Молли Харпер - Искусство обольщения обнаженного оборотня

Выйдя, я сделала вид, что собираюсь тихонько закрыть за собой дверь, но в последнюю секунду изо всей силы захлопнула её. