Дороти Гарлок - Ветер надежды

Воздух был неподвижен, небо невероятно ясно. Кейн погладил Рыжего Великана, и жеребец нежно потыкался в его ладонь влажным носом. Кейну подумалось, что уедет он с этого места уже совсем другим человеком. Затем он пожал плечами. Жизнь не вечна, уверенным можно быть только в том, что однажды умрешь. Просто ему не повезло, и конец наступит быстрее, чем он предполагал.

Кейн почувствовал голод, но есть побоялся. А затем махнул рукой – придется рискнуть! Покопавшись в дорожной сумке, разыскал крекеры. Перекусил, тщательно разжевывая, затем вскочил на лошадь и выехал на дорогу.

Солнце быстро пряталось за горизонт. Ванесса пересекла высохшее русло ручья и остановила лошадей. Джон ехал рядом.

– Не здесь, мэм. Чуть ниже будет самое подходящее местечко.

Ванесса кивнула ему, чтобы он ехал впереди, и последовала за фургоном Виснеров. И правда: чуть дальше имелась низина с крошечным родничком, вода из которого текла слабой струйкой и скапливалась неподалеку маленькой заводью.

– Здесь нас никто не увидит, пока не подойдет совсем близко, – объяснил Джон. – А мы же не собираемся громко кричать, что мы здесь, верно?

– Как вы думаете, с мистером де Болтом ничего не случилось? – спросила Элли.

– С ним-то? Он справится. Он увел лошадей подальше и распугал их так, чтобы они рванули, словно за ними по пятам гонятся адские псы. Тот полукровка – вылитый маньяк. Я никогда еще не встречал более мерзких глаз: смотрит на тебя, как удав на кролика, а сам будет поковарнее и поядовитее гадюки. Если не уследишь, то раз – и получишь от него нож в спину. Кейну следовало бы убить его. Все равно это придется сделать рано или поздно.

– Надеюсь, что это не понадобится.

– Уж так здесь все устроено, мэм. Никуда не денешься. – Джон снял шляпу и швырнул ее па сиденье. – Нам лучше сегодня развести только один костер, быстренько сварить ужин и загасить огонь.

Ванесса и Генри распрягали мулов и лошадей, а Мэри Бэн тем временем развела на небольшой ровной площадке у ручья костер.

– Как вы думаете, они снова могут напасть на нас? – спросила Элли.

– Откуда мне знать, мэм. Но было бы глупо не приготовиться к худшему.

– Мистер Виснер, вы очень переживаете, что сегодня убили человека?

– Нет, мэм. Мне этот немец никогда не нравился.

– Вы знали его? – ахнула Элли.

– Немножко, по слухам. Он еще более гнусный, чем многие здешние головорезы. Нет худшего мужчины, чем тот, кто убивает свою женщину. А про него именно это и рассказывали. И я никогда не слыхал, чтобы он бился с противником лицом к лицу. Выстрелы в спину были ему больше по вкусу, вот что про него болтали, мэм.

Джон взглянул на побелевшее лицо Элли и проклял себя за болтливый язык.

– Если вы хотите приготовить ужин, мэм, то костер уже разведен. А потом быстренько его засыплем, так чтобы и запаха не осталось.

– Да, да, конечно, мистер Виснер. Мы вам так благодарны за помощь и поддержку, за все ваши мудрые советы. Не знаю даже, что бы мы без вас делали, и без Мэри Бэн тоже, Элли занялась ужином, и хотя руки у нее дрожали, это не помешало ей ловко чистить картошку.

Джон заметил ее состояние. Этой женщине не занимать мужества, подумал он. Но мужество мужеством, однако она так боялась за родных, что с трудом владела собой.

– Мэри Бэн сейчас поможет вам, миссис Хилл. Это у нее хорошо получается. А я принесу кое-какие приправы.

– Мэри Бэн сегодня очень волновалась за вас.

– Я так и думал.

