Стелла Камерон - Его волшебное прикосновение

Лиам снова недовольно фыркнула, Селина отвернулась, и Джеймс с беспокойством заметил, что ее лицо слегка побледнело.

— Падшая, — прошептала она чуть слышно. — О нет!

— Что? Я не понял.

— Это невозможно. Я не смогу поехать с вами завтра в парк, — решительно ответила Селина, окинув Джеймса сердитым взглядом.

— Почему?

— А теперь я должна вас покинуть.

— Но почему ты не сможешь поехать в парк? Джеймс искоса посмотрел на Лиам, которая переминалась с ноги на ногу и сердито сверлила глазами спину Селины.

— Я не смогу поехать, потому что… потому что сегодня вечером приглашена на бал, и завтра у меня просто не будет сил для прогулки, — торопливо закончила Селина.

Джеймс разозлился. Черт! Эта маленькая плутовка все-таки доставит ему немало хлопот. Это не входило в его расчеты.

— Ты успеешь отдохнуть до четырех часов. Что может удержать молодую девушку от прогулки по парку?

— Бал у Арбетнотов. — Она поспешно оглянулась. — Летти, нам нужно спешить, иначе я опоздаю.

Джеймс скрыл свое раздражение и любезно поклонился.

— Не смею вас задерживать. Надеюсь, на балу будет весело. До свидания, мисс Фишер.

— До свидания, мистер Иглтон, — ответила мисс Фишер, вернувшись к своей воспитаннице. Ее темные глаза приветливо блеснули.

— Спасибо за фиалки, — сказала Селина и взяла под руку свою компаньонку, — Надеюсь, вы хорошо проведете остаток дня. — Девушка повернулась и буквально потащила за собой покорную и терпеливую Летти.

Джеймс повернулся к Лиам, быстро подошел к ней и схватил за руку.

— Сегодня ты совершила большую ошибку.

— Вот как? — огрызнулась та, еле поспевая за торопливо шагавшим Джеймсом.

— Прекрати шпионить, не смей вмешиваться в мои дела. Поняла?

Лиам громко вскрикнула, и Джеймс отпустил ее руку.

— Ты испытываешь мое терпение, — угрожающим тоном произнес Джеймс.

Рядом с ним появился Вонтел.

— Я не смог остановить ее и только надеялся, что не будет осложнений.

— Хорошо, что мисс Годвин не заметила ее.

— Мисс Годвин? — повторила Лиам. — Без сомнения, это та самая Селина Годвин, которой носил розы Вонтел.

В другое время Джеймс подшутил бы над ее сообразительностью, но сейчас такое любопытство становилось опасным.

— Мы едем домой, и чтобы подобного больше не повторялось.

— Я буду помнить о твоих указаниях, — сказала Лиам без малейшего признака покорности. — Хорошо, что она поняла, что не достойна твоего внимания.

Джеймс скрестил руки на груди.

— Не смей вмешиваться в мои дела. Если не послушаешься, то…

— Хорошо, что эта глупышка больше не будет приставать к тебе.

— Запомни, Лиам, Селина не пристает ко мне. И хватит об этом.

— Ну хорошо. Подумать только, она пыталась очаровать тебя своими ужимками, а лотом не приняла приглашение, от которого не отказалась бы ни одна женщина. Ты больше не должен думать о ней.

Вонтел подсадиД Лиам в экипаж, следом за ней забрался Джеймс, а потом и Вонтел.

— Я рада, что мисс Годвин больше не будет беспокоить тебя, — упрямо продолжала Лиам.

— А я доволен, что ты рада, — ответил Джеймс, думая о прсдстояшем бале в доме Арбетнотов, о Селине Годвин и о драгоценностях, которые он должен отыскать.

Глава 8

Дариус Годвин осторожно прошел вдоль стены и подкрался к окну в спальне жены. Он не имел доступа в ее покои, в отличие от молодого светловолосого конюха, который сейчас стоял перед ней голышом. Дариус смотрел в просвет между шторами и не мог оторваться. Его жена была уверена, что он сейчас развлекается со шлюхами в компании Лечвита и его сына, но у Дарнуса на уме было совсем Другое.

Дариус припомнил, что парня звали Кевин и он появился в их имении несколько недель назад. Достаточно времени, чтобы Мэри заметила смазливого конюха и соблазнила его. Дариус наблюдал, как жена опустилась на колени, распахнула свой халат и принялась ласкать парня. Она любила соблазнять невинных мальчиков. Дариус прикусил губу. Но не отвернулся. Сначала он понаблюдает за старой сучкой и ее любовником, а потом скажет, что все видел. Он пригрозит рассказать всем о ее пороке и таким образом заставит жену помочь ему в одном весьма важном деле. Дариус разглядывал лицо парня, стараясь представить себе. о чем тот думает, занимаясь любовью с этой пожилой матроной. Наверняка он представляет красивую молодую Селину, эту невинную девушку, которая скоро превратится в игрушку Лечвита и его сына.

Утомленный зрелищем, Дариус вернулся в дом через кухню. Там он оторвал ножку у жареного цыпленка, пробрался в коридор, что вел к спальне жены, и стал ждать. Дело, которое ему предстояло обсудить, не терпело отлагательств. Вскоре дверь открылась, и появился Кевин. Парень воровато оглянулся и, не заметив Годвина, быстро исчез в темноте.

Дариус без стука распахнул дверь и вошел в спальню.

— В чем дело? — Мэри стояла возле камина в распахнутом халате и держала в руке стакан вина. — Как ты смеешь появляться здесь?

Дариус закрыл за собой дверь и решительно подошел к жене.

— Мне вдруг пришло в голову, что опытный и зрелый мужчина придется тебе больше по вкусу, моя дорогая. — Он оторвал зубами кусок мяса и принялся жевать его, а полуобглоданной костью провел по груди женщины. — Вряд ли желторотый юнец сможет удовлетворить твои аппетиты.

Она побагровела.

— О чем ты болтаешь?

— Я говорю о том, что ты сейчас должна сделать для меня то, что делала для слуги. — С помощью кости он шире распахнул халат жены. — Расстегни мои штаны, жена, пригласи меня позабавиться с тобой.

Мэри гордо подняла голову.

— Откуда ты узнал о том, что здесь произошло?

— Узнал, и все. Я не собираюсь перед тобой оправдываться. Расстегивай мои штаны.

Бросив на него гневный взгляд, Мэри допила вино и вытерла ладонью губы.

— Ты давно потерял права на меня; Когда-то я молила тебя прийти ко мне, а теперь ты мне больше не нужен.

Дариус злобно уставился на нее, а потом сунул кость ей между ног, надеясь услышать крик. Но вместо этого Мэри приоткрыла губы и вся подалась к нему.

Дариус резко отвернулся и выбросил кость в камин.

— Сядь и прикройся. Нам нужно поговорить о деле. Бертрам хочет, чтобы свадьба состоялась как можно скорее.

— Но Селина в Лондоне.

— Да. Черт, это пустая трата денег, но он продолжает настаивать на этом. Он хочет, чтобы высший свет оценил ее красоту. И чтобы все завидовали ему, когда она предпочтет именно его и обручится с ним.

— Но Селина его не любит.

— А какое это имеет значение? Главное — его желание. Чем скорее он женится на этом отродье, тем быстрее мы получим деньги. А нам они очень нужны, если мы хотим жить так, как сейчас, и сохранить за собой этот дом. По крайней мере до тех пор, пока не найдем сокровища. А тогда все лондонское общество будет открыто для нас! Наконец-то нас признают.