Вирджиния Хенли - Совращенная

Джейкобс посмотрел на братьев поверх очков и опустил глаза.

– Такова воля вашего отца: «Я отдаю, завещаю и вручаю все свое имущество, движимое и недвижимое, моему перворожденному сыну, Кристоферу Флинну Хаттону». – Он поднялся, переводя взгляд с одного близнеца на другого. – Я оставлю вас ненадолго, а потом вернусь, чтобы вы подписали кое-какие бумаги, лорд Хаттон.

Как только дверь за поверенным захлопнулась, Кристофер разразился смехом:

– Черт меня побери! Выходит, этот старый свин не так уж сильно меня ненавидел!

– Нет, Кит, он любил тебя, – сказал Николас.

«Но какой-то странной любовью», – подумал он.

– Однако на тебя этот вонючий горшок явно имел зуб. До последнего часа винил тебя в смерти нашей матери. Поверить не могу. Он все оставил мне, а тебе ничего!

– Мое имя ни разу не упоминается в завещании, как будто меня вообще на свете не существует. – Ник был ошеломлен. Впрочем, удивляться тут нечему. Всю жизнь отец безуспешно пытался разорвать тесную связь между близнецами, и это завещание – не что иное, как последняя отчаянная попытка отдалить их друг от друга. Даже в могиле он никак не мог угомониться. Ник сжал челюсти и поклялся, что отцу не удастся сделать их врагами.

– Если Хаттон-Холл, Хаттон-Грейндж и городской дом теперь мои, где же ты будешь жить, а? – выпучил глаза Кит.

– Может, у Чарли Шампань, – беспечно пожал плечами Ник.

– Я просто пошутил! – расхохотался Кит. – Хаттон-Холл, конечно же, на мое имя записан, но это и твой дом, Ник.

– Спасибо за щедрое предложение.

– И содержание тебе я тоже положу.

Николас, мастер скрывать свои эмоции, внутренне сжался. «Положишь мне содержание? Ты же это несерьезно, Кристофер?» Какое чудовищное оскорбление! Ник вскинул голову и с презрением уставился на брата:

– Я взрослый мужчина, Кит. Не надо опускать меня до роли попрошайки и разыгрывать из себя великодушного хозяина поместья, щедрой рукой подающего милостыню.

– Черт бы тебя побрал, Ник! Ну неужели ты не можешь польстить моему тщеславию? Я просто подумал, что смогу хоть раз, для разнообразия, оказать тебе услугу, ведь ты меня всю жизнь выручал!

«В отличие от тебя у меня слишком много гордости. Боже, помоги нам обоим!» – мрачно подумал Николас. Он не святой. Обида захлестнула его с головой. Он как проклятый вкалывал на Хаттон-Грейндже, под его умелым руководством ферма поднялась, расцвела и начала приносить доход, и вот теперь он не получит ни гроша. Ведь Кит там пальцем о палец не ударил, но денежки потекут ему в карман. Ник всегда считал земли Хаттон-Грейнджа своими. Там он планировал построить дом, когда женится. При мысли о браке на его губах заиграла ироничная усмешка. Кто согласится выйти за нищего второго сына?

Николас вдруг сообразил, что начинает жалеть себя, но стук в дверь отдалил его от опасной черты.

– Я не помешал, лорд Хаттон? – кашлянул Джейкобс.

– Нет, конечно, – ответил Кристофер. – Давайте покончим с формальностями. – Он снова сел к столу.

Поставив полагающие подписи, Кристофер поднял графин с виски и предложил Джейкобсу выпить на дорожку.

– Я никогда не употребляю крепких напитков, лорд Хаттон, – отказался тот. – Вы ведь понимаете, что человек моего положения должен все время иметь свежую голову.

Кит удивленно приподнял бровь и махнул стаканом.

– Я одно понимаю – человеку моего положения это совершенно ни к чему.

Его шутка не показалась Джейкобсу смешной. Поверенный поспешно собрал бумаги, застегнул портфель и вышел из библиотеки, настоятельно посоветовав наследнику посетить финансового советника отца, Джона Итона.

– У этого идиота напрочь отсутствует чувство юмора! Мозги ссохлись, настоящая пустыня!

«Прямо как твое горло в последние дни», – подумал Ник, но вслух ничего говорить не стал, прекрасно понимая, что иначе Кит нальет себе еще столько же.

– За первородство! – подмигнул ему брат, опрокинув бокал.

– Какой стыд, что отец не упомянул в завещании мистера Берка и Мег Райли, – возмутился Ник. – Ты должен срочно исправить эту ошибку.

– Правда? – осклабился Кристофер. – Какая же это нудятина, вступать в права наследования. Поскольку в «Барклиз бэнк» требуется мое личное присутствие, давай-ка лучше прямо завтра отправимся в Лондон, там и отпразднуем. Я Руперта приглашу. Хочу стряхнуть с себя мрачную атмосферу Хаттон-Холла.

– Только не завтра. Прежде тебе нужно навестить Джона Итона.

– За каким чертом? – Кит откинул со лба прядь волос.

– Обсудить дела, – ответил Ник. – Ты должен знать, как он распорядился деньгами Хаттонов. Какими суммами располагает и какой доход приносят инвестиции. Не думаю, что отец обсуждал с тобой подобные вещи. Ты блуждаешь в потемках, Кит.

– Ради Бога, не нагружай меня делами! Если тебе так интересно, поезжай сам и поговори с ним.

– Не будь идиотом! Итон не станет обсуждать со мной твои инвестиции. Это неэтично. Я ведь без единого фартинга остался. Подумай, как это будет выглядеть?

– Это ты идиот, а не я! Представишься Итону богатеньким лордом Хаттоном, и дело с концом. Позаботишься о делах, а я о веселье.

Николасу удалось совладать с собой в присутствии посторонних, но, оказавшись у себя, он дал волю гневу. Одновременно внутри поселилась пустота, угрожавшая поглотить его сердце. Он снова скорбел. Скорбел по несбывшимся мечтам и своему будущему. Царапанье за дверью отвлекло его от мрачных мыслей, он поднялся и впустил Лео.

Ник подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. В серых глазах плескалась ярость. Николасу вдруг стало смешно, и он расхохотался. Он все тот же Николас Хаттон, последние события нисколько его не изменили. Пусть он младший близнец, но более сильный, чем старший. Всю жизнь он показывал судьбе кукиш и останавливаться не собирается. Ни смерть отца, ни завещание не могут выбить его из колеи. Он и только он в ответе за собственную жизнь. Никто не отберет у него будущее, тем более какой-то там мертвец.

Глава 7

Александра сидела, погрузившись в роман, и не кого-нибудь, а Джорджианы, герцогини Девоншир, которым снабдила ее бабушка, когда Алекс начала приставать к ней с вопросами о пресловутой матери Харта Кавендиша.

– Прочитай это, если жаждешь удовлетворить любопытство о печально известной Джорджиане. «Сильф» – немного переделанная автобиография, дань обуявшему ее пустословию. Обычные сердечные излияния по поводу мужа, брака, друзей и самой себя. Написала она его в отместку супругу, когда узнала, что у того есть любовница, – проинформировала ее бабуля.

Роман был построен в виде писем юной героини Джулии, невинного деревенского создания, явившегося в Лондон, чтобы выйти замуж за богатого светского льва.