Наступило утро, а Ванесса чувствовала себя такой усталой и разбитой как никогда. Они снова разделили ночное дежурство на вахты, и снова она взяла на себя предрассветные часы. Она бессознательно надеялась услышать из темноты голос Кейна и, похоже, расстроилась, когда этого не случилось. Все было тихо, за исключением привычных ночных звуков. А когда защебетали и запорхали птицы, Ванесса постучала в дверцу, чтобы разбудить Элли и Генри.

Тревога Элли все росла, но она молчала. Она села рядом с Ванессой, и они двинулись в путь. Ванесса же, в свою очередь, беспокоилась за Элли. За ужином та не проглотила ни кусочка, а на завтрак только отщипнула крошку бисквита, пока все остальные с аппетитом уминали овсяную кашу с медом. Генри тоже был необыкновенно тих: в нем, как в зеркале, отражались настроения Элли и Ванессы. Он с надеждой поглядывал на них, ожидая, что вот сейчас они улыбнутся, и все опять станет хорошо.

Оранжевый шар солнца медленно поднимался на востоке, предвещая ясный, солнечный день. Над головой путников плыли перистые облака, чирикали птицы, и прямо из-под колес фургона испуганно взметнулась стая ворон, а когда он проехал мимо, вороны снова уселись, чтобы продолжить свой завтрак. Солнце за спинами путешественников поднималось все выше, и фургоны отбрасывали на дорогу и траву длинные тени. Впереди лежала совершенно пустая бескрайняя равнина.

– Не понимаю, почему мистер де Болт не появляется? – после долгого молчания проговорила Элли.

– Возможно, он вернулся в Додж. – Ванесса и сама не верила своим словам, но ей хотелось как-то поддержать беседу, только бы не молчать. Да и за разговором время летит быстрее.

– Нет, дорогая. Он туда не поехал. Он где-то поблизости. Может быть, те бандиты нашли его…

– Вряд ли. Он ведь увел их лошадей, так что Добираться куда-либо им придется пешком.

– Жаль, что он не вернулся. Мне он понравился, а как он здорово ладит с Генри!

– Да, Элли, хотя сначала я и боялась отпускать Генри с ним. Но все получилось просто замечательно. И Генри теперь так гордится, что участвовал в вылазке!

– Да. Если бы его отец был жив… Мальчику нужен отец, чтобы научить многим вещам. Возможно, Генри и вырос бы совершенно другим. Я так боюсь, Ванесса, Боюсь того, что ждет его в будущем.

– Генри всегда будет рядом со мной, тетя. Вы это и сами знаете.

– Знаю, родная. Но когда-нибудь ты выйдешь замуж и у тебя будет своя семья. Одна надежда, что в Колорадо отыщется хоть какой-нибудь родственник-мужчина, который сумеет присмотреть за Генри.

– Вы и сами еще не старая, тетя, вам еще жить да жить. Вам ведь еще нет и сорока. Вы посвятили свою жизнь мне и Генри и ведете себя так, словно вы дряхлая старуха. А я замечала, как на вас поглядывают мужчины, и не раз. Вам следовало бы снова выйти замуж и родить целую дюжину детишек.

– О нет! Я и думать ни о чем таком не могу с тех пор, как осталась одна. Если бы ты видела Генри, Ванесса, то поняла бы меня. Он был такой красивый, такой… уверенный в себе! Господи, да он только входил в ресторан, как все официанты уже вскакивали, чтобы услужить ему. А в магазинах продавцы оставляли других покупателей, чтобы в первую очередь обслужить его. Вот такой он был мужчина, нежный, щедрый, он и меня заставил почувствовать себя королевой. Я помню каждый из тридцати дней, которые мы прожили вместе. Чудесные деньки! Я встретила его сразу после его приезда. Он был банкиром из Чикаго и прибыл на встречу с президентом Спрингфилдского банка. А я ждала подругу. Мы случайно разговорились, а три дня спустя поженились.