Сьюзен Джонсон - Понравиться леди

— Вы правы. Она просила меня вернуться.

— Вот видите: ваши плотские потребности можно легко удовлетворить без всяких ухаживаний.

— О, для этого годится любая служанка в моем доме!

Роксана знала, что все местные девицы звали его Большим Рыжим Джоном и при этом восторженно хихикали.

— Если у вас так много партнерш дня постели, вам нет нужды в моем обществе.

— Но мне нравится именно ваше общество. Как мне вас соблазнить?

Она ужасно устала. Прошлую ночь не сомкнула глаз, а теперь еще приходится отражать атаки Аргайлла! Роксана ответила откровенно:

— Скажем так: закрепление независимости Шотландии, снятие обвинений в государственной измене против Карров и запрет на вмешательство Куинсберри в мою личную жизнь. Боюсь, все это не в ваших силах.

— Почему же? Если не считать Шотландии, остальное вполне в моей власти, — так же прямо ответил Аргайлл. — Такова цена вашей страсти? Скажите, если так и есть, мы заключим сделку.

Роксана была потрясена. Он предложил огромную цену за ее благосклонность и наверняка согласится выполнить все условия до того, как переспит с ней. Возможности были поистине огромными.

— Тем более что обвинения в государственной измене — чистая ложь, и все это знают, — небрежно добавил он.

— И все же вы позволили Куинсберри захватить земли Карров!

— Его претензии меня не касаются, — пожал плечами Аргайлл. — Я не в силах разбирать каждую распрю на шотландских землях.

Выпрямившись, он подвинулся поближе.

— Почему бы сначала не отослать Агнес, как доказательство… моей серьезной заинтересованности? — предложил он. — А уж потом мы договоримся об условиях. Последнее время я только и делаю, что договариваюсь, причем с людьми настолько коварными и хитрыми, что сделка между нами будет верхом благородства и доброжелательности. Нет нужды медлить и торговаться, если я хочу вас!

По слухам, он и с королевой говорил в таком же тоне, честно выкладывая требования и излагая свои желания. Не то что интриган Куинсберри!

— И если вы хотите, чтобы семья вашего любовника была оправдана по суду и восстановлена во всех правах, включая титулы и земли, что ж… мы оба взрослые люди. — Судя по легкой улыбке, он действительно был готов на многое. — Как только наша сделка будет заключена, я ожидаю от вас лишь одного: безусловной верности.

— Вы действительно куда лучше меня поднаторели в искусстве переговоров, — объявила все еще пораженная Роксана.

Его предложение было так великодушно, что он наверняка понимал: отказаться она не сможет. Но ей требовалось время, чтобы все обдумать и получить доказательства его правдивости. Нельзя доверять тому, кто якшается с англичанами.

— Я должна обдумать ваше предложение.

— Пожалуй, я позабочусь о том, чтобы к полудню Агнес уже не было в вашем доме, не возражаете? — сердечным тоном предложил Аргайлл; — И тогда мы сможем поговорить в более подходящих условиях, без присутствия Эрскинов.

— Я, естественно, заинтригована, — пробормотала Роксана, — но прежде всего должна посоветоваться с адвокатами.

— Говорите, с кем пожелаете, и дайте знать молодому Робби, — небрежно кивнул он. — Мне все равно. Как только вы примете решение, мы подпишем необходимые бумаги.

— Вы так уверены в себе, Аргайлл?

— Мы оба знаем, чего хотим и что можем друг другу дать. Все невероятно просто, дорогая.

К счастью, экипаж остановился перед домом Роксаны. Никогда еще она не была в таком смятении.

— Мне, разумеется, понадобится время.

Улыбка Аргайлла излучала тепло: он прекрасно понимал, что весы клонятся в его пользу!

— О, не торопитесь, я подожду. — Он знаком велел лакею открыть дверцу. — Я не слишком нетерпелив. — Он спустился сам, помог Роксане и на минуту задержал ее руку. — Пошлите за мной сегодня же днем. Я приведу клерка, который и составит наш договор. Если пожелаете, добавьте луну и звезды.

Аргайлл широко улыбнулся: в свои двадцать пять он еще не был настолько пресыщен, чтобы скрывать свой восторг.

— Сами видите, как я стремлюсь получить вас.

— А вот я не привыкла торговать собой, — обронила она.

— Думайте о нашем союзе, как об акте христианского милосердия, дорогая, — посоветовал Аргайлл. — Уверен, Карры будут вам благодарны.

Он жестоко ошибся.

Прочитав записку Роксаны, Робби смял бумагу и с отвращением швырнул ее в сторону. Неужели она действительно писала это?!

Робби выругался. Фразы вроде той, что «лучший выход, уверена, что ты поймешь — это незначительная цена за твою свободу…», довели его до полного бешенства.

— Холмс! — позвал Робби громовым голосом.

Его услышали не только в конце коридора, но и на кухне. Казалось, даже поверхность чая, который в этот момент пила миссис Битти, пошла волнами. Экономка взглянула на Холмса, собиравшегося присоединиться к ней.

— Похоже, его светлость недоволен запиской графини, — заметила она и, кивнув Холмсу, деловито добавила: — Беги, да поскорее.

— Конюх Килмарноков говорит, что подслушал, как Аргайлл обещал ей звезды и луну, когда они выходили из экипажа, — пробормотал Холмс, поспешно поднимаясь. — Может, она поддалась соблазну?

— Судя по тому, что его светлость в бешенстве, она не прислала ему слов любви.

— Немедленно вызови Куттса, — бросил Робби, когда Холмс вошел в комнату. — Будь проклята эта клетка! Сидя здесь, я ничего не могу сделать сам! Погоди! — добавил он, когда Холмс повернулся, чтобы идти. — Отнеси записку и леди Карберри.

Он быстро набросал три коротких предложения, все изложенные в форме приказа, подписался и отдал листок Холмсу.

— Поезжай сначала к леди Карберри, потом найди Куттса, где бы он ни был, и немедленно привези ко мне.

После ухода Холмса Робби стал метаться по комнате, как плененный зверь. Его раздражение и ярость оказались так мучительны, что даже боль в ране была забыта. Месть и возмездие: вот что сейчас владело им.

Неужели Роксана думает, что он позволит ей принести себя в жертву ради спасения его и его семьи?! Будь она проклята! Что за глупость! Она не должна стать чертовой мученицей ради Карров!