Андреа Кейн - Саманта

— Ну да… конечно, не мог… спасибо, лорд Гришэм, — тетушка Герти совсем растаяла от похвалы. Музыканты заиграли вальс.

— Вы позволите мне пригласить на танец леди Саманту? — вежливо, как того требовала светская учтивость, спросил Ремингтон, обращаясь к тетушке Герти.

— Ну конечно, лорд Гришэм. — Польщенная вниманием, старушка сама возложила руку своей внучки на элегантно согнутый локоть кавалера. — Как бы я хотела, чтобы все джентльмены были такими же воспитанными, как вы, — растрогалась она.

Надежды и гордость вскипали в душе маленькой Саманты, когда она шествовала в центр танцевального зала под руку с известной всей стране личностью. Впервые за все время их недолгого знакомства лорду Гришэму выпала возможность увидеть в ней не забавную девочку-подростка, а прелестную молодую женщину. Правда, тетушка Герти чуть все не испортила. Саманте хотелось провалиться в преисподнюю, когда зашел разговор о поиске жениха для нее.

— Дорогая, не могли бы вы взглянуть на меня? — промурлыкал Гришэм, начиная танец.

— Нет, я не могу. — Взгляд Сэмми был устремлен на пуговицы его жилета.

— Почему же?

— Я не сомневаюсь, что вы сами знаете ответ на свой вопрос. Вы же присутствовали при этом ужасном разговоре с моей тетушкой.

Рем прищелкнул языком:

— Вряд ли стоит называть его ужасным. Вы же заблаговременно предупредили меня, что тетушка Герти глуховата, следовательно, я был ко всему подготовлен. К чему я не был готов, так это к тому, что увижу вас такой!

Забыв о смущении, Саманта вздернула кверху подбородок:

— Интересно, какой?

— А-а! Вы все-таки можете отвести взгляд от моего жилета! Неужели я настолько уродлив, что вы боитесь взглянуть на меня?!

— Вы прекрасно знаете, сэр, что вы греховно красивы!

— А вы изысканно прекрасны, моя милая!

Девушка вспыхнула. Что же — огонь его глаз, жар слов или прикосновений — так обожгло ее? А может, смертельным для нее было соединение всех этих качеств в одном человеке?

— Вам не жарко?

— Хм-м…

Ремингтон провел тыльной стороны руки по пылающей щеке девушки:

— Не хотите ли пуншу?

— Спасибо. Я уже пила.

— Может быть, вы хотите, чтобы я сопроводил вас к тетушке Герти для получения дальнейших наставлений?

— Нет, не хочу. И вообще… перестаньте меня поддразнивать. Это нервирует меня.

— Ну хорошо.

Ремингтон подхватил Саманту, и они оказались в дальнем углу танцевального зала.

— Итак, вы не хотите пить, вы не хотите присоединиться к своей тетке, и вы не разрешаете мне дразнить вас. Романов, чтобы развлечь вас, я с собой не прихватил, так что единственное, что я могу предложить вам, — это оставить на несколько минут это неистовое веселье. Не хотите ли просто пройтись по дворцу?

— С удовольствием, — не задумываясь согласилась Саманта.

— Позвольте, я предупрежу вашу тетушку.

— Ни за что. — Оглянувшись, девушка заметила, что леди Гертруда беседует со вдовствующей герцогиней Арвельской. — Тетушка не будет возражать. Полагаю, что она и не заметит моего недолгого отсутствия.

Ремингтон прищелкнул языком и вывел девушку из зала в вестибюль, откуда они прошествовали в маленькую, уютную, слабо освещенную комнату.

— Как вам здесь нравится?

— Замечательно. — После того как Ремингтон закрыл за собой дверь, все предметы предстали перед девушкой словно в туманной дымке Единственное, что она могла разглядеть хорошо, так это то, что они остались наедине.

— Итак, леди Саманта, вам нравится ваш первый бал? Сердце девушки затрепетало.

— Очень.

— Я рад. — Ремингтон намотал выбившуюся из прически прядку девичьих волос себе на палец. — А в этой комнате вам не слишком свежо?

— Нет. — Саманта сделала шаг навстречу графу, полагая, что именно так должна вести себя героиня романов, оставшись наедине с мужчиной. — Не думаю, что мне требуется смена декораций.

Нечто зыбкое, неуловимое мелькнуло в его глазах.

— Неужели?

Палец Ремингтона выскользнул из завитка волос, он снова провел ладонью по ее щеке и соскользнул на шею.

— Тогда… что же вам требуется? Саманта задрожала:

— Я..

— Саманта… — Ремингтон заключил ее лицо в свои ладони, — это то… это то, что ты хочешь?

Не отдавая себе отчета в своих действиях, девушка прикрыла глаза и вся подалась к нему.

«Будет ли это так же прекрасно, как я себе это представляла?» — успела Саманта задать себе вопрос, прежде чем их губы слились в поцелуе. То, что она почувствовала, превзошло все ожидания.

Губы Ремингтона то медленно захватывали, то отпускали ее губы, скользили по ним и возвращались в исходную точку, чтобы повторить ласку. Это был еще не поцелуй, а лишь нежнейшая прелюдия к нему.

Но весьма скоро Саманте этого показалось недостаточно. Она крепко взяла партнера за лацканы фрака и приподнялась на цыпочки, чтобы вкусить прелесть настоящего поцелуя. Граф поцеловал ее по-настоящему крепко, но тотчас же отпрянул назад.

— Не делайте этого, чертенок, — прошелестел он ей в губы.

— Но я хочу этого, — пролепетала девушка в надежде снова испытать неведомое ранее блаженство.

Ремингтон медлил. Она почти физически чувствовала, что он не знает, как поступить.

— Но я хочу этого, — повторила девушка, заползая пальцами под жилет Ремингтона. — Пожалуйста.

Тело Гришэма напряглось, правда Сэмми не поняла, от удивления или от удовольствия. Он склонил голову, бережно обнял девушку и мягко захватил губами ее губы.

У Саманты едва не подкосились ноги — так ей было хорошо. Она все глубже проползала пальцами ему под рубашку.

— Так лучше? — осведомился блестящий флотский капитан.

— Лучше, но недостаточно.

И Ремингтон вновь принялся за дело.

— Что же мне делать с тобой, чертенок? — Он приподнял рукой ее густые блестящие волосы, и они водопадом скатились с ладони. — Твоя искренность потрясает меня. Скажите мне, моя доверчивая леди Саманта, на чьей совести будет то, что дело не доведено до конца, на моей или вашей?

— Но ведь его можно доделать, не правда ли? Его должно доделать.

— Должно? — Он слегка куснул девушку за нижнюю губу. — Не думаете ли вы, что одного урока за одну ночь достаточно?

Саманта почувствовала, что возлюбленный ускользает от нее. Но она не могла ему этого позволить.

— Ремингтон… пожалуйста… — Она обвила руками его шею, прильнула к нему и подняла умоляющие глаза. — Пожалуйста… поцелуйте меня.

Была ее мольба услышана или Ремингтон руководствовался какими-то другими соображениями, Саманта так никогда и не узнала, да это и не особенно ее беспокоило. Она жила чувствами. А чувствовала она, как любимый крепко прижал ее к своей груди и утешал ее долгим, глубоким поцелуем, от которого все внутри у нее то сворачивалось, то натягивалось, как тетива. В ней проснулось вожделение, желание, дотоле не изведанное ею. Она и сама плохо понимала, что с ней происходит, но, что бы это ни было, только ее возлюбленный мог ей помочь.