Кэрол Финч - Нежное прикосновение

– Я наполовину чероки. Мать изнасиловал пьяный охотник. Когда мне было десять лет, наше племя попало в лагерь, а потом нас погнали по Дороге Слез в резервацию. Моя мать умерла вместе с теми четырьмя тысячами душ, что погибли в пути от голода и болезней.

– Это, наверное, был… – начала Пайпер сочувствующе.

– Это был настоящий ад, – закончил Логан, сердито хмыкнув.

Он не понимал, зачем рассказывает Пайпер о своем детстве. Ведь никому, кроме Харли, он не открывал душу, и то после того как тот два года пытался вытянуть из него эту историю. А эту обворожительную леди знает всего несколько дней и вот уже по первой просьбе все ей рассказывает. Господи, она вынуждает его говорить и делать такие вещи, которых Логан от себя не ожидал!

Мрачная картина, нарисованная им, заставила Пайпер вздрогнуть. Если Логан затаил злобу, то это, безусловно, оправданно. Ее жизнь по сравнению с его жизнью была раем. По крайней мере до тех пор, пока мать снова не вышла замуж.

Пайпер считала второй день после свадьбы Моники днем своего сошествия в ад. Хирам настоял на том, чтобы отправить девочку подальше, в пансион, а сам транжирил состояние матери, пока та не умерла. Пайпер знала правду: ее мать умерла не от болезни, а от тоски и постоянных издевательств. Моника поняла, что вышла замуж за Хирама из-за одиночества, чтобы заполнить пустоту в душе. Но пять лет второго брака убили ее. Моника была не из тех женщин, что умеют бороться. Она сдалась, замкнулась в себе и предпочла умереть, чем жить в горе.

Тогда Пайпер и решила никогда не пасовать перед мужчиной так, как ее мать. Она не позволит мужчине разрушить свою жизнь. И лишь только догонит Гранта Фредерикса, подлец проклянет день, когда задумал обманом лишить ее средств к существованию. И если Хирам думает, что падчерица позволит контролировать ее деньги, то она ему еще покажет.

Мстительные мысли подкрепили решимость Пайпер, и она, взяв свой новый «кольт» и патроны, пошла искать мишень. Встав за спиной, Логан показал Пайпер, как правильно держать оружие и целиться.

– Никогда не пытайся блефовать, если вынуждена защищаться, – серьезно сказал он. – Целься в пряжку ремня твоей предполагаемой жертвы, если хочешь, чтобы больше противник не досаждал тебе.

Пайпер нажала на курок.

– Господи, женщина, а глаза-то закрывать зачем? Как ты, черт побери, увидишь, куда целишься? Не смей закрывать глаза, даже моргать не смей!

Логан достал свой «кольт» и из вредности выбрал в качестве мишени корзинку Абрахама. Первый выстрел приподнял корзинку в воздух. Абрахам, отдыхавший рядом с ней, в ужасе заорал и взлетел на дерево. Следующий выстрел вернул корзинку в ее первоначальное положение.

– Ты пытался убить моего кота!

– Нет, – возразил Логан. – Я только делал дырки для воздуха в его корзинке. Если бы я целился в него, то попал бы ему прямо в… Я только хотел показать тебе, что новичок с оружием в руках опаснее безжалостного профессионального стрелка. Я попал туда, куда хотел. Но если бы ты целилась в корзину, то убила бы кота.

– И ты был бы в восторге, не так ли? – тут же обвинила его Пайпер. – Ничто не могло бы доставить тебе большего удовольствия, чем быть свидетелем того, как я убью своего любимца.

– Да выбрось из головы этого проклятого кота и будь внимательна! Научись поднимать руку, взводить курок и стрелять одним плавным движением. И когда освоишь все это, можешь отрабатывать точность и скорость.

Дереву, в которое целилась Пайпер, ничего не грозило после ее первых трех выстрелов. Но, усвоив уроки Логана, она стала попадать в цель. Вдруг «кольт» исчез из ее рук, а у горла оказался стальной клинок.

– Вот оружие, которым должна владеть женщина, – прошептал Логан ей в ухо. – Если бы у тебя был нож в тот вечер, когда напал мерзавец, этот человек не смог бы прикоснуться к твоему прелестному телу, не заплатив за это дорогую цену.

Его близость поразительно действовала на Пайпер. То же ощутил и Логан. Он собирался захватить девушку врасплох, а не искушать себя ее близостью. Но теперь ему было трудно сдержать обуревавший его жар желания.

– Если я тебя атакую, воткни мне нож между ребер. Ни один мужчина не будет спорить с женщиной, у которой в руках нож.

Пайпер внезапно совершенно перестали волновать лошади, «кольты» или ножи. Она жаждала почувствовать, как его губы властно и чувственно касаются ее губ, мечтала забыться в его объятиях.

– Я не хочу вонзать в тебя нож, – пробормотала Пайпер, и взгляд выдал ее запретные желания.

– А чего ты хочешь? – Раскатистый голос Логана сейчас напоминал тихое урчание тигра.

– Я хочу поцеловать тебя, – прошептала она бесстрашно, поднимая лицо навстречу ему.

Его губы уже складывались в слово «нет», которое Пайпер мгновенно стерла своим поцелуем, и глыба льда, сковавшая сердце Логана, растаяла от ее нежного прикосновения.

Она знала: великан будет неистов и неуправляем в своей страсти, но так хотела его, что была готова к этому и даже с замиранием сердца думала, что Логан овладеет ею силой. Пусть так и будет, лишь бы он только утолил бушующее пламя желания.

Полные губы слегка коснулись ее рта, осторожно, словно пчела, порхающая над нежным цветком. Горячий язык обвел контуры ее губ и приоткрыл их, скользнув во влажные глубины.

Невольный возглас наслаждения вырвался из ее груди, когда властная рука скользнула по спине и прижала ее бедра к мускулистому телу. Пайпер ощущала страстное желание Логана, касаясь и целуя его, вдыхая кружащий голову терпкий мужской аромат.

Она знала, что играет с огнем, но не могла остановиться. Это было безумием, но ей все равно хотелось его ласк. Возможно, Логан и не для нее. Но этот мужчина научил ее уже стольким вещам, что казалось вполне естественным: именно он должен раскрыть Пайпер тайны страсти.

И вновь тихий стон сорвался с ее губ, когда жадные руки скользнули ей под рубашку. Огонь превратился в бушующее пламя, как только Логан нежно коснулся бутонов ее груди.

Это было что-то волшебное. Его руки были сильными и властными и в то же время удивительно нежными, словно своими умелыми ласками он околдовывал ее. И пока Логан исследовал чувствительные участки ее тела, он не отрывался от губ Пайпер, наслаждаясь и вдыхая в себя ее прерывистое дыхание.

Логан смотрел в зеленые глаза, когда коснулся пуговиц ее рубашки.

– Пайпер… – хрипло прошептал он. – Я хочу, чтобы ты видела, как я касаюсь тебя. Я хочу, чтобы ты видела, какое наслаждение мне доставляет твоя красота. Никогда в жизни я не знал ничего более прелестного…

Неужели это тот самый мужчина, что оскорблял и дразнил ее, пытался оттолкнуть, когда она хотела разрушить стену, за которой он обычно прятался?