Бобби Смит - В погоне за блаженством

— Она играет лучше всех, — похвасталась Дорри, а затем добавила лукаво: — Марш, ведь ты не сможешь простить ей мой позорный проигрыш, не так ли? Ты же мой старший брат и учил меня.

Маршалл захохотал, настроение его заметно улучшилось, и он, довольный предложением, сел напротив Рени за маленький столик из вишневого дерева.

— Чей первый ход? — спросила Рени.

— Я пропускаю леди вперед, — заявил Маршалл снисходительно.

Но очень скоро ему пришлось пожалеть об этом. Рени снова выиграла, хорошенько проучив его. Глаза ее горели. Маршалл встал.

— Спасибо за игру, — поблагодарила она его.

Он криво усмехнулся, от чего у нее перехватило дыхание.

— Не стоит благодарности, я уступил вам. Не хотел портить счет.

Все засмеялись его находчивости.

Глава 10

Экипаж со скоростью молнии несся по улице. Джулиана Чэндлер была вне себя от гнева. Часы давно пробили девять — она опаздывала на целый час. Как он посмел! Обещал заехать за ней около восьми, чтобы вместе отправиться на бал к Де Грандам. Сначала она подумала, что Маршалл просто немного запаздывает, но, когда часы показали половину девятого, у нее не осталось никаких сомнений. Она послала в его контору горничную. Его там не оказалось! Его нигде не было! Подумать только, оставить ее одну в такой вечер, может быть, самый важный в году! Лошадь остановилась, и Джулиана с помощью извозчика вышла из кареты. Гордая и неприступная, с высоко поднятой головой, она вошла в особняк Де Грандов. К счастью, ее встретил Филипп Де Гранд, единственный наследник отцовских миллионов.

— Джули, ты как всегда прелестна! А где Марш? — Он посмотрел в сторону экипажа.

— Он задержался на работе. Не знает, когда освободится, поэтому я приехала одна, — на ходу придумала она ответ.

Взглянув на Филиппа, Джулиана улыбнулась. А он красивый, отметила она про себя, и черты лица не такие грубые, как у Маршалла.

— Может быть, ты поухаживаешь за мной сегодня? — игриво предложила она.

Филипп ответил, не скрывая восхищения:

— Несомненно. И вообще, дорогая, я за тобой — хоть на край света.

Джулиана вспыхнула от столь откровенного признания, успев заметить, что остальные гости с интересом следят за ними.

— Входи, входи, дорогая. Я никогда не скрывал своих чувств, да и тебе не нужно таиться.

— Ты прав. — Она взглянула ему прямо в глаза. — Мы слишком давно знакомы, чтобы играть в прятки.

Они прошли в зал, приветствуя знакомых. Оркестр заиграл вальс, Филипп подхватил Джулиану и закружил в ритме танца.

— Так все же, где Маршалл?

— Я не знаю. Подлец! — прошипела она.

Филипп запрокинул голову и расхохотался.

— Теперь ты настоящая Джулиана, та, которую я знаю и люблю.

Она промолчала.

— Джули, дорогая, сколько раз я умолял тебя бросить Уэстлейка и выйти за меня замуж!

— Ты же не любишь меня, — парировала Джулиана.

— Ошибаешься, милая. И чем скорее ты поймешь, что с ним у тебя нет будущего, тем лучше.

— Марш женится на мне, — упрямо промолвила она.

— Ты глубоко заблуждаешься, особенно после того, как в городе появилась некая юная особа.

— О ком ты? — спросила она настороженно.

— Как, ты еще не знаешь? Это Рени, племянница Элиз Фонтейн.

— Рени Фонтейн? Что-то знакомое… Записка! — воскликнула она.

— Какая записка?

— Ничего особенного, Филипп.

— Так, значит, они уже знакомы! Попомни мое слово — у тебя нет никаких шансов.

Джулиана с опаской посмотрела на Филиппа.

— Откуда ты знаешь?

— Я случайно встретил Рени Фонтейн и Элиз в гостях.

— И что?

— А то, что у нее поразительное сходство с Элизабет. Помнишь, его бывшая жена, которую он страстно любил и потерял так рано.

— Что?!

— Пожалуйста, Джулиана, не выплескивай своих чувств наружу! Все обращают внимание. Лучше подумай, какая мы с тобой прекрасная пара.

— Филипп, как ты не можешь понять, что это жизненно важно для меня.

— Ну хорошо, хорошо! — успокоил он ее и повел выпить немного пунша.

— Расскажи все что знаешь, — потребовала она, отпивая глоток за глотком.

— Конечно, ведь я получу за это хорошую плату.

— Филипп!

— Потом, потом, я понимаю. А сейчас… Рени из Луизианы, что немного южнее Бейтон-Руж. Она приехала к Элиз, потому что осенью умер ее отец.

— А мать?

— Говорят, мать тоже умерла.

— Значит, она приехала навсегда!

— Полагаю, что это так. Дома у нее остались плантации, за которыми присматривает друг семьи.

— Она богата?

— Скорее всего да. Но самое поразительное то — хотя никто кроме меня этого не заметил, — что она необычайно похожа на Элизабет.

Джулиане это не понравилось. Не хватало ей еще и соперницы, да такой, которая напоминала ему об усопшей жене.

Филипп наблюдал за Джулианой. Выражение ее лица изменилось: она сосредоточенно думала о чем-то, а глаза превратились в маленькие льдинки.

— Больше не надо о плохом. Давай лучше потанцуем.

— Конечно, Филипп. Ты мне очень помог, и мне нравится бывать с тобой. Но про какую плату ты говорил?

— Я еще не решил, но ты узнаешь об этом первая, — сказал он загадочно.

Они присоединились к танцующим парам.

Глава 11

— Кажется, у тебя даже не испортилось настроение, Марш, когда ты узнал о Магвире, — заметил Джим.

Они были в гостиной одни, остальные уже легли спать.

— Ну и что? — Маршалл вопросительно взглянул на брата.

— Впервые за много лет я вижу тебя таким умиротворенным. Не потому ли, что у нас гостит одна молодая особа?

— Почему ты так думаешь? — проворчал он, осушив бокал.

— Во-первых, ты никому не давал возможности подступиться к ней за ужином, и, во-вторых, ты сразу же помрачнел, когда она ушла спать. — Не дождавшись ответа, Джим добавил: — Она просто очаровательна, и ничего общего с Элизабет.

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что ты знаешь, как Элизабет ненавидела наше семейство…

— Да, знаю. — Он поднял руку, давая понять, что больше не желает затрагивать больную тему.

— Значит, ты считаешь, в Рени есть что-то особенное?

— Именно так.

— Тебе трудно было общаться с ней? — продолжал допытываться Джим.

— У меня не было времени, чтобы понять. Все произошло случайно. Да к тому же я совсем забыл, что они собираются погостить у нас. Ни за что бы не приехал, а послал бы письмо.

— Да, сложная ситуация. Она знает?

— Нет.

— Но ей нужно знать!

— Зачем?

— Думаю, ты ей нравишься.

Маршалл хмыкнул ему в лицо.

— Сомневаюсь.

— Напрасно. Даже мама говорила, что Рени неравнодушна к тебе, а она бы не хотела сделать ей больно.

— Никогда бы не подумал. Она еще так молода… — Он помолчал. — Джим, ты единственный, кому я могу открыться. Я не хочу ни общаться с ней, ни просто видеть ее, чтобы не причинить ей зла.