Юлия Леонова - Звезда Любви

— Я не знаю, что мне делать, — выдохнула она. — Как я смогу вернуться туда? — посмотрела она в сторону бальной залы.

— Вам ничего не придется делать, — присел подле нее Сергей. — Завтра я встречусь с Вашим папенькой и попрошу Вашей руки.

— Не понимаю. Зачем Вам это нужно? — покачала она головой.

— В том, что случилось, есть немалая доля и моей вины, — заметил Серж. — Я ошибся, приняв Вас за одну свою давнюю знакомую.

— А я не остановила Вас, — покраснела Долли.

— И все же, позвольте, я помогу Вам.

Повернувшись к нему спиной, Долли застыла как изваяние. Стянув перчатки, Сергей расстегнул пуговицы ее платья. Когда его пальцы ненароком коснулись ее обнаженной спины, чуть выше кромки тонкой сорочки, Даша вздрогнула, потяжелело в груди, кровь застучала в висках, участилось дыхание.

— Шнурок лопнул, — прошептал он ей на ухо.

— Какой ужас, — не сдержала тихий смешок Дарья.

— Я попробую связать его, — продолжил Сергей, невольно улыбнувшись.

Затянув шнуровку корсета, Левашов проворно застегнул все пуговки:

— Ну, вот и все.

— Из Вас получилась превосходная камеристка, — обернулась к нему Даша. — Благодарю.

— Всегда к Вашим услугам, mademoiselle, — отвесил шутовской поклон Левашов. — Позвольте предложить Вам свою руку.

Дарья вернулась в зал под руку с графом Левашовым. Она не стала вновь надевать маску, вернув на место лишь парик.

— Где Ваша маменька? — шепнул ей на ухо Сергей.

Оглядев зал и найдя глазами мать, Даша указала на нее Сержу.

— Что Вы собираетесь делать? — обеспокоенно поинтересовалась она.

— Представиться будущей родственнице, — усмехнулся Левашов.

— Может, обойдется? — с сомнением в голосе, протянула Даша.

— Это маловероятно, — нахмурился граф. У нас с madam Ярынской счеты давние… Ну, же выше голову, — тихо заметил он. — Вы же не на эшафот поднимаетесь.

— Я нет, — отозвалась Дарья, — А вот Вы…

Левашов внимательно вгляделся в раскрасневшееся лицо своей спутницы. Взгляд его остановился на чуть припухших от его поцелуев губах. Жаром в крови отозвалось воспоминание о том, что только что произошло меж них в полутемной галерее.

— Я не думаю, что все так ужасно, — медленно произнес он.

Представившись Ангелине Леонтьевне, Сергей испросил разрешения нанести визит дамам Балашовым и, получив согласие матери Дарьи, откланялся. Оставшись в обществе маменьки, Даша заскучала. С уходом графа, все краски вокруг померкли, громкая музыка и чужое веселье лишь раздражали, не вызывая более того душевного подъема, который она ощутила, когда только приехала сюда. Заметив, что Долли погрузилась в меланхолию, Ангелина Леонтьевна догадалась о ее причине.

— Долли, душечка, ты видимо, устала. Может домой, — предложила она.

— Было бы хорошо, маменька, — с облегчением выдохнула Дарья.

Даше казалось, что стоит ей только добраться до своей спальни, и она тотчас уснет. Помогая ей разоблачиться перед сном, ее камеристка указала ей на туго затянутый узелок на шнуровке ее корсета. Улыбнувшись, девушка вытащила шнурок и намотала его на свое запястье. Как странно: лопнувший шнурок связанный узлом, также связал и ее жизнь с жизнью графа Левашова. Разве могла она желать большего? Но как же теперь набраться терпения и дождаться утра? Забравшись под одеяло, Даша коснулась губами маленького узелка на шелковом шнурке, — Благодарю тебя, Господи! Благодарю за эту нечаянную встречу, за любовь, что ты послал мне, ибо нет на свете чувства более прекрасного и более волнующего. Как же сердце бьется, до боли, до сладкой муки, до слез.

Утром, направляясь в оранжерею на Садовую, дабы приобрести букет для Долли, Сергей Александрович размышлял о странных превратностях своей жизни. Как вышло так, что он будучи увлечен женой князя Шеховского, можно сказать, уже сделал предложение его бывшей невесте? Что за злой рок преследует его? При мыслях о Жюли лицо графа омрачилось. Нет никакой надежды на взаимность того чувства, что он испытывал к ней. Он надеялся, что помолвка Шеховского с mademoiselle Балашовой результат не трезвого расчета, но внезапно вспыхнувшей симпатии и страсти, что Поль откажется от своей вернувшейся из небытия жены и у него будет шанс завоевать ее расположение. И так ли его огорчает ныне, что окончилась его холостяцкая вольница? Можно, конечно, потянуть с помолвкой, а потом и вовсе по взаимному согласию расторгнуть ее, но как в обществе отнесутся к девушке бывшей дважды помолвленной и дважды расторгшей помолвку. Пожалуй, выходит так, что нет у него обратного пути. Расплатившись за цветы, Сергей равнодушным взглядом окинул роскошный букет. Вспоминая вчерашний вечер, он пришел к выводу, что Дарья не выказала особой радости от его предложения, но и не противилась тому. Они оба оказались в ловушке условностей светского общества. Он совершил ошибку, приняв невинную девицу за женщину, имеющую определенный опыт в общении с противоположным полом, но а Даша… Но имеет ли он право осуждать ее, коль сам повел себя самым возмутительным образом? Но с какой страстью она отвечала на его поцелуи, ему и в голову не пришло, что он имеет дело с неискушенной девушкой.

За этими размышления Сергей не заметил, как доехал до небольшого особняка на набережной Фонтанки. Отпустив возницу, он неспешно поднялся по ступеням и постучал. Двери гостеприимно распахнулись. Вручив дворецкому свою карточку, Левашов приготовился к ожиданию. Но долго ждать ему не пришлось. Спустя несколько минут его проводили в небольшую уютную гостиную, где с комфортом расположилась чета Балашовых. С Ангелиной Леонтьевной Сергей Александрович уже имел счастье познакомиться и никаких иллюзий относительно своей будущей belle-mХre (теща) не имел. Степан Аркадьевич производил впечатление помещика средней руки, коим он собственно и являлся. Поприветствовав будущих родственников, Сергей обернулся на звук открывшейся двери. Даша, в прелестном утреннем платье нежно-фисташкового цвета впорхнула в комнату. При дневном освещении, она показалась Левашову совсем юной и очень красивой. Прелестной была мягкая улыбка, осветившая ее лицо, едва их взгляды встретились, ее неподдельная, почти детская радость от встречи с ним странно взволновала его.

— Дарья Степановна, — поднес он к губам ее руку, — очень рад вновь видеть Вас. Это Вам, — протянул он ей цветы.

— Благодарю, — улыбнувшись, Даша спрятала пылающее лицо за роскошным букетом.

— Степан Аркадьевич, — встав рядом с Дашей, обратился к ее отцу Сергей, — Вы позволите мне ухаживать за Вашей дочерью.

— Право, все это весьма неожиданно, Сергей Александрович, — растерялся поначалу Балашов, — но возражать я не буду, — тепло улыбнулся он, перехватив встревоженный взгляд дочери.