Бонни Вэнэк - Кобра и наложница

Он кивком показал ей на ридикюль, висевший у нее на руке.

— Рада была увидеть тебя, Хеп… О, прости… — Кеннет. Бадра взяла деньги и муфту. Щеки у нее порозовели. Ее волнение было более заметно.

— Я вижу, у тебя все в порядке, — добавила она.

Он смотрел на нее.

«В порядке?»

Когда все, чего он желал, — схватить ее в свои объятия и целовать, целовать?.. Когда своим отказом она ранила его до глубины души. Он усмехнулся:

— Что ты здесь делаешь, Бадра?

— Мы с Рашидом приехали в гости к лорду Смитфилду.

Он выругался про себя. По-видимому, граф думал, что встреча с людьми из его племени доставит ему удовольствие. Черт побери, ничего подобного.

— Зачем? — как бы не понимая, спросил он.

— Должен был ехать Рамзес, но Кэтрин ждет ребенка, и он боялся, что долгое путешествие повредит ей. Мы приехали в их поместье. Ты помнишь находки, сделанные в гробнице предков Рамзеса?

Он коротко кивнул. Она продолжала:

— Лорд Смитфилд помогает нам продать кое-что. На вырученные деньги Джабари пошлет нескольких мальчиков учиться сюда, в Англию. Им нужно продолжать образование. — Она улыбнулась. — Как поживает твой дедушка?

У него сдавило горло.

— Мой дед… умер два месяца назад. Внезапная болезнь. Ко мне перешел титул герцога Колдуэлла. — Он помолчал, затем продолжил: — Знаешь, мне посчастливилось некоторое время прожить с этим удивительным человеком.

— О, Кеннет, я сожалею. Почему ты не написал нам об этом?

«Написать им?»

Он оставил племя в прошлой жизни, хотя он страстно желал поделиться с ними своими переживаниями, когда приехал на свою новую родину вместе с дедом, а затем потерял его. Проклятье! Он чувствовал себя таким одиноким. Но он не мог сказать им об этом.

Внезапно он сменил тему:

— Я слышал, ты ездила на раскопки в Дашур. Тебе что-нибудь понравилось там?

У нее на щеках выступили красные пятна.

— Это было очень познавательно. А как ты узнал, что мы приезжали туда?

— Я знаю все, что происходит на раскопках. — Он смотрел на ее лицо, в ее прекрасные большие глаза.

Увлекшись, Кеннет ощутил знакомое желание. Он подавил его.

— Как Элизабет? Ей понравились пирамиды?

— Да, очень. И ей, и Джабари. Они очень ждали этой поездки. Тарику уже почти два и он, — в ее глазах засверкали искорки, — уже маленький мужчина.

Внезапная тоска по пескам пустыни, которую он когда-то назвал своим домом, охватила его. Кеннет внимательно посмотрел на Бадру. Под расстегнутым плащом он видел, как серое платье из мягкой ткани, отделанное кружевами, подчеркивает ее грудь и бедра. Теплая фетровая шляпа скрывала ее темные шелковые волосы, стянутые в тугой узел. Никто из всех английских женщин, которых он встречал и с которыми он делил постель в надежде забыть Бадру, не мог сравниться с нею своей красотой.

Он овладел своими чувствами. Джабари советовал ему никогда не обнаруживать их перед своими врагами, иначе погибнешь. Тебя никто не пожалеет. Боже, шейх был прав — только он не предупредил, что врагом может быть прелестная женщина.

— Передай Элизабет привет от меня, — холодным тоном сказал он Бадре.

Отвернувшись от нее, он подошел к приказчику. Тот дружески улыбнулся герцогу. Кеннет оперся руками на конторку и, проницательно глядя на него, повелительно спросил:

— Вы получили что-нибудь новое? Меня особенно интересует золотое египетское ожерелье. В виде двух грифонов и богини в облике птицы.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

«О Боже, помоги мне!» — горячо молила Бадра.

Сердце готово было вырваться из ее груди. Приказчик же с невозмутимым видом смотрел на Кеннета.

— Нет, милорд, сожалею. Такой пекторали у меня нет, — развел тот руками.

Бадра облегченно вздохнула, когда приказчик резким движением задвинул ящичек с похищенным ожерельем.

Кеннет барабанил пальцами по конторке и смотрел на витрину. Бадра наблюдала за ним, за человеком, который когда-то поклялся всю свою жизнь охранять ее. Теперь он был другим. Она бы, наверное, никогда не узнала его, если бы не пронзительный взгляд голубых глаз. Его густые темно-каштановые волосы были зачесаны назад, щеки гладко выбриты. Раньше он носил аккуратно подстриженную бороду, которая скрывала резкость нижней части его лица. Оказывается, у него квадратный подбородок, чувственные тубы и тонкий нос. Если Хепри просто можно было назвать красивым, то этот незнакомый человек производил впечатление как своей привлекательной наружностью, так и своими уверенными манерами. Пальто денди сидело на нем прекрасно. На ногах — лакированные узконосые ботинки.

Когда-то эти голубые глаза выражали только дружелюбие. Сейчас они были холоднее воздуха на улице. Он выглядел как настоящий английский герцог, когда, с царственным достоинством развернув плечи, натягивал перчатки.

Хепри всегда был очень чуткий и умный, следил за каждым ее движением, она боялась, что он заметит ее неровное дыхание, будет задавать вопросы и требовать ответа. Но он просто рассматривал диковинки, расспрашивая об их происхождении. Послышались голоса, и дверь, ведущая из задней комнаты, со скрипом отворилась. Сердце Бадры снова отчаянно забилось, когда на пороге появился Рашид.

Кеннет обернулся на звук голосов. Рашид остановился. Сердце Бадры билось с утроенной силой.

Двое мужчин обменялись холодными взглядами. Бадра вздрогнула, увидев, как в глазах Рашида вспыхнула враждебность. Верный шейху, он считал Кеннета предателем. Взгляды их скрестились.

— Привет, Хепри, — сказал Рашид по-арабски, его лицо напряглось. — Я вижу, ты жив и здоров. Какая досада!

Глаза Хепри сузились, и он ответил в тон:

— А я не думал увидеть тебя еще, Рашид. — Помедлив, холодно улыбнулся. — Мне так же досадно.

— Будем считать, что я еще не отдал тебе долг за то, что ты оскорбил Джабари, когда уезжал, — резко оборвал Рашид.

Кеннет зловеще улыбнулся:

— Тогда отдай его немедля, если ты настоящий мужчина, чтобы не быть обязанным шейху.

Рука Рашида метнулась к поясу. В тот же момент Кеннет сделал то же самое. Бадра с изумлением смотрела на них.

К счастью, у них не было при себе оружия. Сжав кулаки, они с угрожающим видом ходили друг перед другом, готовые броситься в драку, как разъяренные животные. Они были приблизительно одного веса и телосложения, но оба с легкостью могли убить друг друга даже голыми руками.

Опять открылась дверь задней комнаты, послышались голоса, и в магазин вышли хозяин магазина и лорд Смитфилд. Мгновенно оценив обстановку, граф подошел к Рашиду и положил ему на плечо свою руку.