Трейси Энн Уоррен - Его лучшая любовница

— Вот на такой фокус я посмотрел бы.

Рейф приостановился, заложив руки за спину.

— Может, мне не следовало бы об этом говорить, но трудно было не заметить, как она на тебя смотрела.

— Да? — отозвался Тони, стараясь, чтобы его голос оставался ровным. — И как же?

— С зарождающимся обожанием. Будь осторожен, мой друг. Мне не хотелось бы, чтобы ей было больно.

— Не тревожься. Она слишком юная для меня, Рейф. И потом, ты знаешь мое правило относительно невинных мисс, только что покинувших школьную скамью. Я держусь подальше от их чар. — «По крайней мере, раньше всегда так делал», — подумал он, прогоняя чувство вины, которое мимолетно возникло в его сознании. — Она просто испытывает свои силы и бездумно развлекается. Я уверен, что тут нет ничего такого, о чем тебе следовало бы беспокоиться.

— Да, наверное. — Заметно успокоившись, Рейф дружески хлопнул его по плечу. — Хорошо, что я могу тебе доверять. Мы с Джулианной решили в следующем месяце поехать с Габриэлой в Лондон и вывести ее в свет. Надеемся, что ее там примут — и она с удовольствием начнет ездить на балы и приемы. Кто знает — может, ей встретятся приличные молодые люди и кто-нибудь из тех, кто достаточно уверен в себе и кого не смутит ее происхождение. Если она полюбит, то, может быть, даже выйдет замуж. Конечно, это будет решать она сама. Мы не спешим с ней расстаться.

Замуж! Он даже не задумывался о таком — в отношении Габриэлы. Однако тут, наверное, он проявил наивность, потому что девушки ее возраста постоянно выходят замуж. Но почему его это должно волновать? Ведь у него самого на нее нет никаких планов! Даже несмотря на то, что она одна из прелестнейших, полных жизни и очарования молодых женщин, с которыми ему приходилось встречаться.

«Господи, мне надо поскорее возвращаться в Лондон!» — понял он. К счастью, до окончания праздника по случаю крестин оставалось всего три дня.

— …Вот почему я надеюсь на твою помощь, — говорил Рейф в тот момент, когда Тони очнулся от своих размышлений и прислушался к другу.

— Какую именно?

— Прошу тебя бдительно за ней присматривать. Она порой кажется не по годам умудренной, но Габриэла, в сущности, еще невинная девушка и не имеет опыта отношений с мужчинами. Несмотря на ее происхождение — или даже именно из-за него, — боюсь, что найдутся такие бессовестные подлецы, которые попробуют этим воспользоваться. Я хотел бы проследить за тем, чтобы ни у кого из них не было никаких шансов.

— Будь уверен, уж я прослежу за этим, — пообещал Тони, невольно сжимая опущенные руки в кулаки.

— И я снова должен тебя поблагодарить! — улыбнулся Рейф.

Дойдя до дома, они вошли в холл. Поднимаясь наверх, чтобы переодеться, Тони обдумывал свой разговор с Рейфом, еще раз принимая твердое решение сдержать слово. Но, уже заходя в отведенные ему комнаты, он поймал себя на гораздо более сложном вопросе: «Пока я буду стараться уберечь Габриэлу от других мужчин, кто будет оберегать ее от меня?»

Глава 6

Утром, на второй день после этого эпизода, Габриэла бросила кисточку для акварели и оттолкнула лист бумаги.

— Ох, что за мазня! Я сдаюсь!

— Полно, зачем ты так говоришь, — укорила ее Джулианна. — Я уверена, что твой рисунок гораздо лучше, чем тебе кажется.

— Вовсе нет! — заявила Габриэла, смущенно усмехаясь. — Посмотри сама.

Взяв свой рисунок, она повернула его, демонстрируя массу разрозненных пятен — растекшихся розовых и желтых, которые должны были изображать цветы, и нечто громадное серовато-белое, больше похожее на бесформенную грозовую тучу, а не на чудесную вазу из мейсенского фарфора. Даже овечки на вазе получились неузнаваемыми.

Джулианна молча взирала на рисунок, явно пытаясь придумать что-нибудь ободряющее. Остальные дамы тоже отвлеклись от своих акварелей. Их глаза округлялись, а потом они с сочувствующими улыбками возвращались к собственным работам.

— Неплохая попытка, — объявила Джулианна решительно. — По крайней мере, для первого раза.

— Это не попытка, а катастрофа. Ты очень добра, но печальная истина заключается в том, что я не художница — и никогда ею не стану.

— Продолжай практиковаться, и добьешься успеха.

— Лет через пятьдесят — шестьдесят, если мне очень повезет. — Вздохнув, она взяла салфетку, чтобы стереть с рук пятна краски. — Думаю, безопаснее будет бросить прямо сейчас. Зачем портить людям настроение созерцанием этой мазни?

— Ну, как хочешь. — Джулианна бросила взгляд на часы, стрелки которых показывали половину одиннадцатого. — Я думала, что мы будем здесь до ленча, но можно закончить прямо сейчас и заняться чем-то еще.

— Нет-нет, не прекращайте рисование из-за меня! Я слышать об этом не хочу!

— Но нам не хотелось бы оставлять вас одну, дорогая, — проговорила миссис Мейхью, устремляя на нее встревоженный взгляд.

Лили, Мэрис и Беатрис кивнули, соглашаясь со старшей из дам.

— Я прекрасно могу побыть пару часов одна. — Габриэла поднялась. — Так что вам не надо беспокоиться. И потом, я нашла в библиотеке книгу, которую давно собиралась прочесть. Сейчас у меня как раз и будет такая возможность.

Джулианна чуть нахмурилась.

— Ну, если ты в этом уверена… Мы ведь можем убрать краски и придумать какое-нибудь другое занятие.

— Нет. Прошу вас, продолжайте рисовать, иначе мне будет ужасно стыдно из-за того, что я испортила вам удовольствие от живописи, Увидимся за ленчем.

— Хорошо, но не забудь, что днем у нас будет экспедиция, — напомнила ей Джулианна. — Мы поедем в поселок купить ленты и все такое. Мне сказали, что в лавку недавно привезли брюссельские кружева.

— Жду с нетерпением. — Легко взмахнув рукой, Габриэла ушла из гостиной. Однако когда она оказалась в коридоре, на нее накатило чувство растерянности: несмотря на все ее заверения, читать ей совершенно не хотелось.

Наверное, можно было бы пойти прогуляться, поскольку погода по-прежнему стояла хорошая. Конечно, ради этого сначала пришлось бы подниматься в спальню за накидкой и шляпкой, но чем еще можно заняться? Пройдя по коридору, она направилась к лестнице.

Однако, еще не дойдя до нее, она встретилась с маркизом Весси, который стремительно вышел из какого-то коридора в задней части дома. На шее у него висело небольшое полотенце, которым он вытирал пот с раскрасневшегося лица. Льняная рубашка в нескольких местах промокла и прилипла к телу. Увидев Габриэлу, он остановился, и на его лице расцвела приветливая улыбка.

— Мисс Сент-Джордж, как поживаете? Прошу простить мой вид, но я только что имел удовольствие пофехтовать.