Элизабет Стюарт - Великодушные враги (Право на измену)

— Стало быть, граф Мьюр предпочитает французское владычество английскому? Насколько я понял, это он сейчас говорит твоими устами.

Джонет покраснела и отвернулась.

— А что, разве это не имеет смысла? Если уж приходится выбирать из двух зол?

— О, разумеется. Хотя, должен признаться, мне не по душе ни то, ни другое. Но мы отклонились от темы. Итак, стоит ли мне поставить на богатого и влиятельного лорда Мьюра или не рисковать и держаться безусловного фаворита? Ведь проще было бы обратиться к Дугласам и получить от них свою верную сотню, не правда ли?

— Прошу тебя, Александр, — рука Джонет скользнула к его плечу. Она почувствовала сквозь ткань игру мощных мышц, тепло и силу его руки.

— Прошу тебя, это ведь не пустяк, речь идет о моей жизни. Мэрдок Дуглас хочет захватить земли Максвеллов. Он уже наложил лапы на Берил, но ему этого мало. Я точно знаю, он хочет меня принудить выйти замуж за его сына.

В глазах Александра искрой промелькнуло нечто, заставившее ее встревожиться. Джонет так и не успела понять, что это было.

Он накрыл ее руку своей ладонью и легонько сжал ее.

— О нет, Джонет, это было бы просто ужасно. Томас Дуглас тебе не пара. Совсем не пара.

— Значит, ты мне поможешь? — Она затаила дыхание.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы доставить тебя к дяде. Большего я пока обещать не могу.

Джонет высвободила пальцы и сама схватила его за руку. Перед ее мысленным взором мгновенно пронеслось воспоминание о том, как он перебирал струны лютни, как гладил ее по волосам.

— Спасибо, Александр, — выдохнула она. — Добьемся мы успеха или нет, я никогда не забуду твоей доброты.

Хозяин Дэрнэма выдержал ее взгляд.

— Верно, Джонет, — прошептал он едва слышно, — тебе вряд ли удастся меня забыть.

После этого он оставил ее, но вскоре вернулся, неся под мышкой узел с одеждой.

— Вот, держи, — сказал Александр, швырнув ей сверток. — Эту рубаху и штаны я позаимствовал у мальчишки-поваренка. Тебе повезло, — добавил он, усмехаясь. — Вчера у нас был день стирки.

Машинально подхватив сверток, Джонет недоуменно уставилась на Александра.

— Надо примерить эти одежки, поглядеть, как они сидят. Я выйду, пока ты будешь переодеваться, но давай-ка поторопись.

Не веря своим ушам, Джонет перевела ошеломленный взгляд с Александра на узел грубой одежды у себя в руках.

— Неужели ты считаешь, что я могу… все это надеть? Разразится ужасный скандал!

Его брови вновь насмешливо поднялись.

— Скандалом меньше, скандалом больше, не все ли равно?

— Но, Алекс, это же неприлично! Роберт придет в ярость.

— Пусть сначала попробует остаться в живых, — нетерпеливо ответил Александр. — Послушай, Джонет, разве отправиться верхом через всю страну в сопровождении двух мужчин было прилично? А беседовать со мной за полночь наедине в спальне? Это прилично? Признайся, милая, хотя мы с тобой ничего дурного не делали, если бы кто-то узнал о нашем ночном свидании, твоя репутация была бы погублена. А если так, не лучше ли жить с Мьюром во Франции, чем оставаться здесь, где Мэрдок Дуглас сможет при случае использовать твою загубленную репутацию в своих целях?

Джонет пощупала грубую ткань рубашки.

— Я… я об этом как-то не подумала. Наверное, я опять веду себя как дура?

Александр подошел к ней, крепкими пальцами взял ее за подбородок и запрокинул ей лицо кверху.

— Послушай меня, милая. Для тебя подобный образ мысли внове, но я жил собственным умом с десятилетнего возраста. В трудную минуту лучше всего поставить перед собой одну-единственную цель, если хочешь добиться успеха.

Его пальцы еще крепче стиснули ее подбородок, и Джонет почувствовала боль. Он приковал ее взглядом.

— Какова твоя главная цель, Джонет?

Она не колебалась ни секунды.

— Найти моего дядю.

Тиски разжались.

— Значит, ты должна делать все от тебя зависящее, чтобы достигнуть этой цели. Все остальное неважно. И я не сдвинусь с места ни на шаг, пока не буду уверен, что ты твердо решилась ехать и будешь безропотно выполнять все, что я ни прикажу.

Он опустил руку.

— Сам я не питаю к графу Мьюру ни малейшей симпатии, но мне делается тошно от одной мысли, что ты можешь попасть в лапы к Дугласам.

Они долго смотрели друг на друга, не говоря ни слова, потом Александр улыбнулся, внезапно вновь превратившись в самого галантного из кавалеров.

— К тому же на карту поставлено мое будущее, хотя это, конечно, мелочь. Если наш досточтимый лорд-губернатор прознает, кого я везу через пол-Шотландии, мне придется всех святых превзойти в красноречии, чтобы спасти свою шкуру.

Джонет сделала самый глубокий вздох, словно собираясь прыгнуть в море с высокого утеса.

— Я понимаю, чем ты рискуешь, Алекс. Я всегда буду тебе благодарна. И клянусь тебе, я твердо решила. Сделаю все, что ни прикажешь.

— Отлично, — он бросил ей мимолетную улыбку. — Одевайся.

Александр повернулся и ушел. Джонет принялась рассматривать принесенную одежду. Он был прав. Ей надо добраться до Роберта. Все остальное — неважно.

Александр вышел из спальни как раз в тот момент, когда Грант с противоположной стороны переступил порог приемной.

— Хорошие новости, Алекс. Уилл Саймон захватил одного из тех, кого ты разыскиваешь. Второй пропал без следа. Правда, наши ребята все еще его ищут.

— Черт, мне нужны они оба! — нахмурился Александр. — Ладно, один — это все же лучше, чем ничего, — добавил он, пожав плечами. — Второй, наверное, отправился к Мьюру. О том, что его схватили, мы бы узнали. Если он достаточно ловок, то сумеет вывезти своего лорда из страны. Хотя я готов биться об заклад, они станут выжидать в надежде найти девчонку.

Он поднял голову.

— Скажи парням, что второй, должно быть, давно уехал, но все же пусть на всякий случай держат ухо востро. А того, которого вы взяли, усыпите, прежде чем везти его сюда. Он не должен знать, кто его задержал.

Грант остался невозмутим.

— Слушаюсь.

За дверью спальни раздался робкий стук и тихий голос:

— Алекс, я готова.

Александр взглянул на дверь, а затем вновь перевел взгляд на Гранта.

— Да, и скажи людям, что мы уезжаем. Сегодня вечером, — добавил он тихо.

Грант бросил на хозяина вопросительный взгляд.

— Она согласилась?

Александр кивнул.

Грант, нахмурившись, повернулся к выходу.

— Будь все наши враги женщинами, мы бы уже жили в Холируд-хаузе [Холируд-хауз (буквально Дом святого креста) — загородная королевская резиденция неподалеку от Эдинбурга.], — заметил он сухо.