Мэри Грин - Ворон и голубка

Слуги кланялись, делали реверансы, но никто не произнес ни слова. Только Брембл, которого они привезли с собой, улыбался и кивал.

«Остальные, видимо, считают, что их хозяином стал убийца, — подумала Синара, — и, возможно, правы».

Поминки не прибавили ей уверенности. Едва знакомые дамы шептались, оглядывая блюда с пшеничными лепешками, сандвичами и холодными мясными закусками, которые разносили лакеи. Мужчины держались поодаль, обсуждая политические события.

Синара говорила только тогда, когда к ней обращались, и не желала сплетничать с остальными. Некоторые гости приехали из соседних поместий. Синара узнала леди Бартон и жену сквайра Генри и заподозрила, что сюда их привела не скорбь по Феликсу, а желание поглазеть на прославленного преступника. Она обязана, хотя бы для собственного спокойствия, обнаружить, что случилось в ту ночь, когда погиб Росс Сеймур, отец Мерлина.

Эстелла прижимала к глазам платок, но дочь не заметила слез. Миссис Хоторн, очевидно, жадно прислушивалась к сплетням.

— Если я останусь еще на несколько минут, — прошептала Синара матери, — наверняка скажу что-нибудь такое, о чем пожалею. Пожалуйста, извинись за меня перед гостями и скажи, что я слегла с ужасной головной болью.

Направляясь к двери, она посмотрела в сторону джентльменов и поймала на себе взгляд Мерлина, стоявшего немного в стороне от кружка мужчин. Пальцы напряженно стискивали стакан, под глазами лежали черные тени, морщины между бровями сделались еще глубже.

Их глаза встретились, и словно крохотные молнии проскочили между мужем и женой. Все исчезло, растворилось, кроме этих темных глаз, и Синара от удивления задохнулась. Назойливый щебет голосов слился в неясный гул.

Глубоко вздохнув, Синара заставила себя отвернуться и вышла из комнаты. Брембл в коридоре говорил о чем-то с лакеями. Кругленький дворецкий потирал руки в белых перчатках, излучая при этом доброжелательность и жизнелюбие:

— Если позволите сказать, леди Рейвн, этот замок — настоящее чудо. Столько лестниц, проходов, коридоров и комнат, просто не сосчитать! А стены! Не меньше четырех футов толщиной! Никогда не думал, что буду служить у пэра королевства!

Широкое луноподобное лицо расплылось в улыбке.

— Я рада, что вам понравилось, Брембл, — улыбнулась Синара в ответ. — Сегодня мы вместе все осмотрим, чтобы решить, какой ремонт нужен.

— Превосходно, миледи. Этот замок нуждается в твердой руке вроде вашей.

Синара немного отдохнула, умылась, но почему-то не могла заставить себя вернуться в гостиную, где подавали чай, и бесцельно побрела по коридору, ведущему к хозяйским покоям. Как и в Стормивуде, здесь были смежные спальни, разделенные только дверью, но если Стормивуд казался жизнерадостным и гостеприимным, то мрачную атмосферу Блек Рейвна не могли смягчить даже ярко-красные драпировки и занавески. Зловещее уныние, казалось, исходило от самих камней, из которых был выстроен замок.

Синара мысленно велела себе не забыть сменить при первой же возможности выцветший алый атлас в своей спальне. Она повесит цветные гобелены, чтобы комната стала уютнее.

Стормивуд был гораздо просторнее, хоть и меньше Блек Рейвна. Каждый новый владелец делал свои добавления, на всех этажах выгораживались комнаты для гостей. Коридоры, вьющиеся вдоль стен, оказались узкими, безлюдными, с маленькими окнами на высоте плеча. Яркие ковры устилали вымощенные плитами полы, но ничто не могло смягчить суровость архитектуры холодного камня.

Несколько веков назад Блек Рейвн был твердыней, неприступной для врагов с моря и суши, поскольку высился на черной скале, словно гигантское чудовище, а бурное море пенилось и плевалось у его лап. Ветхий парапет шел по периметру всего квадратного здания, соединяя четыре башни по углам. Двери, ведущие на парапет, были заколочены — выходить туда считалось небезопасным. Синара подумала, что дорожку нужно починить. Прижавшись лицом к крохотному окошку, она стала глядеть на Лайм Бей. Туман поднимался; тусклое солнце едва проникало сквозь молочную дымку. Беспокойная вода окрасилась синевато-голубым, и Синара не могла наглядеться. Всю жизнь, проведенную в Блуотере, девушка видела, как море в бухте меняет цвет и форму, и ни один день не был похож на другой.

Она вошла в одну из спален для гостей, где пыль лежала толстым слоем на ветхой мебели времен королевы Елизаветы. Полог над кроватью — в клочьях и совсем выцвел, пахло плесенью и мышами. Синара заглянула в остальные комнаты. Везде страшный беспорядок и запустение. Поистине непростительно, что Сеймуры могли донести некогда величественную крепость до подобного состояния!

Комнаты на следующем этаже оказались в таком же убогом виде, кроме одной, приготовленной для ее матери, хотя в занавесках чернели дыры, а ковры были истерты почти до ниток. Синара провела пальцем по фризу, посеревшему от времени и сажи. Какая небрежность! Синара нахмурилась и оглядела все еще не распакованные сундуки Эстеллы, решившей остаться здесь, пока дочь не устроится.

— Мама, ты слишком волнуешься за Бренда, чтобы жить одной в Стормивуде, поэтому и приехала сюда, — сказала вслух Синара. Слова, казалось, на миг повисли в неподвижном воздухе, и лишь потом рассеялись. Синара прислушалась к молчанию, ощущая, что невидимые уши ловят каждый звук.

Среди разбросанных на туалетном столике вещей девушка отыскала миниатюрный портрет брата, и глаза Бренда ободряюще улыбнулись ей. Синара неожиданно поняла, что обязана найти способ освободить Бренда. Мать не сможет жить без веселой улыбки сына, без комплиментов, которыми тот сыпал с такой готовностью.

Синара удалилась из комнаты и открыла дверь на другом конце коридора. Оказалось, она ведет в круглое помещение в башне, погруженное в полумрак. Тяжелые шторы были наполовину опущены. Она сделала несколько шагов, но тут же испуганно встрепенулась, узнав силуэт у окна. Мужчина повернулся, как только она переступила порог.

— Синара, — тихо сказал Мерлин, — мне показалось, ты решила здесь все осмотреть.

— Да… когда я приезжала сюда с визитом перед свадьбой с Феликсом, мне и в голову не пришло проверить, как время обошлось с Блек Рейвном. Да я и не имела на это прав, кроме того, Феликс хотел вернуться в Америку сразу после венчания.

— А теперь ты считаешь своей обязанностью проверить состояние замка?

Взгляд мужа заставил ее смутиться. Синара кивнула.

— Да, мой долг, как графини Рейвн, привести дом в порядок.

Улыбка, такая редкая, осветила его лицо, и Синара пораженно уставилась на мужа.

— Эту комнату Макс хотел сделать своим кабинетом, как и его отец до него. — Мерлин немного помолчал и снова повернулся к окну. — Я почти ощущаю присутствие Макса именно здесь. А ты?