Сьюзен Джонсон - Снова и снова

Йен сурово нахмурился.

Джейн послала Саймону предупреждающий взгляд и только после этого посмотрела на Кэролайн.

– Дети съели так много сладкого, что могут не дожидаться ужина, – сдержанно сообщила она. – Позже я загляну к ним наверх, чтобы поцеловать перед сном. – Она улыбнулась детям. – Ну, теперь с вами будет заниматься мисс Морроу или леди Кэролайн? – Джейн посмотрела на гувернантку, вопросительно приподняв брови.

– Мисс Морроу вполне подойдёт.

– Мы ещё поговорим об этом завтра, – кивнула Джейн.

– Очень хорошо, мэм. – Это обещание не сулило ничего хорошего, однако Кэролайн не подала виду, что обмирает от страха. – Идёмте, дети. – Она выпроводила своих подопечных в коридор, ни разу не взглянув в сторону Саймона.

Как только за ними захлопнулась дверь, в кабинете воцарилось зловещее молчание.

Джейн не спускала с Саймона такого уничижительного взгляда, что под конец он даже почувствовал что-то вроде вины.

– Надеюсь, тебе не требуется напоминать о правилах в моём доме?

– Нет, не требуется.

– Очень хотелось бы в это верить, – язвительно ответила она.

Глава 9

В этот вечер обед с хозяевами превратился для Саймона в настоящую пытку. Одно блюдо сменяло другое, и этой череде не было видно конца. Он ел, не замечая вкуса, пил, не помня что, отвечал на вопросы, не понимая их смысла. Наконец, когда за столом осушили последний бокал портвейна и мужчины вышли с Джейн в гостиную, где был накрыт поздний чай, часы на каминной полке пробили одиннадцать. Слава Богу, сами хозяева спохватились, что час уже поздний, и предложили улечься пораньше, чтобы успеть набраться сил перед завтрашней охотой.

Саймон без промедления вернулся к себе в спальню, где стал метаться из угла в угол, дожидаясь, пока все в доме угомонятся. Он не мог допустить, чтобы его заметили, особенно после разговора с Джейн и данного ей обещания. Терзаясь от нетерпения, разъярённый этими бесконечными отсрочками, он кружил по комнате, как раненый зверь, не выпуская из рук карманных часов. Стрелки двигались так медленно, что хотелось кого-то убить. Но вот наконец в доме всё затихло. Он отважился выглянуть в коридор и убедился, что там нет ни души. Благословенная, долгожданная тишина! Саймон выскользнул из своей комнаты, аккуратно притворил дверь и направился к лестнице на третий этаж. На площадке он замер и прислушался. Ни звука. Он улыбнулся. Даже Джейн, его строгая дуэнья, успела заснуть. Саймон единым духом взлетел по лестнице и снова остановился: куда идти? В коридор выходило слишком много дверей. Две по правую руку и три по левую: детские спальни, игровая комната, комната няньки и гувернантки. В какой из них поселили Кэролайн?

Она подняла глаза, как только он вошёл в комнату. Отложила в сторону книгу, с которой коротала ночные часы, и окинула незваного гостя холодным взглядом.

– Что так долго?

Это было не приветствие, это была откровенная издёвка.

– Ты оказалась в самой дальней комнате по коридору. Нянька храпит, дети спят как убитые, и даже кошка дрыхнет. А кроме того, я обещал Джейн, что не стану к тебе приставать, – пояснил он, закрывая за собой дверь. – Вот и пришлось ждать, пока она тоже заснёт.

– Это делает тебе честь!

– Я ещё ни разу в жизни не нарушил данное слово. – Он остановился возле дверей.

Даже в неверном свете свечи она успела заметить, как в его глазах промелькнула лукавая искра, и не могла решить, нравится ей это или нет. Ну что ж, старина Саймон верен себе. Или она ждала чего-то иного? Кэролайн взяла с ночного столика исписанный листок бумаги и протянула Саймону:

– Вот.

– Это ещё что? – Он удивился, но не двинулся с места.

– Правила игры.

– В смысле?

– Прости, разве я неверно истолковала твои намерения? И ты явился сюда, чтобы предложить мне руку и сердце?

– А почему бы и нет?

– Смотри, ты ведь сам сказал, что ни разу в жизни не нарушил данное слово!

– Я уже совсем забыл, какая ты мелкая злючка!

– Нет, не забыл. Мы оба слишком хорошо знаем друг друга. Вот, читай. – И она снова протянула ему бумагу.

На сей раз он подошёл поближе, забрал у неё листок, присел на край кровати, наклонился так, чтобы свет свечи падал на бумагу, и стал читать. Его губы то и дело кривились в брезгливой ухмылке, а на скуле ожила и стала биться знакомая жилка, однако он не произнёс ни слова, пока не прочитал бумагу до конца. Только на последней строчке Саймон с шумом выдохнул.

– И с чего ты взяла, будто я соглашусь играть по твоим правилам?

– Если ты не согласишься, я могу внезапно скрыться из замка: скажем, пока ты будешь на охоте.

– Ты блефуешь!

– Ты не можешь знать, так это или нет.

Он на миг задумался.

– Ты слишком много на себя берёшь. Не боишься ходить по лезвию ножа? – Саймон кивнул на бумагу и окинул Кэролайн оценивающим взглядом. – Могла бы по этому случаю принарядиться во что-то более весёленькое. Дамы, которые не стесняются выставлять такие требования, обычно не прячут свои прелести под тёплыми ночными рубашками. Они надевают…

– Замолчи, не то пожалеешь, – прошептала Кэролайн с вкрадчивой угрозой.

Он мигом заткнулся.

– А ты не так глуп! – снисходительно улыбнулась она. Он чуть не лопнул от ярости, но в следующий миг овладел собой. Мрачной гримасы как не бывало. Его никогда не пугала необходимость перешагнуть порог внешних приличий. Тем более когда его снедало такое нетерпение. А как же иначе после трёх дней бесплодных метаний? Чёрт побери, он гонялся за ней по всей стране, как какой-то ошалелый от любви раненый лебедь! Все нежные чувства к этой особе были давно уничтожены этой дурацкой погоней. Так что в каком-то смысле они с ней оказались на одной доске – и буквально, и иносказательно. И хотя у профессиональных куртизанок принято выдвигать свои требования в более обтекаемом виде, наглость и откровенность этих строчек можно было приписать несносному нраву этой маленькой злючки. Леди Кэролайн в полной красе.

– Очень хорошо. – Он поднял голову и выдержал её взгляд, не моргнув глазом. – Я принимаю твои правила.

В зелёных глазах вспыхнуло торжество, и, как ни краток был этот миг, Саймон его заметил.

– Не думай, что тебе и дальше будет так везти, крошка. Запомни: тот, кто выигрывает, в следующий раз может проиграть.

– Тут не может быть ни выигравших, ни проигравших, Саймон. Это лишь поможет мне сохранить своё положение, а тебя заставит с ним считаться.

– Ну, с такими расценками тебе недолго придётся служить гувернанткой. – Он отложил бумагу в сторону и вынул из внутреннего кармана своего смокинга несколько крупных банкнот. – Кажется, ты требуешь пятьсот фунтов?