Адель Эшуорт - Моя дорогая Кэролайн

Брент еще немного сомневался. Когда жена сказала, что его дочь обняла ее в ответ на жест, он не поверил, но потом попробовал сделать это сам, и Розалин шагнула в его объятия. Брент онемел от восторга и удивления.

С этого момента он предоставил Кэролайн полную свободу действий. Время от времени он наблюдал за ней, но всегда сохранял дистанцию, боясь помешать. Он говорил с ней только о Розалин и хозяйственных делах, умалчивая об их отношениях. Иногда он целовал ее, но быстро и без страсти. Кэролайн гадала: либо ее муж больше не испытывает к ней страсти, либо, вняв ее совету, он завел себе любовницу.

И то и другое больно уязвляло.

До осуществления самой заветной мечты ее жизни оставалось всего несколько месяцев. Она уже отправила письмо в Америку и теперь с нетерпением ждала ответа. Еще немного, и ей придется проститься с мыслями о муже, доме и семье, чтобы начать жизнь, о которой она грезила с двенадцати лет.

В душе ее происходила отчаянная борьба. Кэролайн привязалась к Розалин, а после разговора с Неддой о прошлом Брента она поняла, что все же не совсем равнодушна к собственному мужу. Но если она пойдет на поводу у своих чувств, то никогда не выполнит свое предназначение, и это ее погубит.

Глава 9

Цветы сверкали яркими красками.

Брент не заглядывал в сад с первой недели после женитьбы, но в конце концов любопытство взяло верх. Он хотел посмотреть, каких успехов добилась Кэролайн за последние два месяца, и увиденное действительно было чудом.

Шагая по каменной дорожке, он впитывал краски и ароматы цветов. Ласковое солнце разгоняло утренний холодок, в саду щебетали птицы.

Неделю назад он разговаривал с Дэвисом, который всегда был его поверенным, и теперь вспоминал этот разговор.

Дэвис высоко ценил молодую жену Брента, но все же относился к ней с некоторым недоверием. Ему казалось, что она что-то скрывает. Почему она отказывалась от близости? Берегла себя для другого мужчины, надеясь расторгнуть брак. Брент, однако, не вполне верил Дэвису. Кэролайн была не девственна, значит, ни о каком расторжении брака не могло быть и речи. Положение было до крайности унизительным. И если Дэвис знал, что молодые до сих пор не стали любовниками, то и остальные обитатели Мирамонта наверняка тоже об этом догадывались. Богатый и могущественный лорд Уэймерт не в силах уложить свою жену в постель! Многие мужчины на его месте давно применили бы силу, но он считал это невозможным.

Впрочем, он и Дэвис сошлись в одном: Кэролайн пока не собирается идти ему навстречу. Из-за странного упрямства, она сопротивляется собственным чувствам. И все же Брент не терял надежды. Если женщине предоставить выбор между логикой и желанием, она почти всегда выберет последнее. Ему остается лишь ускорить события, всячески соблазняя ее.

Наконец он увидел ее. Она стояла на четвереньках, копаясь в земле в дальнем углу сада. На ней было то же обтягивающее платье, которое подчеркивало ее прелестные округлости.

— Пожалуй, мне надо почаще ходить сюда и любоваться здешними красотами, — объявил он, усаживаясь на каменную скамью.

Кэролайн вздрогнула от неожиданности.

— Я не слышала, как ты подошел, — выдавила она, утирая лоб тыльной стороной руки, затянутой в перчатку.

Она встала, сняла перчатки и отряхнула юбку, потом подошла и села рядом с ним на скамью. Брент с нескрываемым восхищением разглядывал ее осиную талию, изгиб бедер и пышную грудь. Он с радостью отдал бы купленных лошадей за одну ночь с этой красавицей. Его воображение уже рисовало Кэролайн нагой, с распущенными волосами, струящимися блестящим водопадом, и с глазами, полными желания.

Брент смущенно фыркнул и опять взглянул на сад.

— Расскажи мне, что ты делаешь, Кэролайн, — попросил он. — Что ты сажаешь?

— Это виноград «утренняя слава», — начала она, положив перчатки на скамейку. — К следующему лету лозы разрастутся и протянутся отсюда до южной стены.

— А розы?

Она усмехнулась:

— Это мои любимые цветы. Я скрестила белые с желтыми. Бутоны должны появиться примерно через двадцать восемь дней. Если ничего не получится или выйдет другой цвет, я… — Она замолчала. — Вряд ли ты в этом что-нибудь поймешь.

— Ты права, — честно признался он. — Расскажи мне, как это делается.

— Ты имеешь в виду скрещивание?

Брент кивнул, скользнув взглядом по ее лицу. Ее щеки разрумянились, а карие глаза ярко сияли, полные удивления и легкого смущения. Он улыбнулся:

— Ты знаешь, как надо скрещивать, малышка?

— Конечно, — выдохнула она. — Впрочем, никто не может сказать, что происходит при скрещивании. Мы (конечно, она имела в виду ботаников!) сажаем семена или кусты, как в случае с розами, смешивая цвета, и надеемся создать новый цвет или сорт растения.

— И какой же цвет ты собираешься получить из этого? — мягко спросил он, указывая на цветы, с которыми она работала.

— Я надеюсь, что это будут бледно-желтые, почти прозрачные розы, но точно сказать можно только тогда, когда они зацветут.

— Откуда же ты знаешь, что в результате скрещивания ярко-желтой и белой розы появится бледно-желтый цветок?

Кэролайн вздохнула:

— Я не знаю. Ни один ученый не может утверждать это с полной уверенностью. Это все равно что смешивать два цвета на холсте, хотя смешивание красок дает более предсказуемые результаты. Если взять равное количество ярко-желтой и белой краски, то получится очень нежный бледно-желтый оттенок. Но растения живые, в этом смысле их можно сравнить с людьми. Когда на свет появляется ребенок, он заимствует какие-то черты от матери, а какие-то от отца. Взять, к примеру… Розалин. — Она опустила глаза. — Ее мама темноволосая? Как она выглядит?

Брент улыбнулся и небрежно привалился к стене.

— Она красивая блондинка.

— Конечно, — раздраженно сказала она, отворачиваясь к своим цветам.

Улыбка Брента стала чуть шире.

— Это тебя беспокоит?

— Нет. Все ясно. Такой светский и… привлекательный мужчина, как ты, мог завести роман только с красивой женщиной. Естественно, как и большинство мужчин, ты выбрал блондинку.

— Естественно. — Этот разговор все больше его забавлял. — Ты находишь меня привлекательным, Кэролайн?

— И наверняка в твоей жизни были другие, — твердо добавила она, оставив его вопрос без ответа.

— Какие — другие?

— Другие красивые блондинки. Я права? — Она повысила голос.

Он тихо усмехнулся:

— Кажется, ты не хотела слушать про мои прошлые сердечные дела, Кэролайн. Если тебя вдруг разобрало любопытство, я с удовольствием подготовлю список…

— Не надо! Твое прошлое меня не касается.