Бетина Крэн - Страсть к мятежнику

Мэриан Даннинг с головой ушла в расчеты, пытаясь как можно экономнее расходовать деньги, которые удалось спасти. Она попробовала подключить к обсуждению своих планов Эрию, но та не захотела принять в этом участия. Единственное, на чем Мэриан решила не экономить, это на траурных платьях, справедливо рассудив, что Джордж Даннинг не хотел бы видеть свою вдову и дочь в лохмотьях.

Похороны оказались для Эрии еще одним тяжким испытанием. На поминальной речи в церкви почти никого не было. Девушка расстроенно смотрела на пустые скамейки, не в силах понять, почему люди, среди которых жил отец, деля с ними радости и невзгоды, не пришли почтить его память. Неужели они действительно так его возненавидели? Эрии казалось, что все только и думают, как поскорее предать тело Джорджа Даннинга земле и зажить своей жизнью, все, в том числе мать и супруги Парнелл. Но для Эрии жизнь потеряла смысл.

Говард Парнелл решил зачитать завещание Джорджа Даннинга на второй день после похорон. Эрия не хотела присутствовать на таком мрачном мероприятии. Какое кощунство – делить все, что осталось после отца!

– Не вижу причин, по которым я должна там быть, – отнекивалась она. – Цифры – не моя стихия, они всегда давались мне с трудом.

Они сидели за чаем, и Мэриан Даннинг с удовольствием рассматривала великолепный сервиз и серебряные чайные ложечки.

– Тогда побыстрей развивай свои способности, – отчеканила она каждое слово. – Все, связанное со смертью, всегда неприятно… особенно для тех, кто остался в живых. Твой отец хотел бы, чтобы ты сидела рядом со мной.

Эрия посмотрела на мать долгим взглядом. По спине пробежал холодок. Неужели отец и из могилы будет управлять ее жизнью? Что будет дальше? В глубине души она тешилась надеждой, что однажды очнется от страшного сна и увидит себя в «Королевских Дубах» в своей кровати под балдахином. Но каждое утро с необыкновенной жестокостью разрушало надежду.

Когда читали завещание, Эрия в изысканном черном наряде сидела рядом с матерью. Кроме них присутствовали еще два джентльмена из Ричмонда, с которыми Джордж Даннинг вел дела. В кратких точных фразах завещания угадывалась манера отца, и Эрии казалось, что тот стоит рядом и излагает свою волю. Ничего удивительного не было в том, что он оставил все свое состояние любимой жене и единственной дочери. Неприятным сюрпризом оказалось другое.

– Долги, – Мэриан вздохнула и резко вздернула подбородок.

То, как она произнесла это слово, больно поразило Эрию в самое сердце.

– В последние три года Джордж одолжил… крупные суммы… – Парнелл порылся в бумагах. – Кредиторы уже связались со мной через этих джентльменов. Я знаю, это для вас потрясение, но все притязания вполне законны. Я сам помогал ему брать ссуды… в Ричмонде.

– В Ричмонде? – спросила Эрия.

– Он… не мог брать в долг у своих соседей, – признался Говард с удрученным видом. – Я надеялся, что вы об этом никогда не узнаете.

– Джордж щадил нас… скрывая многие вещи, но, как оказалось, нам же во вред, – горько произнесла Мэриан.

– Нет! – Эрия вскочила со своего места. – Не желаю ничего слышать! Они завидовали отцу и поэтому не давали в долг. Стояли в стороне, когда его убивали, а потом… никто не пришел на его похороны… – она всхлипнула и бросилась вон из кабинета.

На улице девушка сразу же опустила густую вуаль и пошла быстрым шагом, как говорится, куда глаза глядят. Нужно чем-то себя занять, чтобы выпустить пар. Да, отец был упрямым и порой напыщенным, но он прожил жизнь в этом графстве и заслуживает лучшего отношения к себе.

Мало-помалу гнев рассеялся, и Эрия подняла голову, чтобы взглянуть на людей, мимо которых проходила. Многие были ей знакомы: миссис Маккилан, портниха, Поттер, владелец лавки, Смитсон, булочник, Джош Харроу, плотник, для которого частенько находилась работа в «Королевских Дубах». Эрия первой поздоровалась с каждым из них. В ответ они приветствовали девушку сдержанными кивками, и заметно прибавляли шаг. Все, как один, смотрели на нее странным, настороженным взглядом.

Эрия замедлила шаги и, наконец, остановилась посреди городской площади. Все здесь знакомо – и лужайки перед домами, и сами дома, и вывески магазинов. Это место было для нее домом, эти люди – соседями. Но почему они смотрят на Эрию, как на незнакомку? То ли вина отражалась в их взглядах, то ли… отвращение.

Когда рядом остановился крытый экипаж Говарда Парнелла, Эрия уже ничего не видела из-за слез, застилавших глаза. Голос матери, окликнувшей ее по имени, показался необычайно резким. Эрия села в экипаж и опустила голову, старательно избегая взгляда матери. Единственное, о чем она могла сейчас думать – у нее действительно больше нет дома.

Весь остаток дня после оглашения завещания Эрия просидела в комнате, которую ей выделили в доме Парнеллов. Она знала, что мать уединилась с Говардом Парнеллом в его кабинете, чтобы обсудить денежные дела, и понимала, эти дела совсем плохи. Но деньги волновали девушку меньше всего. Она тяжело переживала потерю отца и враждебность жителей графства, чувствовала себя бездомной и всеми покинутой…

На следующий день, ближе к полудню, девушка впервые позволила себе поразмышлять над своим неясным будущим, но неожиданно в комнату ворвалась Джилли.

– Эрия! Пойдем скорее! К тебе посетитель… к тебе и твоей матери.

– Посетитель? – озадаченно спросила девушка и встала, отложив в сторону шитье. – Но кто?

– Скорее! – Джилли схватила ее за руку и потащила за собой, не забывая пощипывать свои щеки, чтобы вызвать румянец.

Эрия раздраженно вырвала руку.

– Джилли, что ты делаешь? Ты в своем уме?

– Это граф! – защебетала Джилли. – Граф Пенритский. Он хочет тебя видеть.

– А я его видеть не хочу, – кровь отхлынула от лица Эрии, руки дрожали и были холодны как лед. Граф. Казалось, после той страшной ночи она забыла о его существовании. Но это было не так. Она скорбела не только о потере отца и дома, но и о том, что потеряла до этого.

Граф взял ее девственность так, будто это сущий пустяк, а затем спокойно ускакал прочь, даже не потрудившись встретиться с ней лицом к лицу. Тогда Эрия горько сожалела о своем будущем, но теперь, когда ее постигла еще большая утрата, чувство стыда по-прежнему не дает покоя. Как может Эрия встретиться с человеком, который разбудил в ней плотские желания, открыл чувственную сторону натуры, а потом использовал для удовлетворения собственной похоти.

– Эрия? – голос Джилли донесся, словно издалека. – Эрия, ты нужна матери, она послала за тобой. Иногда я тебя не понимаю. Если бы граф пришел ко мне, я понеслась бы вниз сломя голову.