Сабрина Джеффрис - В постели с принцем

— Послушай, — начал Сидни, удостоверившись, что миссис Меривейл ушла, — я не хочу, чтобы ты находилась рядом с Айверсли.

Это высокомерное заявление возмутило Кэтрин.

— Ты должен был думать об этом вчера вечером, когда привез меня сюда, не сказав ни слова.

— Я признаю, — с явно огорченным видом сказал Сидни, — что был груб, но я не ожидал…

— Что я приму приглашение другого мужчины? Или у меня появятся другие планы? Или что твое поведение во время ужина не даст мне оснований посчитать, что ты умываешь руки?

— Что? Этот дьявол Айверсли нашептывает тебе такие мысли? Я всегда был намерен жениться на тебе, Кит! И ты знаешь это.

— Очень странный способ демонстрировать свои намерения.

— Проклятие, я знаю, что вел себя ужасно по отношению к тебе вчера вечером, но это было вызвано твоим флиртом с Айверсли.

— Я не флиртовала…

— Я знаю, что ты расстроилась из-за меня, и вполне справедливо. — Сидни нервно поправил свой галстук. — Я даже не склонен винить тебя за танец с этим человеком — я вижу сейчас, что ты была сердита на меня за… за то, что я не продемонстрировал того, что ты для меня значишь.

Но я думал, что приступ раздражения у тебя пройдет к этому моменту.

Как может он сводить ее вполне оправданную обеспокоенность к женскому капризу?!

— У меня не было никакого приступа раздражения вчера вечером! А вот сейчас я его испытываю. И если ты думаешь, что я куда-то пойду с тобой…

Тут раздался громкий стук в дверь, и Кэтрин, гордо подняв голову, добавила:

— Вероятно, это лорд Айверсли приехал, чтобы взять меня на верховую прогулку. Так что прошу меня извинить.

Она двинулась мимо Сидни к входной двери.

— Пожалуйста, Кит, не сердись на меня. — Сидни преградил Кэтрин дорогу. — Я не в силах это вынести.

Взглянув на жениха и заметив смятение на его лицо, Кэтрин почувствовала, как ее гнев стал улетучиваться. За дверью послышалось, как миссис Меривейл громко приветствует графа.

— Я не сержусь на тебя, — продолжала Кэтрин. — Я просто в отчаянии. И ты знаешь почему.

— Я разговаривал сегодня утром со своей мамой.

— И что она сказала? — спросила Кэтрин с надеждой в сердце, хотя и приправленной изрядной дозой скептицизма.

На лице Сидни появилось упрямое выражение.

— Мама не может понять, к чему такая поспешность в подобных вещах. Почему мы не можем подождать до тех пор, пока она не выздоровеет.

Кэтрин постаралась сдержать подступающий гнев. Держится своего курса, как бы сказал Алек. Он был определенно прав — Сидни никогда не ослушается матери, если его серьезно к этому не подтолкнуть.

— В таком случае ты должен ей объяснить все потолковей. Потому что через две недели…

— Хорошо/хорошо, — промямлил Сидни, — но почему ты не можешь… ну… проводить время со мной, пока мы ожидаем а не с этим дьяволом Айверсли?

— Я не знаю, почему ты называешь лорда Айверсли дьяволом. — Кэтрин с подчеркнутым спокойствием стала натягивать на руку перчатку. — Он вполне любезен со мной.

Сидни торопливо схватил ее за руку:

— Этот человек — негодяй, каких мало. И если ты думаешь, что его интересует женитьба…

— Добрый день, мисс Меривейл, — донесся с порога громкий и уверенный голос.

Подняв глаза, Кэтрин увидела, что Алек смотрит на них, и быстро выдернула руку из ладони Сидни. Граф сурово посмотрел на Сидни, затем устремил задумчивый и пристальный взгляд на Кэтрин. Она почувствовала, как внезапно у нее пересохло в горле. Когда граф внимательно осмотрел наряд Кэтрин, она нервно сглотнула, внезапно осознав, что ее любимый костюм для верховой езды изрядно поношен и вышел из моды.

Но если судить по восхищенному блеску в глазах графа, он не нашел никаких недостатков в ее наряде.

— Вы выглядите великолепно сегодня. Этот цвет вам очень к лицу.

— Благодарю вас, лорд Айверсли. Очень мило, что вы это заметили. — Кэтрин стрельнула глазами в сторону Сидни. — Некоторые мужчины не одобряют мой выбор цвета.

Сидни вспыхнул:

— Вероятно, другие мужчины заняты более важными делами, чем льстить дамам.

Стоявшая за спиной Алека миссис Меривейл сурово посмотрела на Кэтрин, затем на Сидни.

— Важными делами? Надеюсь, вы сейчас говорите не о поэзии. Мода гораздо важнее каких-то дурацких стихов.

Сидни пристально посмотрел Кэтрин в лицо:

— Надеюсь, ты так не думаешь, Кит?

— Разумеется, нет. Однако боюсь, что это ничего не изменит. — Кэтрин одарила Алека сияющей улыбкой. — Я только что объяснила сэру Сидни, что сегодня не могу посетить клуб любителей поэзии.

— Я буду чувствовать себя потерянным без тебя, — проговорил Сидни, напрочь игнорируя Алека. — И людям покажется странным, что я посвящаю поэму самой главной женщине в моей жизни, а она не соизволила прийти.

— Ты хочешь сказать, что твоей мамы там не будет? — сладким голосом спросила Кэтрин.

Выражение боли, отразившееся на лице Сидни, заставило ее прикусить язык и мысленно обругать себя.

— Я не говорил маме об этом. Я хотел быть там с тобой.

Кэтрин удивленно взглянула на Синди. Неужто и в самом деле он предпочел ее своей матери? Нет, скорее всего он полагал, что таким образом сможет заставить ее изменить мнение в отношении Кэтрин и ее вульгарной семьи.

— Мисс Меривейл, — раздался с порога голос Алека, — если мы не выедем сейчас, парк окажется слишком переполненным экипажами.

Кэтрин мысленно поблагодарила графа за вмешательство и сказала, обращаясь к Сидни:

— Я должна идти.

— Должна? — Немая мольба, отразившаяся на лице Сидни, заставила Кэтрин внутренне сжаться. Не излишне ли она жестока с ним?

«Мама не понимает, к чему такая поспешность…» Кэтрин решительно расправила плечи. Иногда необходимо потребовать то, что ты заслуживаешь. А она, Кэтрин, заслуживает Сидни после стольких лет ожидания.

— Боюсь, что должна.

— Могу ли я подъехать этим вечером, чтобы рассказать тебе, как все прошло? — с надеждой в голосе спросил Сидни.

Кэтрин автоматически протянула руку и сжала его ладонь.

— Если пожелаешь.

— Я провожу вас, — защебетала миссис Меривейл.

Сидни постоял немного в нерешительности, затем, осознав, вероятно, что надеяться на что-либо бессмысленно, поклонился и пробормотал:

— До свидания, Кэтрин.

Не сказав ни слова Алеку, он прошел вместе с миссис Меривейл мимо него к выходу.

— До свидания, Ловелас! — бросил вслед ему граф. — Желаю получить удовольствие от поэтических чтений!

Кэтрин сурово взглянула на Алека:

— Нужно ли сыпать соль на рану? — Она натянула на руку вторую перчатку. — Бедняга и без того сильно расстроен.

— И неудивительно, — проговорил Алек, подходя к Кэтрин ближе. — Ему предстоит провести этот солнечный день в душном зале, в то время как мы будем прогуливаться верхом.