Кэролайн Линден - Всему виной страсть

Ознакомительный фрагмент

— Вам нравится ваш наряд? — спросил он. Кэтрин не была красавицей, но ничто не мешало ей выбрать платье, которое бы ее украсило.

Кэтрин судорожно вздохнула.

— Это мое лучшее платье. К нам сегодня приходили гости на ужин, и у меня не было времени переодеться.

— Я спрашивал не об этом. — Джерард стоял совсем близко к ней, и это явно ее нервировало. Ресницы ее непрерывно вздрагивали, а взгляд метался по комнате, словно она боялась посмотреть ему в глаза.

— Нет, — сказала она. — Мне оно не особенно нравится, но все говорят, будто оно мне идет.

— Ваша мать так говорит? — спросил по наитию Джерард.

Кэтрин заморгала и наконец осмелилась поднять на него глаза.

— Вы… вы знаете мою мать, сэр?

— Нет, но за последние три дня я о ней кое-что узнал, похоже, о миссис Холленбрук можно услышать куда больше чем о вас. — Джерард вопросительно приподнял брови, встретив недоумение и испуг в ее взгляде. — А вы думали, я не стану о вас расспрашивать?

— Нет, я так не думала. — Губы ее едва шевелились. — Каков ваш ответ, капитан?

Она отнюдь не была уродлива. И вне сомнения, она смотрелась бы лучше в другом наряде. Также ей не помешало нарастить немного мяса на костях, но это дело поправимое. Волосы ее были уложены более привлекательно, чем в прошлый раз, но опять-таки смотря с чем сравнивать.

Если тогда она была причесана как гувернантка, то сейчас — как старая дева. Отчего это женщины думают, что тугие завитки у висков их красят? Эти завитки скорее делают их похожими на спаниелей. Свечи бросали отблески на ее волосы, и ему нравился цвет ее волос — золотисто-каштановый. Джерард протянул руку к завитку. Он был жестким, как пружина, — густо напомажен. Как бы выглядели ее волосы, если бы их просто распустить?

Кэтрин ни глупа, ни слабохарактерна. Для того чтобы провернуть тот трюк, что она провернула, требовалась и храбрость, и находчивость, и умение планировать свои действия. Ему это нравилось. Джерарду не нравились женщины настроения, чье поведение невозможно предсказать. От разумной женщины можно ожидать рациональных поступков, и это уже хорошо. По правде говоря, Джерарду подумалось, что ей даже не хватает спонтанности. До сих пор она вела себя слишком рассудительно. Словно она вообще не в состоянии выйти из себя. Хотя Джерард готов был поклясться, что чует в ней страстную натуру. Словно она тщательно скрывает свой темперамент, загоняет его внутрь, в ледяной кокон. Черт бы его подрал, но его прямо подмывало попробовать вытянуть из нее эту страстность за ушко да на солнышко. Если бы она была пустоголовой дурой, пусть и с громадными деньгами, и бросилась бы ему на шею со слезами, умоляя взять ее в жены, едва ли у него возникло бы желание рассмотреть ее предложение. Она бы сразу навела на него тоску.

Кэтрин Хоу, однако, держалась с подчеркнутым безразличием. Джерард намеренно приблизился еще на полшага, отметив, как она при этом напряглась.

— Вы меня боитесь? — тихо спросил он.

Под кожей ее отчетливо билась жилка — пульс ее явно участился, но голос оставался ровным.

— Вовсе нет.

Джерард криво усмехнулся. С этой женщиной все далеко не так просто.

— Тогда посмотрите на меня.

Кэтрин сделала глубокий вдох и подняла на него глаза. И тогда он понял, что они не черные, а темно-синие.

— Если вы выйдете за меня, — тихо сказал он, — я рассчитываю на то, что вы станете мне женой во всех смыслах. Я рассчитываю на вашу полную преданность. Оспаривайте мои поступки, если сочтете нужным, призывайте меня к ответу — когда мы одни, но на людях вы всегда должны быть со мной солидарны. Вы уже в курсе проблемы, с которой может столкнуться наша семья, проблемы, касающейся моего наследства, и, если события будут развиваться по худшему сценарию, я не хочу никогда слышать от вас сожалений о том, что мы утратили положение в обществе. Вы согласны на это?

Пристально глядя ему в глаза, Кэтрин еле заметно кивнула.

Джерард тоже кивнул, принимая ее ответ.

— В свою очередь, я обещаю вам почитать вас выше всех прочих женщин и защищать вас, если понадобится, ценой своей жизни. Я буду регулярно ужинать с вами, выводить вас в театр или на другие увеселительные мероприятия, по нашему обоюдному желанию, и делить с вами постель, по крайней мере, иногда. Я буду считаться с вашим мнением и взглядами, касающимися нашей совместной жизни, обещаю быть порядочным и честным мужем. Настолько, насколько это в моих силах. Я не рассчитываю на то, что мы будем горячо любить друг друга, но мне бы хотелось, чтобы мы приязненно относились друг к другу и, конечно, уважительно.

— Вы будете содержать любовницу? — спросила она.

— Сейчас у меня нет таковой, но если мы обнаружим, что не подходим друг другу в постели, я определенно не стану лишать нас обоих свободы искать наслаждения в другом месте. — Джерард подождал, но Кэтрин так ничего и не сказала, лишь смотрела на него своими темными, таинственными глазами. Она была такой серьезной и торжественной, несмотря на горящий на щеках румянец и трепетавшую на горле жилку. И снова дьявол в нем взялся за свое, подзуживая его рассмешить эту царевну Несмеяну, раззадорить ее, разозлить, заставить визжать от злости или страсти. — Вы не передумали выходить за меня? — напомнил он ей.

Прошло несколько мгновений. Кэтрин не шелохнулась и продолжала молчать.

— Если таковы ваши условия, то да, я согласна, — сказала она наконец.

Джерард против воли усмехнулся:

— Тогда я, леди Хоу, с радостью соглашаюсь стать вашим мужем. — Он обхватил ладонью ее затылок и поцеловал ее.

У Кэтрин подкосились колени — такое она испытала облегчение, когда осознала, что Джерард ответил ей согласием, и по этой причине она оказалась в заведомо проигрышном положении, когда он неожиданно обхватил своими длинными пальцами ее шею сзади и прижался губами к ее губам. Кэтрин покачнулась и едва не упала, но Джерард обвил ее свободной рукой, приподнял так, что она привстала на цыпочки, и резко прижал к себе. Пытаясь сохранить равновесие, она вцепилась ему в предплечья и почувствовала, как сократились его мышцы под ее пальцами. Уже не вполне ясно она подумала о том, какой он большой и сильный, но думать было все труднее, в голове сгущался туман — так странно действовал на нее его поцелуй.

Он был нежен, и она не находила в себе сил ему противиться. Джерард слегка царапнул ее щетиной, однако губы его были мягкими и гладкими. И касались ее губ легко, скользили по ним, поддразнивали, исследовали. Кэтрин испытала шок. Покойный муж ее целовал, но обычно только в щеку, или чмокал в губы и ни разу его поцелуй не длился так долго, не был таким изысканно сладостным. На мгновение она позволила себе плыть по течению — просто чувствовать, просто получать удовольствие от того, что ее обнимал этот мужчина. Пальцы ее у него на предплечьях расслабились и разжались, и она еле слышно вздохнула.

Конец ознакомительного фрагмента