Джулия Куин - История о двух сестрах

Лидия!

Господи, что же она делает? Шарлотта вырвалась из его объятий.

— Мы не можем этого сделать! — застонала она.

Его глаза светились желанием, он прерывисто дышал, но все же ему удалось взять свои чувства под контроль, когда он спросил:

— Почему?

— Вы же помолвлены с моей сестрой!

Он удивленно приподнял бровь.

— Ну, хорошо, — поправилась она, нахмурившись. — Полагаю, что вы больше с ней не помолвлены.

— Трудно быть помолвленным с женщиной, вышедшей замуж за другого.

— Верно. — Она судорожно сглотнула. — Только она, конечно, еще не замужем.

Он вновь удивленно посмотрел на нее. Шарлотта грустно подумала, что это было даже более действенно, чем слова.

— Это точно, — пробормотала она. — Хотя, может быть, она уже вышла замуж.

— Шарлотта.

— И нельзя ожидать, что…

— Шарлотта, — повторил он чуть громче.

— …вы будете хранить ей верность в этом случае…

— Шарлотта!

Она замолчала.

Он так напряженно всматривался в ее глаза, что она не смогла бы отвести взгляд, даже если бы пять абсолютно обнаженных красавцев танцевали на лужайке перед домом.

— Тебе нужно сейчас усвоить три вещи: во-первых, ты наедине со мной посреди ночи; во-вторых, я собираюсь жениться на тебе утром.

— Я не уверена…

— А я уверен.

— Я-то нет, — пробормотала она, желая оставить последнее слово за собой.

Он хищно ей улыбнулся.

— И, в-третьих, я провел последние несколько дней, непрерывно терзаясь от вины, потому что по ночам я никогда — ни одного раза — не мечтал о Лидии.

— Нет? — прошептала она.

Он медленно покачал головой.

— Я думал не о Лидии.

Ее губы непроизвольно приоткрылись от удивления, она была не в силах отвести от него взгляд. Он подошел ближе, она почувствовала его дыхание на своей коже.

— Только о тебе, — сказал он.

Ее сердце определенно предавало ее, поскольку от этих слов оно запело.

— Во всех моих снах. Только ты.

— Правда? — выдохнула она.

Его ладони легли на ее ягодицы, и он прижал ее к себе:

— О да, — ответил он, еще крепче обнимая ее.

— И, как видишь, — продолжал он, легко касаясь ее губ, — все очень удачно сложилось, потому что, — его язык очертил контур ее губ, — мне не приходит в голову ни одной причины, по которой я не должен целовать женщину, на которой собираюсь жениться менее чем через десять часов, особенно если мне так повезло и мы с ней наедине, — он удовлетворенно вздохнул рядом с ее губами, — посреди ночи.

Он снова ее поцеловал, ее язык скользнул ей в рот, намеренно сводя ее с ума.

— Особенно, — прошептал он, его дыхание касалось ее кожи, — если я об этом целыми днями мечтал.

Нед почти с благоговением обхватил ладонями ее лицо и посмотрел ей в глаза.

— Я думаю, что ты должна быть моей.

Ее губы приоткрылись, и она облизнула пересохшие губы. Это движение было полным соблазна, но в то же время абсолютно неискушенным. Она была так хороша в лунном свете, что Лидия не сравнилась бы с ней. Глаза Шарлотты светились интеллектом, страстью и живостью, которых не хватало большинству женщин. У нее была заразительная улыбка и музыкальный смех.

Из нее получилась бы прекрасная жена. Рядом с ним, в его сердце, в его постели. Он не знал, почему это сразу не пришло ему в голову.

Проклятье, подумал он со смешком, вероятно, он должен послать ящик самого лучшего контрабандного французского бренди Руперту Марчбенксу. Бог — свидетель, проклятый дурак заслужил его вечную благодарность. Если бы он тайно не сбежал с Лидией, Нед женился бы не на той сестре.

И всю жизнь тосковал бы по Шарлотте.

Но сейчас она была здесь, в его объятиях, и она станет его — нет, она уже принадлежала ему. Она могла пока этого не понимать, но это было так.

Внезапно он не смог сдержать улыбки. Он предположил, что выглядит просто по-идиотски.

— Что? — спросила она довольно настороженно, по правде говоря, словно боялась, что он совсем свихнулся.

— Я нахожу, что очень доволен текущим ходом событий, — пояснил он, опустив руку и переплетая свои пальцы с ее. — Ты была абсолютно права. Лидия совсем не подошла бы мне. А вот ты, с другой стороны… — Он поднес ее руку к своим губам и поцеловал костяшки ее пальцев. Он тысячу раз до этого делал этот красивый жест, обычно чтобы лишь польстить женскому стремлению к романтике.

Но в этот раз все было по-другому. В этот раз этого требовало его чувство романтизма. Когда он поцеловал ее руку, он хотел остаться там не потому что хотел соблазнить ее (хотя он определенно хотел), а потому что ему нравилось ощущать ее руку в своей, ее кожу под своими губами.

Медленно он перевернул ее руку и оставил еще один, более интимный поцелуй на ее ладони.

Он желал ее — о, как он желал ее! Такого сильного чувства он никогда не испытывал — огонь сжигал его изнутри. Он горел в его сердце и распространялся на все его тело, а не наоборот.

И потому он ни в коем случае не мог позволить ей ускользнуть.

Он схватил ее вторую руку и поднял обе ее руки вверх. Их локти были согнуты, запястья на уровне плеч.

— Я хочу, чтобы ты дала мне клятву, — тихо и серьезно сказал он.

— Ч-что? — прошептала она.

— Я хочу, чтобы ты пообещала, что выйдешь утром за меня замуж.

— Нед, я уже сказала…

— Если ты мне поклянешься, — перебил он, отметая ее возражение, — то я позволю тебе вернуться в свою комнату и поспать.

Она нервно хихикнула:

— Ты думаешь, я смогу заснуть?

Он улыбнулся. Все шло даже лучше, чем он надеялся.

— Я же тебя знаю, Шарлотта.

— Правда? — спросила она с сомнением в голосе.

— Лучше, чем ты думаешь, и я знаю, что твоему обещанию можно верить. Если ты дашь мне слово, что не совершишь никакой глупости, вроде побега, я отпущу тебя в твою комнату.

— А если не дам?

Его охватил жар.

— Тогда ты останешься со мной в библиотеке. На всю ночь.

Она сглотнула.

— Я даю тебе слово, что не сбегу, — сказала она неуверенно. — Но не могу пообещать, что выйду за тебя.

Нед оценил свои возможности. Он был абсолютно уверен, что утром сможет убедить ее выйти за него, если до этого дойдет. Она и так уже чувствовала себя виноватой из-за участия в побеге Лидии. Это он, безусловно, мог использовать в своих целях.

— И ты должен будешь в любом случае поговорить с моим отцом, — добавила она.

Он позволил их пальцам расцепиться, затем медленно провел ладонями по ее рукам прежде, чем отпустить их. Битва была выиграна. Если она предлагала ему поговорить с отцом, то она уже принадлежала ему.