Валери Кинг - Страсть по расчету (Строптивая леди)

Доктор уложил ее в постель накануне вечером, объяснив, что если она не отлежится, по меньшей мере, двое суток, а лучше две недели, то нанесет непоправимый вред своему мозгу. Она поверила ему… в первую очередь потому, что с того момента, как она упала к ногам Стоунлея, пульсирующая боль в голове не оставляла ее, и потому единственным ее желанием было спать, спать, спать.

— Да, папа, — невнятно прошептала она, закрывая глаза.

— Ах да, — сказал он, картинно сжимая ладони перед грудью. — Ты должна отдохнуть, моя умная девочка. Только представить: три раза разыграть обморок! Какую дочь я воспитал! Какая игра!

— В самом деле, — шепотом отозвалась Шарлотта.

Она услышала, как он вышел, и погрузилась в сон, удивляясь, почему он полон бабочек.

Проснувшись в следующий раз, она обнаружила в комнате Мод и Селину, они тихо переговаривались. Шарлотта видела в них ярких птичек на фоне желтого и светло-голубого тонов своей спальни. Она различала их сквозь туман муслина, свисавшего широкими, прозрачными складками с карниза ее кровати вишневого дерева. На Мод было утреннее платье темно-синего шелка, обшитое по вырезу кружевами, а Селина щеголяла в розовой шелковой накидке с вышитыми на воротнике белыми бабочками. По комнате гулял свежий морской ветерок, и настроение у Шарлотты стало подниматься.

— Мои дорогие, — едва слышным шепотом позвала она.

Зашуршав нарядами, они бросились к ней.

— Ты чувствуешь себя уже лучше? — осведомилась Мод.

— Ты такая бледная, — посочувствовал детский голосок Селины.

— Мы не хотели тебя тревожить.

— Шарли, дорогая, какая ты умная!

Обе леди наклонились поцеловать ее, и Мод, выразив надежду на быстрое выздоровление Шарлотты, прошептала:

— Ты не представляешь, какие слухи гуляют по гостиным Брайтона. В это невозможно поверить, будто Стоунлей тебя поцеловал! Это правда?

Шарлотта глянула на Мод, недоумевая, кто мог такое сказать.

— Конечно, нет! — отозвалась она, улыбнувшись. — Сущая нелепость. Он был добр ко мне, когда мне стало плохо. Только и всего.

Заговорщическим тоном Селина поддержала подругу:

— Но об этом везде судачат. Рассказывают, он вынес тебя на руках из темного банкетного зала и сказал миссис Гастингс, что это из-за него ты упала в обморок… он поцеловал тебя, и тебе стало нехорошо!

Шарлотта попыталась мысленно восстановить, как же все происходило, но ее воспоминания о событиях в банкетном зале оказались неожиданно смутными и тревожащими. Не подумав, она с улыбкой произнесла:

— Меня целовала бабочка, это я помню! Все лицо, щеку, даже ухо. Какая дивная бабочка.

Девушки выпрямились и с изумлением уставились друг на друга.

— Бабочка? — переспросили они Шарлотту.

— О, дорогая, мы пойдем, — тихо сказала Мод, слегка сжав ее плечо. — Ты, вероятно, пострадала гораздо сильнее, чем мы думали… возможно, у тебя воспаление мозга. Мы сейчас уйдем, но как только доктор тебе разрешит вставать, мы совершим прогулку по Стейну… это очень модное место, если ты не знаешь. А теперь будь умницей и как можно скорее поправляйся.

Шарлотта вздохнула.

— Я постараюсь, — ответила она каким-то чужим голосом.

Она снова подсунула ладонь под щеку, закрыла глаза и опять погрузилась в сон о бабочках, Стоунлее и сладких, как мед, поцелуях.

14.

— Что-то оно не внушает мне доверия. — Шарлотта скептически оглядела себя, оправляя толстое платье для морских купаний. — Оно не слишком потяжелеет, когда намокнет?

Волны бились в колеса больших квадратных кабинок-купален, затаскиваемых в воду крепкими женщинами, обслуживающими эти сооружения.

— Начинайте, мисс, — сказала одна из них, не обращая внимания на последние слова Шарлотты и предлагая ей спуститься с купальни в море. — Берите мальчика с собой и крепко держите его за руку или под мышки — это еще лучше.

Шарлотта набрала в легкие воздуху, повернулась к Генри и спросила:

— Ты готов?

Генри сжал губы. На нем были старые нанковые брюки и рубашка. Он подбоченился и сказал:

— Шарли, пожалуйста, посторонись, и я смогу поплавать. Не волнуйся. Я очень сильный, и весь этот год учился задерживать дыхание под водой.

— Я знаю, — отозвалась Шарлотта и протянула ему руку.

— Не надо держать меня. Няня уже пять раз приводила меня сюда, пока ты болела. Иди за мной. Я покажу тебе, как это делается!

И он прыгнул в воду прямо с верхней ступеньки купальни. Шарлотта осталась стоять, со смехом наблюдая, как Генри удерживается на воде, отплевываясь, улыбаясь и плеща водой прямо в лицо оберегающей его женщины. Шарлотта медленно спустилась по ступенькам, постепенно привыкая к холодной воде, ее немного знобило.

Проведя пять дней в постели, она почувствовала себя гораздо лучше. Последние три дня голова уже совсем не беспокоила ее. Накануне ей настолько захотелось присоединиться к брайтонскому обществу, что она оставила без внимания совет доктора — побыть в кровати две недели, чтобы окончательно поправиться.

Морское купание стало ее первой прогулкой.

Наконец Шарлотта зашла в воду по шею, с удовольствием ощущая толчки волн, увлекавших ее утяжелившееся платье то вперед, то назад. Купальни затаскивали в воду на такую глубину, чтобы можно было походить или поплавать без риска утонуть. Она так и поступила, оставив Генри на попечение купальщицы. Он не отставал от этой крепкой женщины: они вместе плыли к соседней купальне и возвращались обратно.

Море показалось Шарлотте божественным, когда она привыкла к холодной воде. Солнце ласково светило ей в лицо, а веселые крики чаек казались звуками тенорового кларнета на фоне симфонии непрерывного шума катящихся волн. Шарлотта слышала, как перекликаются рыбаки, иногда смеясь, иногда переругиваясь. Ее жизнь в Брайтоне стала сплошным отдыхом, сам же город оставался местом труда и промышленности, равно как и удовольствий — для тех, кто состоял при дворе принца-регента.

— Я так и подумала, что это вы, — раздался женский голос. — Возможно, я беру на себя несколько больше, чем следовало бы, мисс Эмберли, но я — миссис Гастингс, и это в моей карете мы отвезли вас домой несколько дней назад. Я рада, что ваше здоровье так чудесно восстановилось.

Шарлотта встретилась с прямым взглядом красивых блестящих карих глаз Эмили Гастингс.

— Как поживаете? — немедленно отозвалась девушка. — Я вам очень обязана. Вы получили мое письмо?

— Да, но только сегодня утром. Я на некоторое время уезжала в Лондон и вернулась только вчера вечером. Это мои мальчики. Позвольте представить их. — Она повернулась, приглашая сыновей приблизиться. — Уильям и Джордж, поздоровайтесь с мисс Эмберли.