Мэдлин Хантер - По воле судьбы

– Ты не ответишь на мой поцелуй, Джоан?

Она почувствовала, как пылает ее лицо.

– Нет.

– Никогда?

– Нет, – взгляд скользнул туда, где ее загорелые руки упирались в бронзовую грудь Риза, и лучики света плясали на коже. – И никогда этого не хотела.

Он нежно погрузил пальцы в волосы у основания шеи, а свободной рукой поднял ее подбородок, так что волей-неволей ей снова пришлось посмотреть ему в глаза. От его взгляда у нее перехватило дух – напряженный и в то же время добрый, нежный, теплый, слегка влажный, как и его тело.

– Неправда. Сейчас ты этого хотела, – голос был немного хриплым, глухим.

Риз нежно притянул ее голову. Сильная рука влекла ее, но не к губам, ниже. И вот ее губы коснулись его груди прямо над ее ладонями. Едва ощутимый запах и вкус затуманили сознание, заполнив собой все вокруг. То, что произошло дальше, вышло как-то само собой, помимо ее воли. Сначала она робко коснулась его груди губами, это был даже не поцелуй – легкое касание. Потом, чуть осмелев, провела губами по коже и снова поцеловала, теперь увереннее. Этот порыв наполнил сердце светлой радостью, заставив его биться чаще, словно в такт учащенному дыханию, и принес ей неописуемое наслаждение. Она отвела руку и подарила ему еще один поцелуй. В ответ его рука, крепче обнимая ее, опустилась ниже, а губы прижались к волосам. Она ощутила, как в нем нарастает напряжение, но это не пугало ее. Сметенные восхитительной чувственностью, вдохнувшей жизнь в ее тело, все страхи исчезли. Джоан порывисто целовала ямку в центре его груди, поднимаясь к ключице, затем к шее, а он, поощряя ее, нежно, но крепко прижимал к себе. Когда она подняла лицо, Риз в ожидании смотрел на нее.

Но она не имела ничего против его страстного возбужденного взгляда. Это только подстегивало, доводя накал страсти до предела, переполняя все ее существо. Жажда и безумие бушевали в ней. Прежде Джоан не приходилось испытывать ничего подобного. Тело откликалось на его ласки помимо воли, и это не переставало удивлять девушку.

Риз подвинул ее. Это произошло так незаметно, так естественно, что она и не заметила, как оказалась низко склонившейся, глядя на него снизу вверх, прижимаясь своими бедрами к его бедру. Приподняв ее за плечи, он снова нежно прильнул к губам. Его загрубевшая ладонь ласкала лицо, затем, блуждая, спустилась к шее и рукам.

Тело Джоан откликалось на каждое его прикосновение. В вихре чувств страх и острое, почти нестерпимое желание слились воедино. Разумом она понимала, что следовало бы давным-давно остановить его, но его язык бабочкой порхал у ее губ, зубы нежно покусывали шею и мочку уха, и новая волна ощущений затмила все, кроме этих упоительных прикосновений.

Он не прекращал своих настойчивых ласк вниз, слегка задев грудь, вдоль талии, постепенно продвигаясь к бедрам и ногам. Тело под его рукой забыло стыд, грудь вздымалась от сладостного предвкушения. Она обхватила его плечи, чтобы успокоить свои смятенные чувства, а когда он снова требовательно прижался к ее губам, с радостью ответила на его поцелуй, наконец дав выход своему усиливающемуся влечению.

Риз поднял ее повыше, так что она почти сидела. Его поцелуи стали более страстными и настойчивыми, но и ее ответы не уступали в чувственности. Ее готовность к близости, настойчивое желание слиться с ним озадачивали ее. Долгие годы задавливаемое грузом забот, скрываемое даже от себя, физическое влечение вырвалось наружу, получило свободу, взяло верх над разумом; Риз управлял им с помощью своих рук, поцелуев, ошеломляющего возбуждения, исходившего от его ладоней. Он коснулся ее лица и нежно провел пальцем по губам.

– Доверься мне, Джоан. Если ты не сделаешь этого, я сойду с ума. Несмотря на головокружительные ощущения, она колебалась.

Но дразнящие ласки бедер, манящее дыхание, щекочущее щеку, снова повергли ее в смятение. Надеясь, что это будет не слишком отвратительно, она уступила.

Но это вовсе не было отвратительно. Между ними установилась поразительно глубокая связь, затронувшая потаенные струны их душ, а поцелуи оставили после себя сладостную дрожь и чувство эмоциональной обнаженности.

Что-то изменилось и в нем, словно он почувствовал, насколько она уязвима, и ждал, пока девушка привыкнет к нему. Потом прижал ее сильнее, так что ее грудь слилась с его торсом, а другой рукой обвил бедра. В таких тесных объятиях она была в его полной власти.

Он поцеловал ее сильнее, приподнял еще выше. Его объятия превратились в беспрестанные ласки, но теперь он требовал, а не просил. Вниз по телу, затем вверх, обманывая ее ожидания, распаляя желание. Его рука коснулась груди, лаская ее. Вот ладонь сомкнулась на ней – невыразимое острое блаженство. Это отметало мысли об отказе. Он прикасался к ней так, что заставлял желать этого еще. Еще. Еще. Она не могла думать ни о чем, находясь во власти этого желания, полностью овладевшего ею.

Его пальцы отыскали завязки платья.

– Сегодня утром я чуть было не остался, когда проснулся и увидел тебя обнаженной в моих объятиях. Должно быть, я смотрел на тебя целый час. Я хочу увидеть тебя снова такой, но только чтобы ты не спала и видела меня.

Свободный вырез платья широко распахнулся, так что он смог обнажить ее плечи и грудь. Легкий ветерок щекотал ее возбужденное тело, а его шероховатая ладонь только усиливала желание.

Джоан обхватила его за шею, боясь отпустить, а он играл ее розовым соском, доводя до неистового безумия. Ее дыхание становилось все более прерывистым, возбуждение с каждой секундой усиливалось.

Риз прервал их бесконечный жадный поцелуй и взглянул ей в глаза, делая страстное томление еще напряженнее и мучительнее. Выражение его лица заставило ее сердце подпрыгнуть, а затем бешено заколотиться.

– Ты ведь этого раньше не хотела? Тебя удивляют не мои прикосновения, а тот вихрь чувств, который они в тебе породили.

Она спрятала лицо у него на плече, чтобы скрыть свое замешательство. Риз понимал ее лучше, чем она сама. Он нагнул голову.

– Давай посмотрим, как я могу удивить тебя.

Его язык запорхал по ее груди, подвергая новым возбуждающим пыткам. Джоан закрыла глаза и попыталась сдержать исступлённый стон. Но он не позволил ей этого, использовал арсенал всех доступных ему средств, чтобы лишить ее всякой власти над своими чувствами.

Так и случилось. Она почти растворилась в восторге. Ее тело хотело, а разум молчал. Он заманивал ее в сети безрассудства. Успокаивающая сила его рук, прикосновения его искушенных пальцев обещали, что все остальное будет столь же прекрасно. И она верила в это. Еще ненадолго она отдалась им… и ему.

Снова его ласки, решительные и властные. Вдоль тела, живота, бедер, спускаясь все ниже и согревая ее обнаженные ноги, потом выше, вызывая пульсирующую дрожь, почти боль. Еще выше. Горячие, уверенные и искушенные. Выше, пока все ее тело не содрогнулось от острого желания.