Элизабет Бойл - Любовные послания герцога

Тэтчер рассмеялся и получил за это сердитый взгляд от своей, как говорится, хозяйки.

– Прошу вас не потворствовать ей, – последовало высокомерное приказание.

– Вам следовало бы пойти с ними, – сказал он, кивнув на хитрое изобретение, на котором в этот момент, описывая большую дугу надо льдом, качались все остальные. – Похоже, там весело.

– Была охота! – Мисс Лэнгли распрямила плечи, и, хотя ее поза выглядела весьма убедительно, ему показалось, что она поглядывает на сестру с некоторой завистью.

– Вы отказываетесь из-за денег? – спросил он, правда, хоть убей, не понимая, почему дочери такого высокопоставленного человека, как лорд Лэнгли, или дочь графа оказались в столь стесненных обстоятельствах, пусть даже их отцов уже не было в живых. – Если бы вы вдруг захотели туда пойти, у меня в кармане нашлось бы немного лишних монеток… – Он запустил руку в карман и принялся там рыться.

– Думаю, что этого не следует делать! – воскликнула она и посмотрела ему в глаза из-под светлых ресничек. – Было бы неприлично брать у вас деньги. – Она тяжело вздохнула. – Просто для поездки в Лондон потребовались более значительные расходы, чем мы предполагали, а наш стряпчий вечно забывает вовремя послать нам банковский чек. На днях он заезжал к нам и весьма многословно извинялся…

Она продолжала рассказывать, но он не верил ни единому слову. Мисс Браун, будучи кретинкой, возможно, поверила бы ей, но только не он.

– …а что касается качелей, то, как я уже говорила, едва ли подобает…

– Я мог бы сопроводить вас назад в Мейфэр, – предложил он. – Может быть, мы догнали бы мисс Браун и ее мамашу. Вот они, наверное, самая подобающая компания.

Мисс Лэнгли, кажется, хотела осадить его, но потом черты ее лица смягчились и она рассмеялась.

– Наверное, я получила по заслугам. – Она снова вздохнула, а потом вдруг сказала: – Хочу поблагодарить вас за помощь, которую вы оказали мне утром.

– За помощь?

– Да, – ответила она. – С мисс Браун. – Когда она произносила имя этой девицы, ему даже послышалось, как скрипнули ее зубы.

Он фыркнул:

– Видимо, она не является вашей задушевной подружкой, хотя и старалась заставить всех поверить в это.

– Избави Бог! – сказала, содрогнувшись, мисс Лэнгли. – Она… я не хотела бы говорить ничего плохого о выпускницах школы мисс Эмери, но она… она…

– Мерзкая девица, – подсказал он.

– Мистер Тэтчер!

– Разве не так? – спросил он, опираясь на ограждение, отделявшее их от качелей.

– Вы не должны так высказываться о молодой леди.

– Это еще почему?

Она уперла в бока руки.

– Слугам не положено неодобрительно отзываться о хозяевах.

Он нахмурил лоб и потер подбородок.

– Вот как?

– Именно так, – сказала она, покачав головой.

– А почему?

Она задумалась, но ненадолго.

– Так принято.

– Но так делают.

– Так не следует делать, – возразила она, – это неприлично.

«Неприлично». Он познакомился с мисс Лэнгли менее суток назад, а это слово уже успело порядком надоесть ему.

– Скажите откровенно, разве вы сами не считаете ее такой, как я сказал?

– То, что подумала я, было менее доброжелательным, – призналась она.

Они дружно рассмеялись, и он подумал, что она, наверное, не чувствовала бы себя с ним так легко и свободно, если бы знала, кто он такой. Он был уверен в этом, потому что не мог припомнить, чтобы кто-нибудь когда-либо шутил с его дедушкой. Или, если уж на то пошло, чтобы его дедушка когда-нибудь от души смеялся.

– Очень надеюсь, что мисс Браун перестанет досаждать мне, когда я выйду замуж, – сказала она, натягивая красные варежки, которые были того же ярко-красного цвета, как и носки, надетые на ней вчера. Красные шерстяные носки на дебютантке! Видно, слишком давно он не был в Лондоне, хотя догадывался, что красные носки едва ли были последним криком моды, особенно по сравнению с дорогостоящим «снаряжением», в котором щеголяла мисс Браун. – И все остальное, наверное, тоже не будет тревожить.

– Как так?

Она приподняла бровь.

– Потому что я буду герцогиней Холлиндрейк.

Самонадеянная малышка. Тем более что Гиббенз заверил его, что официальной помолвки не было.

– Вот как?

– Да. Я вам вчера об этом говорила.

– Я был полностью поглощен спасением своих сапог, – напомнил он ей.

Она вздрогнула.

– Уж этот Брут! Ужасное животное, но Талли души в нем не чает, так что, боюсь, нам придется его терпеть. Надеюсь, ваши сапоги не пострадали?

Он выставил ногу в сапоге, чтобы она могла взглянуть собственными глазами.

– Всего несколько царапин в память о нашем с ним знакомстве, не более того, – сказал он. Правда, эти царапины привели в ужас герцогского камердинера, особенно когда Тэтчер категорически пресек все попытки слуги ликвидировать повреждения. – А что, если мисс Браун выйдет замуж за какого-нибудь другого герцога?

– Это маловероятно, – с абсолютной уверенностью заявила она. – Я провела тщательное исследование всех пригодных для вступления в брак герцогов.

– Что-о? – удивился он.

– Исследование пригодных для вступления в брак герцогов. Я не хотела полагаться на волю случая.

– Понятно. Но исследование?!

– Это не то чтобы исследование в полном смысле этого слова. Скорее, хроника.

– «Холостяцкая хроника»? – сказал он, вспомнив странное замечание мисс Браун об этом труде.

– Да, именно так окрестили ее мисс Браун и ей подобные. Они, конечно, не понимали важности такой работы и видели в ней всего лишь перечень подходящих женихов.

– А на самом деле это нечто гораздо большее? – Он был склонен рассматривать этот труд так же, как мисс Браун. Черт возьми, любой мужчина отнесся бы к этому так же!

– Конечно же. Подыскать правильного партнера для вступления в брак – это не только вопрос титула и богатства. – Она чуть помедлила. – Я, разумеется, не стану кривить душой и утверждать, что эти факторы не играют роли. Но кроме титулов и богатства для заключения полноценного брака требуется еще совместимость склада ума партнеров, их темпераментов и естественных склонностей.

Может быть, он ослышался?

– Естественных… чего? – удивился он.

– Естественных склонностей, – повторила она. – Я имею в виду всю эту чушь, которая волнует Талли и Пиппин: романтику, страсть и всякие прочие глупости. Потому что любому здравомыслящему человеку понятно, что когда пара хорошо подобрана, у них… они…

Наверное, он мог бы кивком заставить ее продолжать, не вдаваясь в мучительные подробности, но было гораздо забавнее молча застыть в ожидании продолжения и наблюдать, как краснеют ее щечки.