Бренда Джойс - Любить и помнить

— При Рике мы обедали позже, — внезапно раздался голос Слэйда. Он стоял в дверном проеме, держа в руках две сумки из багажа Регины.

Девушка почувствовала необыкновенную радость, что снова видит своего спасителя. Присутствие матери Эдварда было не только неприятным — оно уже начинало пугать, хотя Регина и не могла сказать, почему именно.

Шагнув в комнату, Слэйд опустил вещи на пол.

— Рик сегодня уехал на рассвете. Иначе нам пришлось бы ужинать в десять или одиннадцать вечера, — сообщила Виктория.

Не произнеся в ответ ни единого слова, Слэйд повернулся и вышел из комнаты. Регине лишь оставалось смотреть ему вслед, мысленно моля Бога, чтобы он вернулся и не оставлял ее больше наедине с хозяйкой поместья, беседовать с которой было даже как-то жутко.

Внезапно Виктория стремительно пересекла комнату и плотно закрыла дверь. Затем повернулась к Регине.

— А теперь скажи мне, — враждебно произнесла она. — Это какая-то хитрость?

— Что?

— Хитрость? Уловка? Ну, я имею в виду — твоя потеря памяти.

— Нет! Конечно, нет! Как я хотела бы сейчас вспомнить все!

— Понятно. Тогда как ты очутилась здесь?

— Я… Меня привез Рик. Он сказал, что мне здесь будут рады, поскольку считают меня членом семьи.

Виктория холодно рассмеялась.

Только сейчас Регина сообразила, что за время их разговора непроизвольно отступила к стене.

— Почему вы смеетесь?

— Значит, ты не знаешь, что он задумал? Ты так и не поняла, зачем он тебя пригласил? До сих пор не поняла?

— Нет. — Регина была совершенно обескуражена тоном своей собеседницы и предположением, что, приглашая ее сюда, Рик имел какую-то свою, корыстную цель.

— Слэйд тебе тоже ничего не сказал? Даже не намекнул? — удивилась Виктория.

— Намекнул на что?

— Рик хочет, чтобы ты вышла замуж за Слэйда.

— Что? — изумленно произнесла Регина. — Но я же должна была выйти замуж за Джеймса!

— Джеймс умер. Теперь Рик хочет выдать тебя за Слэйда.

— Не понимаю, зачем?

— Зачем? — Виктория громко рассмеялась. Затем показала пальцем на жемчужное ожерелье на шее Регины. — Из-за твоих денег, конечно.

Глава 6

Регина все еще не могла поверить в то, что слышит, когда Виктория, гордо подняв голову, покинула комнату. Лишь окончательно поняв, что все это происходит наяву, а не во сне, Регина принялась ходить из угла в угол, время от времени всплескивая руками. То, что она узнала, совершенно не укладывалось в ее голове. Рик так искренне предложил ей свое покровительство и защиту! Однако, как оказалось, его искренность имела совсем другую цену.

Дверь снова распахнулась, и Регина застыла на месте.

Перед ней стоял Слэйд с самым большим и самым тяжелым ее чемоданом.

— Куда вам его поставить? — спросил Слэйд.

Пристально глядя на него, Регина почувствовала, что ее переполняет гнев. Двинувшись к Слэйду, она успела уловить в его глазах удивление — он не понимал, что она собирается сделать.

Мерзкий сообщник! Наверняка ведь знал, что задумал его папаша! А она так ему доверяла! Выходит, здесь никому нельзя верить. Эта семейка просто пытается использовать ее в своих интересах!

Лишь когда Регина подняла руку, Слэйд сообразил, что она намеревается предпринять. Бросив чемодан, он перехватил ее ладонь у самого своего лица.

— Черт бы тебя побрал! — яростно выкрикнула Регина.

Его захват оказался очень сильным, и боль привела ее в чувство. Леди не бьют джентльменов, даже когда те заслуживают чего-либо подобного. Жаль, что она вспомнила об этом слишком поздно.

— Что с тобой? — удивленно спросил Слэйд.

Регина подняла на него обвиняющий взгляд.

— Я верила тебе!

— И напрасно, — холодно ответил он. — Ты можешь успокоиться? Мне не нужны на лице царапины от женских ногтей.

В этот момент Регина почувствовала, что не в силах говорить. Хотя ее все еще переполняли гнев и обида, от стремительно нарастающих новых ощущений у нее перехватило дыхание. Защищаясь, Слэйд так тесно прижал ее своим телом, что она ощущала буквально каждый дюйм его мускулов.

Это было ошеломляющее впечатление — но еще более ее изумила реакция собственного тела.

Подняв глаза, Регина увидела, что Слэйд внимательно смотрит ей в лицо — но не в глаза, а на ее губы. Затем его глаза опустились ниже — на плавный изгиб шеи, и еще ниже — на ее грудь. Этот взгляд буквально обжигал.

Регина внезапно поняла, что и она глядит на Слэйда не менее жадно. Ей раньше и в голову не могло прийти, что длинные ресницы мужчины могут возбуждать, а прямая линия носа вызывает неудержимый порыв коснуться этого носа своим. Их лица были столь близки, что Регина могла разглядеть каждую черточку смуглого лица Слэйда, каждую морщинку у глаз — а морщинок было немало, видимо, от долгой работы под солнцем.

Взгляд Слэйда начал медленно подниматься. Вслед за ним и Регина подняла глаза.

— Когда ты в ярости, ты выглядишь лучше, — хрипло выдавил из себя Слэйд.

Эти слова напомнили ей о реальности.

— Не трогай меня, — холодно произнесла Регина.

На губах Слэйда появилась насмешливая улыбка.

— Мне дана полная отставка?

С явной неохотой он сделал шаг назад.

— Думаю, тебе вообще следует покинуть эту комнату.

Он не двинулся с места.

— А я думал — я твой герой.

— Герои не лгут.

— Значит, я отставлен, — вздохнул он. — А в чем я лгал? — Голос Слэйда стал безразличным, словно его совершенно не интересовал ответ. — Ты плачешь именно из-за этого?

— Я не плачу. У меня глаза… слезятся…

— Вот как?

Он поднял бровь.

— Не испытывай моего терпения! — Регина снова ощутила поднимающийся гнев.

— Я и не испытываю. Это ты испытываешь мою стойкость.

Его глаза с вожделением скользнули по ее телу.

Регина вспыхнула, когда до нее дошел смысл произнесенных им слов.

— Мне нет никакого дела до твоей стойкости.

— Да? Я видел, как ты завлекала Эдварда. Может, ты так же очаровывала и Джеймса. Или я не прав?

Регина выпрямила спину.

— Я вообще никого не завлекала!

— А к чему тогда были все эти идиотские улыбки? И зачем было слушать его комплименты? — Слэйд наконец отступил от нее.

— Это был просто обмен любезностями. И все.

Прислонившись к стене, Слэйд скрестил руки на груди.

— Тебе, похоже, нравятся такие игры. А Эдвард-то, я уж точно знаю, от них просто без ума.

— Мало ли что кому нравится…

— Но тебе нравятся?

— Нет! Я просто стараюсь быть со всеми вежливой. Леди обязана так делать. А Эдвард показал себя джентльменом.

— А если я скажу тебе, что ты очаровательна, ты и меня будешь считать джентльменом?