Черил Портер - Клятва верности

Крохотная миниатюра, срисованная с портрета прабабки, хранилась на ранчо – единственная вещица, которую Кэтрин оставила себе от прошлой жизни. После смерти родителей миниатюра исчезла из ее комнаты. Кто мог ее забрать? И зачем? Какую роль может играть крохотная картинка? В своем первом письме Ханна просила сестер поискать картинку по всему дому и немедленно сообщить ей, если поиски не увенчаются успехом. Пусть сейчас исчезновение миниатюры кажется мелочью, вдруг позже подобный факт наведет ее на след убийц?

Ханна спустилась по лестнице и осторожно выглянула в коридор. Слева до нее доносились звуки кухни – постукивание ножа по разделочной доске, громыхание кастрюль, звон фарфора, слышались голоса. Запахи действовали просто одуряюще, и девушка рассеянно понюхала воздух, надеясь, что на праздничный ужин подадут порции большего размера, чем подавали последние дни. Возможно, в Клостер-Пойнте не привыкли есть много, поскольку основную часть дня проводили в безделье? Жизнь на ранчо требовала многих усилий, оттого Лолесы ели сытно и с удовольствием. Здесь же Ханна едва не голодала.

Убедившись, что проход справа тоже пуст, девушка зашагала по коридору. Она искала Оливию – молоденькую служанку, с которой познакомилась накануне, блуждая по дому. Девчонка оказалась болтливой, к тому же Ханна ей явно понравилась. Оливия с готовностью объяснила расположение комнат в особняке, и теперь Ханна надеялась передать с ней письмо. Наверняка служанке велели протереть пыль во всем доме и отполировать перила и ручки кресел, поэтому Ханна осторожно заглядывала в каждую комнату, надеясь застать Оливию в одиночестве.

Стараясь ступать бесшумно, она приоткрыла первую дверь справа и опасливо заглянула внутрь, попав в кабинет дяди Сайруса. Кожаное кресло с высокой спинкой пустовало. Ханна прошла к следующей двери и открыла ее. В светлой просторной комнате со множеством окон девушка заметила тетю Пейшенс. Испуганно вздрогнув, Ханна уже приготовилась пробормотать что-нибудь в свое оправдание, когда поняла, что женщина ее не видит. Преодолевая волнение, Ханна оглядела комнату.

Тетя Пейшенс сидела в кресле вполоборота к ней, утопая в мягких складках пледа. Склонив голову, она увлеченно читала с самым невинным видом какой-то журнал. На столе рядом с ней стоял поднос с чаем и булочками.

Ханна отступила назад и прислонилась спиной к стене. Какая нелепость! Выходит, она шарит по дому, шпионя за собственными родными, которые еще ни разу не повели себя подозрительно. Наоборот, Ханну приняли благосклонно. Зачем иначе дяде и тете брать ее с собой на прогулки, представлять своим знакомым, ужинать с ней за одним столом, даже устраивать ради нее званый вечер? Такое ощущение, что Сайрус и Пейшенс не просто смирились с ее присутствием в своем доме, но даже испытывали к ней определенную симпатию.

А может, под личиной добропорядочных господ скрываются расчетливые, хладнокровные убийцы? Два хитрых, жестоких человека, которые пытаются завоевать ее расположение, а затем нанести удар исподтишка, когда она расслабится и потеряет бдительность?

Ей нужно сохранять осторожность и приглядывать за дорогими родственничками, пока не случилось беды. Но как здесь замешан Слейд Гаррет? Какова его роль? И что он надеется выиграть?

Загадки, сплошные загадки.

При воспоминании о странном вторжении Гаррета в ее комнату на Ханну повеяло страхом. Как смел мерзавец вламываться к ней, бросать ей в лицо какие-то странные обвинения! Да еще его угроза жениться на ней против ее воли! Что за нелепость? В чем тут страшная месть, о которой он говорил? За что можно так мстить?

Ну, уж нет! Не на такую напал! Не видать Слейду Гаррету брака с Ханной Лолес как своих ушей.

Прижавшись затылком к стене, Ханна вздохнула. Если ей удастся выбраться из этой истории целой и невредимой, то только благодаря осмотрительности и недоверию к окружающим ее людям. Наивность может ей дорого обойтись. В Бостоне нет ни единого человека, на слова которого она может положиться, Но и она отплатит Бостону той же монетой: ни обретенные родственники, ни Слейд Гаррет не узнают, зачем она приехала в город. Скрытность и вранье давались Ханне нелегко. Она привыкла вести дела честно и прямолинейно, поэтому ей трудно было сохранять вид простодушной провинциалки. Куда проще бросить обвинение в лицо подозреваемым, ожидая, что виновные не выдержат и сознаются в содеянном зле!..

Вот оно что! Может, подобного от нее и ждут? Затаились и терпеливо ждут, пока она сделает первый шаг, раскрыв себя и свои планы!

Как сказал гадкий Гаррет? «Можешь играть в свои игры»? Или как-то иначе? Может, стоит попробовать? Но неужели она пойдет на подобный риск? Осмелится бросить обвинение в лицо врагам?

Если так, то лучшего момента, чем сегодняшний званый ужин, не придумать. Десятки гостей, богатых и известных людей Бостона, станут свидетелями скандала! Для Пейшенс и Сайруса такой выпад будет неожиданностью, они не смогут оставаться спокойными. Если они виновны, то выдадут себя.

А если они ни в чем не виноваты?

А если они все же виновны? Неужели публичный скандал спасет ее, маленькую провинциальную девушку, от мести властных родственников. У нее нет доказательств (поскольку обрывок письма попал в руки Гаррету), а значит, виновные выйдут сухими из воды, и ее выступление даст лишь повод для сплетен. За ее же жизнь нельзя будет дать ни цента. С другой стороны, подобное обвинение вызовет общественный резонанс, поэтому, покусившись на ее жизнь, Уилтон-Хьюмсы тем самым докажут свою виновность.

Если бы у нее были улики… пока же с обвинениями стоит повременить.

За размышлениями Ханна едва не забыла, зачем спустилась на первый этаж. Первым делом нужно найти Оливию и передать с ней письмо. А потом поискать более весомые доказательства связи родственников со смертью родителей. Вот бы найти какую-нибудь платежную ведомость, доказывающую, что Уилтон-Хьюмсы заплатили наемному убийце за выполненную работу!

Какая нелепость! Кто же станет хранить подобный документ? Впрочем, если в камине остался обгоревший краешек письма Уилтон-Хьюмсов, они могли допустить и другую ошибку. Но какую? И где ее искать?

Кабинет Сайруса! Если улика и существует, она наверняка находится там.

Ханна торопливо вернулась к первой двери, огляделась вокруг и вошла в кабинет, где остро пахло табаком и старыми книгами. Девушка прикрыла дверь и направилась к письменному столу, самому массивному предмету обстановки после книжного шкафа.

Она открывала ящик за ящиком, осторожно вытаскивая бумаги и письма, бегло проглядывая счета.

«Что конкретно я ищу?»

– Что же? Что? – вслух пробормотала Ханна.