Элейн Кроуфорд - Речная нимфа

— Однако я всегда мечтал крепко встать на ноги и не зависеть от слепого случая. Как только я скопил пятьсот долларов, сразу вложил их в дело с помощью одного знакомого маклера. Дела мои пошли неплохо, но хотелось чего-то большего. Я много слышал о возможностях и богатствах этого края — и вот я здесь. Все обернулось так, как я мечтал: у меня есть чистокровная лошадь, которая может дать начало породе, и деньги, чтобы основать конеферму. Идея осесть в Орегоне давно казалась мне привлекательной, а после встречи с вами я лишь укрепился в этом желании.

Пирс вынул бокал из руки девушки и сделал глоток. Ему хотелось сгладить невыгодное впечатление, сложившееся у нее после упоминания о карточной игре, и это ему как будто удалось. Отпив из бокала Ласточки, он как бы заново связал распавшуюся было нить. Взгляд ее и выражение лица смягчились, тень улыбки скользнула по губам.

— Нет ли тут поблизости доброго куска земли на продажу? — полюбопытствовал он, просто чтобы продолжить беседу.

— Что? Да весь Орегон — это чудесная плодородная земля, ждущая хозяина! Если вы и в самом деле задумали осесть в этих местах…

Жоржетта лениво потянулась за бокалом, предоставив его взгляду странствовать по округлостям ее грудей. Пирс очень надеялся, что она сделала это намеренно. В следующий момент его самообладание было подвергнуто новому испытанию, так как она не просто коснулась губами бокала, а приоткрыла их и как бы потянулась к тому краю, где только что были его губы. Пирса бросило в жар. Потом она чуть наклонила бокал, позволяя шампанскому скользнуть между приоткрытыми губами, и сделала глоток.

— …если это серьезное намерение, — продолжала девушка, — вам стоит уговорить Дэви остаться в Орегоне и поступить к вам на службу. Судя по сегодняшнему забегу, он — настоящий мастер своего дела.

— Да, Дэви — молодчина. Но я не могу просить его отказаться от своей мечты ради меня.

— Значит, вы всерьез намерены обосноваться здесь и разводить лошадей?

— И чем дальше, тем серьезнее становятся мои намерения!

Пирс ненадолго оторвался от созерцания лица Ласточки, такого совершенного и выразительного, и обвел взглядом живописную полянку, на которой они расположились. Солнце еще золотило густую поросль папоротника под соседним деревом, попадая в просвет между старыми елями, нижние ветви которых касались земли. Здесь были все оттенки зелени — настоящий рай земной. Прохладный рай, если сравнить его со знойными болотистыми равнинами Луизианы.

— Здесь чудесно, просто чудесно! — вырвалось у Пирса. — Я уверен, маме все это понравится, если только я сумею убедить ее переехать.

— Переехать к вам?

— Да. Мне не нравится, как она живет после смерти отца… — Пирс пожал плечами, не закончив фразу.

— Но я думала… вы сказали, что дела у вас пошли на лад.

— Да, но моя мать — женщина неуступчивая. Она не желает принимать мою помощь. Если она согласится переехать в Орегон, в мой дом, все будет иначе. Жизнь для нее все равно что начнется заново.

— Я вас так понимаю! Когда мы переехали, для папы это тоже было начало, и кто знает… — Ласточка тоже не договорила, пожав плечами, и Пирс нашел это совпадение занятным. — Что, если мой отец и ваша мать понравятся друг другу? Она наверняка хороша собой.

— Более чем хороша. Она из тех, кого годы не меняют. Я бы сказал, в ней есть врожденная элегантность… как и в вас.

Бесенята в глазах Ласточки вдруг исчезли, она отвела взгляд и закусила губу. Что так огорчило ее? Не комплимент же? Пирс лег на спину и закинул руки за голову, чтобы изучить милое лицо девушки в новом ракурсе. Она сняла шляпку, и луч закатного солнца, ненадолго нашедший дорогу на поляну, заставил ее рыжие волосы вспыхнуть огнем.

— Поначалу у меня были совсем иные планы. Я собирался в Калифорнию, на золотой прииск, даже испытал что-то вроде «золотой лихорадки», которая заставляет людей бросать все и стремиться за удачей. Но с тех пор как попал в этот край, я не могу его покинуть.

— И будете заниматься лошадьми?

— И детьми, если повезет.

— Мне известно, что значит большая семья, поскольку сама выросла в такой, — призналась Ласточка. — У меня три брата, двое из них по-прежнему плавают по Миссисипи, Кэди водит по рекам свой пароход «Мечта Элен», а мы с папой перебрались сюда и, если можно так сказать, отвечаем за «Вильяметту».

— Вы вдвоем? — Пирс покачал головой и усмехнулся. — Трудно представить, что такое хрупкое создание занимается мужским делом. Не станете же вы утверждать, что запускаете двигатель или отдаете швартовы? Ни за что не поверю!

— Внешность обманчива, — лукаво заметила Жоржетта.

— Тут я с вами вполне согласен. — Пирс встретил ее взгляд и не отводил глаза до тех пор, пока девушка не посмотрел вниз. Он решил, что лучше немного сбавить темп осады. — А ваша мать? Чем занимается она?

— Моя мама умерла, — тихо произнесла Ласточка.

Пирс уселся, глядя на нее с сочувствием. Он не мог представить, что было бы с ним, случись ему потерять мать, единственного человека, кто всем сердцем любил его.

— Мне очень жаль.

— Вы ведь меня понимаете, правда? — спросила Жоржетта, касаясь его руки. — Когда вы потеряли отца, то, конечно, долго горевали.

Пирс думал ровно одну минуту.

— Мы не были особенно близки, — сказал он наконец.

— В таком случае я просто должна познакомить вас со своим папой. Вы понравитесь друг другу… по крайней мере мне так кажется.

Она улыбнулась, на этот раз не ослепительно, а ласково и чуточку грустно, и Пирс ощутил, как его тянет к ней, как он погружается во что-то доселе не изведанное.

— Музыка! — вдруг воскликнула девушка, оживляясь.

Брови ее приподнялись, губы приоткрылись — чарующее зрелище!

— Моя прекрасная леди желает танцевать?

— Это было бы чудесно!

Пирс знал, что есть куда более интересные занятия, но в данный момент был не против танцев. Он поднялся и предложил Ласточке руку. Когда они оказались лицом к лицу, у него появилось искушение схватить ее в объятия и целовать до тех пор, пока не насытится. Усилием воли он заставил себя выпустить ее руку и принялся собирать остатки снеди в корзину.

Потом они пошли на звук музыки и вскоре оказались у опушки леса, там, где он полукругом охватывал большую поляну. К тому времени на этой ровной, лишь местами покрытой кустарником площадке собрались все, кто еще не разошелся по домам. Там и тут на шестах были подняты светильники, и танцующие образовали между ними круг. Левее виднелся наспех сколоченный помост, на котором трудились изрядно подвыпившие музыканты.