянула, на каком виде деятельности остановилась, и решил докопаться до истины. Он чувствовал, что за этой уклончивостью кроется нечто подозрительное.

– И вы занялись…

– Продажей так называемых патентованных средств, а проще говоря, лекарств по домашним рецептам, – сказала она, избегая его взгляда. – Я выкупила у одного торговца брошюры на эту тему и остаток товара, немного поэкспериментировала – и открыла лавку.

– То есть… – начал Кентон, но его перебил звук колокола.

Достав часы, он с изумлением обнаружил, что разговор занял куда больше времени, чем ему казалось, – успел наступить полдень. Впрочем, он тотчас забыл об этом, осмысливая услышанное. Патентованные средства? Шарлатанские, если уж на то пошло! Значит, вот чем она промышляла!

Если бы не поток устремившейся в обеденный салон публики, он прямо спросил бы Делию, как ей не стыдно было наживаться на страданиях и надеждах ближних.

Их долгое и совсем еще недавно желанное уединение было нарушено, и Кентон был этому только рад. Он понятия не имел, как теперь будет разыгрывать любящего супруга женщины, которая, в сущности, была ничем не лучше Чарльза.

Когда они спускались в салон, Делия хотела было взять Кента под руку, но спохватилась. Если бы он непроизвольно отстранился, ей не только пришлось бы испытать унижение, но и объяснять другим, что между ними произошло.

Как она могла так забыться? Зачем поддалась на мягкость его тона, на его расспросы? Он вытянул из нее правду, а что теперь?

– Я заметила, что вы все утро были заняты только друг другом! – воскликнула Мэри Паттерсон, подходя. – Вы были совершенно поглощены беседой, а ведь считается, что после свадьбы темы для разговора сразу иссякают. Но вы это опровергли. Как романтично! Верно, Роберт?

Она подтолкнула локтем мужа, и тот издал типичный для него добродушный смешок.

– Видите, что вы натворили, Брэдфорд? Теперь от нас троих потребуют того же. Чего доброго, уже и на вист нельзя будет остаться! Вообразите, что нас ждет, старина. Вместо карт, бренди и сигар придется выслушивать нескончаемую женскую болтовню.

– Ну, ну, Паттерсон, не скромничайте, – вмешался Билли Берч. – Не вы ли совсем недавно хвастались, что нашли безотказный способ заставить жену замолчать на пару часов?

Вирджиния хихикнула и шлепнула его по руке сложенным зонтиком. Это вызвало взрыв смеха. Наконец все расселись. Обстановка за столом царила в точности как накануне вечером, то есть Билли развлекал общество рискованными и порой довольно грубыми шуточками.

Делия старалась улыбаться и смеяться вместе с другими, но мысли ее витали далеко. Она вспоминала, до какой степени шокировало Кента упоминание о патентованных средствах, но сколько ни старалась рассердиться на него, ничего не получалось. Это и в самом деле был бизнес бесчестных торгашей, мошенников и барышников, и порой такие средства представляли угрозу для жизни. Перекупленный ею товар содержал несколько «микстур», от которых она предпочла сразу избавиться.

Как сразу отдалился Кент, когда речь зашла об этом! А ведь до этого между ними возникло взаимопонимание. История ее борьбы за выживание вызвала у него уважение, а в какой-то момент Делии даже показалось, что он восхищен ее победой над обстоятельствами. Она была тронута и взволнована, сама не зная, почему так нуждается в его одобрении. Она жаждала доверия, почти обрела его – и снова утратила.

– Делия, – обратилась к ней Адди Истон, – расскажите нам о своей сестре. Она моложе вас или старше?

– Моложе на полтора года, – охотно ответила Делия, стараясь отвлечься от неприятных мыслей. – Майра – настоящая красавица, золотоволосая, с глазами цвета бирюзы. Неудивительно, что ею пленился один из самых интересных холостяков Сакраменто.

– Майра. Какое необычное имя! Ирландское, не так ли?

Делия кивнула.

– Ничего, бывает, – заметил Нельсон Шарп с другого края стола. – Кто-то же должен рождаться ирландцем!