Гувернантка из Лидброк-Гроув - Виктория Анатольевна Воронина

победила бы всех демонов, как их победила безмерно волнующая сердце и душу прекрасная любовная песнь Орфея.

Оперная постановка, не смотря на свою большую продолжительность, понравилась не только мне, но и остальным слушателям. Впрочем, аплодировали только мужчины, а благовоспитанные леди не могли себе позволить шумного проявления чувств в публичном месте. Они только очаровательно улыбались и одобрительно перешептывались между собой, вдохновляя таким сдержанным проявлением эмоций своих спутников на новые аплодисменты и цветы певцам. По моим наблюдениям, один Николас Эндервилль остался безучасным среди всеобщего восторга. Божественная музыка Глюка не растопила лед его сердца, и со мною он по-прежнему держался чрезвычайно холодно, плохо скрывая свое ко мне пренебрежение. И я невольно задалась вопросом, почему кузен Дориана столь дурно стал ко мне относиться с самого начала нашего знакомства, если он совсем меня не знает.

Довольные представлением мы разъехались по своим домам, предварительно договорившись о том, чтобы снова посетить оперный театр при удобном случае. Но впечатления прошедшего вечера не отпускали меня и, когда я на следующий день нанесла ответный визит Фанни, то задала ей следующий вопрос:

- Фанни, ответь мне, пожалуйста, не обидела ли я ненароком твоего кузена Николаса Эндервилля? Он был со мной так неприветлив, что я начинаю думать о своей невольной оплошности по отношению к нему.

Лицо Фанни тут же приняло несчастный вид, до того ей было неудобно признаться мне в чем причина отвратительного поведения ее дальнего родственника.

- Боюсь, Эмма, что в пережитых тобою неприятных минутах виновата я, - тихо ответила она мне.

- Ты?!! – искренне изумилась я. – Бог мой, Фанни, причем тут ты?

- Видишь ли я ненароком сказала при Николасе, что жалею о том, что родители не оставили не оставили тебе хорошего состояния в наследство и ты вынуждена во всем зависеть от твоего дяди-коммерсанта. А Николас проявляет интерес только к богатым наследницам. Его выгнали из армии после какого-то скандала, и поправить свои финансовые дела он может только с помощью выгодной женитьбы, - явно смущаясь, объяснила положение дел Фанни.

С моей души словно камень свалился, когда выяснилось, что мне не в чем себя упрекнуть.

- Фанни, ты совершенно правильно сделала, сказав, что я являюсь приживалкой в доме моего дяди, - ласково сказала я подруге. – Гораздо хуже было бы, если такой меркантильный человек как Николас Эндервилль, начал за мною ухаживать, предполагая у меня богатое приданное. А так ты вовремя избавила нас от неприятного недоразумения.

- Тогда я рада, что сообщила правду Николасу, - облегченно перевела свой дух моя подруга. – Я заметила, что он не понравился тебе также, как ты не понравилась ему.

- В моей неприязни свою роль сыграло еще разочарование. Я надеялась увидеть вместо Николаса Дориана, - опустив глаза и застенчиво комкая платочек, призналась я Фанни. Полуоткрыть свои настоящие чувства к баронету Эндервиллю оказалось для меня сложнее, чем говорить о его нелюбезном кузене.

- К сожалению, Дориана отвлекли дела, - вздохнула Фанни. – Но он пообещал, что в следующее воскресенье обязательно у нас будет… О, какая я забывчивая, Эмма! – вдруг хлопнула она себя по лбу. – Самое важное тебе не сказала – мои родители устраивают в это воскресенье первый бал в мою честь и ты в числе первых приглашенных!

- Я рада! – в восторге захлопала я в ладоши, действительно радуясь за Фанни, в честь которой съедутся все важные гости Лэндонов и тому, что наконец увижу Дориана Эндервилля, обещавшего своей маленькой кузине открыть в паре с нею бал.

- А я-то как рада, - рассмеялась в ответ Фанни и мы дружно обнялись.

Я и Фанни в тот момент чувствовали себя самыми счастливыми девушками на свете, несмотря на то, что за окном снова начался несносный дождь. Жизнь нам улыбалась, и исполнение заветных желаний казалось таким близким. Леди Амелия скоро присоединилась к нам в гостиной, и мы с нею оживленно обсудили, у каких известных столичнх модисток нам следует шить новые бальные платья, а также выбор украшений, приличестующих юным дебютанткам. Зная изысканный вкус матери Фанни, я была уверена, что на балу мы будем выглядеть безупречно, и с еще большим нетерпением начала ожидать званый танцевальный вечер в особняке Лэндонов.

 

» Глава 9

Модистки модного магазина одежды, принадлежавшего мадам Бертен потрудились на славу и в день бала наши новые платья доставили в дом Лэндонов точно в срок расторопные посыльные. Горничные помогли одеться в обновку мне и Фанни, и мы замерли, восхищенно разглядывая друг друга. Нам показалось, что еще никогда у нас не было столь нереально красивой одежды, делающей нас похожими на сказочных фей из некоей волшебной страны. Теперь взгляд в зеркало не разочаровывал меня, а радовал. Талантливые мастерицы с помощью особого кроя воздушных кружев, муслина и шелка умело подчеркнули все достоинства наших фигур, придали дополнительную элегантность и изящество облику. Особенно прекрасной выглядела Фанни. Кружевное платье, расшитое крохотными бриллиантами на белых атласных бантиках придавало ей вид настоящей принцессы; модная прическа с мелкими кудряшками в сочетании с фамильными драгоценностями Лэндонов делала ее самой очаровательной дебютанткой светского сезона. Я хоть и оказалась в тени ее красоты, но тоже выглядела достойно в элегантном светло-зеленом шелковом платье и с изящно уложенными в высокую прическу волосами. Дядя подарил мне на совершеннолетие прекрасную золотую парюру с жемчугом, которую доставили на его заказ из Франции. Небольшая диадема, ожерелье и серьги, выполненные в едином стиле, позволяли мне не краснеть даже среди самых богатых наследниц лондонских аристократов, чьи наряды стоили целого состояния. Но все же смутные сомнения в том, что я буду своей в кругу блестящих знакомых Лэндонов не оставили меня до конца, и мне мнилось, что я весь вечер просижу у стенки из-за отсутствия кавалеров. На этот раз все обстояло очень серьезно с признанием нас в светском кругу столицы, это были не домашние посиделки с ближайшими родственниками и знакомыми, куда часто допускали несовершеннолетних членов семьи. А вот Фанни была полностью уверена в себе и во мне.

- Эмма, ты так прелестна, что разобьешь не одно мужское сердце. Все будет хорошо! – подбадривающе сказала она мне в ответ на мою неуверенность. Мы рассмеялись от избытка радостных чувств, затем скрестили свои пальцы на удачу, как это делали в Лидброк-Гроув, когда нам предстоял особенно трудный экзамен. И, как только