Дженнифер Эшли - Без ума от любви

— Пожалуйста, говорите яснее, мистер Феллоуз. Время позднее, и я хотела бы лечь спать.

— Не будьте столь высокомерны. Я принимаю ваши интересы близко к сердцу. Хотелось бы знать, вы читали об убийстве в пансионе неподалеку от собора Святого Павла, на Ковент-Гарден, совершенном неделю назад?

Бет подумала и покачала головой:

— Неделю назад я путешествовала. И ничего не знаю о том, что в это время происходило.

— Она ничего собой не представляла, поэтому английские газеты не заинтересовались происходящим, а французские вообще ни словом не обмолвились о ней. — Он погладил усы. — Вы свободно говорите по-французски, не так ли?

— Похоже, вы много обо мне знаете. — Его поведение и надменность, да еще в гостиной Изабеллы, раздражали Бет. — Мой отец был французом, так что это естественно. Я хорошо говорю по-французски. И это было одной из причин, побудивших меня поехать в Париж.

Феллоуз достал из кармана маленький блокнот и полистал его.

— Ваш отец называл себя Жерве Вильером, виконтом Териолем. — Он посмотрел на Бет. — Забавно, в картотеке «Сюрте» не имеется сведений о такой личности, когда-либо проживавшей во Франции.

— Отец давно покинул Париж. По-моему, это как-то связано с революцией в сорок восьмом.

— Никак не связано, мадам. Жерве Вильер никогда не существовал. С другой стороны, Жерве Фурнье полиция разыскивала за мелкую кражу, мошенничество и злоупотребление доверием. Он сбежал в Англию, и о нем больше никогда не слышали.

Феллоуз перевернул страницу.

— Полагаю, мы с вами знаем, что с ним произошло, миссис Экерли.

Бет промолчала. Она не могла отрицать того, что говорил полицейский о ее отце, но у нее не было желания впасть истерику на глазах мистера Феллоуза.

— И какое отношение все это имеет к лорду Маккензи?

— Я приближаюсь к этому. — Феллоуз заглянул в блокнот. — Здесь записано, что однажды вашу мать арестовали за проституцию. Это может быть правдой?

Бет покраснела.

— Она была в отчаянии, инспектор. Мой отец только что умер, и мы голодали. Слава Богу, она была совсем неумелой в этом, и первый, к кому она подошла, был переодетый в штатское полицейский.

— Действительно, судья, кажется, был так растроган ее мольбами о милости, что отпустил ее. Она обещала быть порядочной девушкой и больше так не поступать.

— Она и не поступала больше подобным образом. Не будете ли так любезны, инспектор, не обсуждать мою мать? Оставьте ее в покое. Она делала все, что могла, оказавшись в тяжелом положении.

— Нет. Миссис Вильер не повезло так, как повезло вам, — заявил Феллоуз. — Вам крупно повезло. Вы вышли замуж за уважаемого джентльмена, который заботился о вас. Затем вы стали компаньонкой старой богатой леди, которая из благодарности оставила вам все свое состояние. А теперь вы гостья английских аристократов в Париже. Большой успех после работного дома, не правда ли?

— Не думаю, что моя жизнь вас касается, — сдержанно заметила Бет. — Но почему она вас так интересует?

— Не ваша жизнь. А убийство.

Бет оцепенела.

— Я не совершала убийств, мистер Феллоуз, — сказала она, пытаясь улыбнуться. — Если вы полагаете, что я помогла миссис Баррингтон сойти в могилу, то это неправда. Она была старая и очень больная. Я ее очень любила и представить себе не могла, что она собиралась мне что-то оставить.

— Знаю. Я проверял.

— Ну, так окажите мне любезность, инспектор, — я совершенно не понимаю, в чем вы меня обвиняете.

— Я заговорил с вами о ваших родителях, потому что хочу откровенно поговорить с вами о вещах, услышав которые леди может упасть в обморок. Я начинаю понимать, что вы светская женщина и, вероятно, не потеряете сознания от того, что я должен вам сказать.

Бет смерила его ледяным взглядом.

— Не беспокойтесь, я не падаю в обморок. Я бы могла приказать лакеям вышвырнуть вас вон, это да, но обморок — нет.

Феллоуз поднял руку.

— Пожалуйста, не сердитесь на меня, мадам. Женщину, которую убили на Ковент-Гардене, звали Лили Мартин.

Бет с удивлением посмотрела на него.

— Впервые слышу это имя.

— Пять лет назад она работала в борделе на Хай-Холборне.

Он замолчал, ожидая ответа, но Бет снова покачала головой.

— Вы хотите спросить, не знала ли ее моя мать?

— Нет-нет. Вы помните, что пять лет назад в этом борделе на Хай-Холборне была убита куртизанка?

— Понятия не имею.

— В самом деле. Подробности не из приятных. Молодую женщину звали Салли Тейт, она была одной из тех женщин, однажды утром ее нашли мертвой с пронзенным сердцем в ее постели, затем ее неостывшая кровь была намеренно размазана по обоям и простыням.

Бет судорожно сглотнула.

— Какой ужас!

Феллоуз передвинулся на самый край стула.

— Я знаю… знаю, что то убийство совершил лорд Йен Маккензи.

Бет попыталась вздохнуть, но не смогла, все поплыло у нее перед газами.

— Не надо, миссис Экерли, вы обещали мне, что не упадете в обморок.

Она почувствовала, что рядом оказался Феллоуз, полеживавший ее под локоть. Бет задыхалась.

— Это чушь, — прохрипела она. — Если бы лорд Йен свершил то убийство, все газеты писали бы об этом. Миссис Баррингтон не пропустила бы его.

Феллоуз покачал головой:

— Он не был обвиняемым. Его не арестовали. Никому позволялось даже слово сказать журналистам.

Он снова сел на свой стул. На его лице отразились нетерпение и досада.

— Но я знаю, что это сделал именно он. В ту ночь он сбывал там. К утру лорд Йен исчез, его нигде не было. Оказалось, он уехал в Шотландию, где я не смог его найти.

Бет ухватилась за соломинку.

— Не исключено, что он уехал еще раньше.

— Его слуги пытались меня убедить, что он вернулся мой в два часа утра, лег спать и уехал в Шотландию первым же поездом. Они лгали. Я это чувствовал. Несмотря на то, что его брат, герцог, делал все возможное, чтобы помешать мне понять, что Йен действительно сделал это. Я хотел его арестовать, но у меня не было доказательств, которые удовлетворили бы моего начальника, а все Маккензи — великие мира сего. Их покойная мать была в дружеских отношениях с королевой… Герцог пользуется влиянием в министерстве внутренних дел. Он заставил мое начальство запретить мне заниматься этим делом. Имя Йена нигде не упоминалось, ни в газетах, ни в Скотленд-Ярде. В общем, его ни в чем нельзя было обвинить.

Свет промелькнул где-то в воображении Бет. Она отошла от Феллоуза. Она думала о Йене, быстром, бегающем взгляде золотистых глаз, страстном поцелуе и силе его рук.

Она подумала, что за последние несколько недель уже второй раз мужчина предупреждает ее об опасности общения с другим мужчиной. Но когда Йен рассказал ей о Мейтере, она сразу же поверила ему, в то время как ей хотелось отрицать все, что инспектор Феллоуз говорил о Йене.