Патриция Поттер - Шотландец в Америке

— Чертовски скверно, — проворчал повар, разрезав штанину и увидев искалеченную ногу. — Я мало чем могу помочь. Здесь нужен доктор. Могу лишь дать ему немного виски, чтобы не так чувствовалась боль, перевязать, только этого ему недостаточно…

В эту минуту Туз застонал.

— У меня нет на это ни времени, ни людей, — сухо отрезал Кингсли. — Ты не мог бы его слегка починить на то время, пока мы не доберемся до ближайшего города?

— Починить могу, но от вечной тряски он все едино умрет.

Кингсли выбранился.

— Я могу отвезти его на носилках, — предложил Дрю. — Все равно неделю или больше я не смогу работать. Сан-Антонио не очень далеко. Потом я вас догоню.

Джед покачал головой.

— Есть маленький городок — Уиллоу-Спрингс — поближе, в пятнадцати милях к востоку отсюда. Там должен быть доктор.

— Подождите, — вмешался Керби. — Прежде чем кто-нибудь куда-нибудь поедет, пусть Джед посмотрит руку Дрю.

Дрю нехотя сбросил плащ и рубашку и дрожал под ледяным дождем, пока повар осматривал и ощупывал руку.

— Растяжение, — объявил повар. — Он не сможет пасти скот по меньшей мере неделю.

— Но он не может с больной рукой в одиночку везти раненого, — сказал Кингсли. Потом взглянул на Гэйба, и лицо его оживилось. — Джед, ты можешь обойтись без мальца?

Гэйб попытался что-то возразить, но Кингсли и Джед, по-видимому, предпочли не обращать на это внимания.

— Да мне он никогда не был нужен, — проворчал повар.

— Можешь взять любую лошадь, — сказал Кингсли Гэйбу.

— Я лучше возьму Билли.

Кингсли пожал плечами и повернулся к Дрю:

— Тебя это устраивает?

Дрю не знал, будет ли мальчишка полезен или станет обузой, но понимал, что одному ему не справиться. А главное — от того, возьмет ли он кого-нибудь с собой, может зависеть жизнь Туза.

Дрю кивнул.

— Стало быть, решено, — отрезал Кингсли. — Джед, насколько сумеешь, помоги Тузу, а Камерону подвяжи руку. Мы с мальчишкой соорудим носилки. Пошли, малыш, дело не ждет.

И Керби зашагал к хозяйственному фургону. Гэйб стоял в нерешительности, настороженно глядя ему вслед. Глаза парнишки в тусклом свете казались почти черными. В них явно читались протест и нежелание. Дрю хотел подбодрить парня, но и сам был расстроен и слишком устал.

Наэлектрилизованную тишину прорезал голос Кингсли:

— Шкет! Сюда!

Парнишка подчинился.

Дрю со вздохом подумал, что дорога до Уиллоу-Спрингс покажется долгой, но уже в следующее мгновение он забыл о Гэйбе Льюисе, потому что Туз опять застонал. Дрю поднес бутылку виски к губам раненого, а повар стал отдирать, от ран присохшие куски ткани. Поколебавшись, Джед вылил спиртное на рваные, кровоточащие раны. Туз пронзительно вскрикнул и потерял сознание.

— Ты тоже глотни, — посоветовал Джед. — Понадобится, чтобы продержаться эту ночь. До городка день езды. Чем быстрее ты довезешь парня к врачу, тем больше у него будет шансов выжить.

Дрю кивнул и пошел за одеялом и теплой рубашкой. Он промок до костей и замерз. Рука невыносимо болела. Он не спал восемнадцать часов. И теперь ему предстояла долгая, изнурительная поездка с еле живым раненым на руках и с зеленым юнцом, от которого ничего, кроме неприятностей, ожидать не приходилось. Нет, подумал он, приключения — это только для дураков.

5.

Уиллоу-Спрингс, Техас

— Я Туза здесь одного не оставлю, — заявил Гэйб. — Я побуду с ним.

Дрю подавил вертевшийся на языке резкий ответ и глубоко вздохнул. Он устал до изнеможения, и рука болела нестерпимо. Надо поговорить с доктором наедине, а затем найти место, где можно выспаться. Любое. Хоть на полу.

Стоя в крошечной приемной перед кабинетом врача, он старался не раздражаться упрямством Гэйба.

— Доктор сказал, что Туз выживет и, может быть, даже удастся спасти ногу.

Дрю очень хотелось разделить осторожный оптимизм доктора. Вынув из кармана деньги, он протянул монеты Гэйбу:

— Найди помещение для ночлега, две комнаты. Я приду, как только освобожусь.

Юноша угрюмо уставился на него. Руки он держал в карманах и явно не желал брать деньги. Глаза Дрю сузились от гнева, и в конце концов парнишка уступил. С недовольным вздохом он резко кивнул, взял деньги и вышел из комнаты.

Дрю почти виновато смотрел ему вслед. В конце концов, мальчишка был вправе оставаться при больном.

Участие Гэйба в тяжелой поездке, длившейся весь день, оказалось просто благословением. Он не только не отставал от Дрю, не жалуясь на усталость, но и с безграничной нежностью ухаживал за раненым.

Дрю не знал, на что можно рассчитывать, и не ожидал, что найдет в юноше неутомимого и очень полезного помощника. Легко и умело, с неизменной улыбкой он менял Тузу повязки, облегчая страдания больного.

Эта улыбка, однако, не распространялась на второго спутника, и если на каждом привале мальчик охотно разговаривал с Тузом, то ему нечего было сказать Дрю, и он лишь изредка выдавливал из себя пару слов.

Вздохнув, шотландец вернулся в кабинет, где доктор Сондерс обрабатывал ногу Туза. У худого уставшего врача был такой вид, словно он тоже нуждался в медицинской помощи.

— Не задерживайтесь долго, — предупредил Сондерс, — ему необходим сон.

Дрю кивнул, доктор вышел и оставил его наедине с больным.

Лицо Туза исказилось от боли.

— Доктор говорит, что я смогу ходить, только немного похуже.

Дрю сел на стул возле кровати.

— Ты все равно почти не слезаешь с лошади.

— Это точно, — сказал Туз, и его лицо немного разгладилось. — До войны я собирал хлопок в Техасе и теперь хотел бы держаться подальше от земли.

Дрю достал тонкую пачку долларов.

— Мистер Кингсли просил тебе передать.

Туз изумился. Губы его задрожали, глаза увлажнились. Он перебрал пачку.

— Сколько… здесь?

И Дрю внезапно понял, что Туз, вероятно, не умеет ни читать, ни считать.

— Двести долларов, — сказал он мягко. — Помогут тебе продержаться месяца четыре, а то и больше.

Он смотрел, как раненый поглаживает банкноты, удивленно качая головой.

— У меня никогда столько не было. И я никогда не слыхал, чтобы кто-нибудь из хозяев так поступал.

— Хозяин человек удивительный, — сказал Дрю, усмехнувшись.

— Скажите ему, что я очень ему благодарен.

— Передам. Ты поаккуратнее будь с деньгами.

— Я приколю их к подкладке, поближе к телу, — улыбнулся Туз и нерешительно добавил:

— П-послушай, Скотти…

Дрю вопросительно изогнул бровь. Они с Тузом и Хуаном выполняли самую черную работу на перегоне, и между ними возникла своего рода привязанность. Негр неуверенно протянул ему руку, и Дрю почувствовал, как тот боится, что он погнушается ее пожать.