Касси Эдвардс - Солнечный Ястреб

Она вздохнула и вместе с отцом Дэвидсоном подошла к его гнедой лошади, погладила ее гриву.

— Могу я ехать с тобой? Я устала и не смогу долго идти.

Она смущалась, что ведет себя не совсем обычно. Крайне редко кто-либо видел её слезы. Она была вождем и понимала, как важно выглядеть сильной, особенно перед чужаками.

Но она доверяла Черным Рубахам и знала, они не обманывают краснокожих.

— Конечно.

Отец Дэвидсон помог ей взобраться на лошадь, а сам сел позади. Его спутники уже сидели в седлах.

Цветущая Долина сохраняла молчание стечение всей поездки, время от времени указывая, как лучше проехать к деревне.

Ее сердце оплакивало смерть давнего друга, угрызения совести терзали ее. Они с Черным Медведем были ровесниками и росли вместе. Во всех делах он был ее верным союзником и другом.

Когда ее выбрали вождем, он первым обнял и поздравил ее.

С тех пор верный друг всегда был ее правой рукой, человеком, на которого можно положиться.

Одно время она даже подумывала, не пожениться ли им, но после долгих раздумий пришла к выводу, что ничего из этого не выйдет. Они были только друзьями без всякой надежды на романтическую привязанность.

А сейчас она потеряла этого друга.

Надо позаботиться о том, чтобы ее воины принесли тело Черного Медведя. Он должен быть похоронен со всеми почестями, положенными ему по праву.

О, как ей будет не доставать его поддержки!

Когда они въехали в деревню, Цветущая Долина обнаружила, что оплакивание погибшего воина уже началось. Подавленно смотрела она, как тело вносят в хижину. Понятно, ее хватились, послали отряд на поиски, а нашли Черного Медведя.

Ее народ собрался вокруг нее. Цветущая Долина легко соскользнула с седла и тут же попала в объятия соплеменников.

Когда же люди наконец убедились, что она не пострадала, Цветущая Долина пригласила отца Дэвидсона и его спутников к себе в хижину. Под молчаливыми взглядами индейцев Черные Рубахи спешились.

— Если ты не против, мы посидим у костра снаружи, — негромко сказал отец Дэвидсон, глянув сначала на ее платье, а потом в глаза. — Пожалуйста, иди в свое жилище. Мы подождем тебя у огня.

Цветущая Долина кивнула и обратилась к своим людям:

— Принесите еды и питья. Эти священные люди — наши друзья.

Она вошла в хижину, но не стала тут же переодеваться. Присев у чуть теплившегося очага, она уронила голову и горько заплакала.

Она все больше сомневалась, так ли уж это мудро выбирать вождем женщину. Всякий раз, сталкиваясь с опасностью, она понимала, что благополучие ее людей под угрозой, и страх проникал в ее сердце. Мужчину не так легко вывести из равновесия. Пока Пьер на свободе, ее народ в опасности. Она виной этому.

Раньше она не задумывалась о таких вещах, но, может, настала пора отказаться от звания вождя?

Да, она отважна и смела, но иногда этого недостаточно, — сильный мужчина лучше защитит ее людей.

Это так нелепо, что пришлось пустить в ход огнестрельное оружие, чтобы защитить себя. Мысль о том, что она убила человека, леденила сердце.

— Черный Медведь был бы замечательным вождем, — вытирая слезы, прошептала она.

Она всегда будет винить только себя в его смерти. Вина тяжелым грузом легла на сердце, заставляя сомневаться, стоит ли оставаться вождем.

— Надо взять себя в руки, — вставая, шептала она.

Вынула из кармана маленький пистолет. На ее ладони он выглядел как-то нелепо. Содрогнувшись всем телом, она спрятала его в кожаный мешочек и засунула подальше под шкуры.

Торопливо сбросив платье, Цветущая Долина подошла к тазу с водой и быстро обтерлась мокрым полотенцем.

В чистой одежде, с расчесанными, спадающими на спину волосами, в новых мокасинах она уже собиралась выйти, когда услышала голос у входа.

На миг она забыла о ночном кошмаре, и ей показалось, что это Черный Медведь. Ведь это он всегда приходил с последними новостями.

Ком встал в горле — никогда больше Черный Медведь не придет в ее хижину, никогда она не услышит его голос. Как мучительно думать об этом.

Подавленная мрачными мыслями, шагнула она к выходу и откинула завесу.

Один из лучших воинов, высокий и сильный, Орлиное Крыло смотрел на нее горящими глазами.

— Вождь Цветущая Долина, ты должна знать, что мы взяли в плен человека, повинного в смерти Черного Медведя. Я отведу тебя к нему.

Слова Орлиного Крыла ее поразили. Она решила, что они поймали Пьера Дюсо и привели в деревню.

— Как же вы его нашли? — спросила она, следуя за Орлиным Крылом к вигваму для пленников. — Где он был?

— Он стоял недалеко от тела Черного Медведя. Конечно, он отрицает свою вину. Но нас не обмануть. Мы привели его сюда и решим его судьбу на Совете.

— Я полагала, у Пьера Дюсо хватит ума не оставаться вблизи места убийства. — Цветущая Долина подняла глаза на Орлиное Крыло.

— Пьер Дюсо? — Он остановился и уставился на нее. — Я не говорил, что наш пленник Пьер Дюсо. Это вождь Солнечный Ястреб. Это его мы нашли у Черного Медведя.

Кровь отлила от лица Цветущей Долины. Она сбилась с шага, покосилась на Орлиное Крыло и бросилась бегом к вигваму. Глубоко вздохнула — и отодвинула засов.

Солнце хлынуло внутрь хижины и осветило Солнечного Ястреба. Он стоял, сжав кулаки и чуть расставив ноги. Цветущая Долина нерешительно улыбнулась.

Радость и обида боролись в его душе.

— Я снова ваш пленник? — с вызовом спросил Солнечный Ястреб, прищурившись.

— Тебя снова несправедливо лишили свободы. Я знаю, это не ты убил Черного Медведя. — Она шагнула в сторону и протянула руку к двери. — Ты можешь уйти. Я прошу прощения за тех, кто очернил тебя перед моим народом.

Их глаза встретились.

— Если ты знаешь, кто убил Черного Медведя, значит, ты была там, — Солнечный Ястреб опустил руки.

— Ай-у, я была там. Но мне кажется, ты уже об этом знаешь.

— Ай-у. И еще я знаю, что прошлой ночью ты шла за мной следом, чтобы найти мою деревню.

— Ты прав, — выдавила из себя Цветущая Долина.

— Пока что я больше ничего не скажу, — пообещал Солнечный Ястреб, подойдя к ней поближе. — У тебя и так хватает забот, чтобы выслушивать еще и мои упреки.

Они сделала шаг в сторону, давая ему пройти.

Снаружи он увидел сидящих среди оджибве людей и черных рубахах.

Вид священников словно вернул Солнечного Ястреба далеко назад по реке времени.

Вот отец за кафедрой в черной рясе, мать возле него гимны с прихожанами. Вот он маленький мальчик, которого ласково обнимает отец.

Его сердце обливалось кровью, когда он вновь вспоминал их мертвыми, лежащими на земле. А колокол, которым так гордился отец, лежал рядом с ними.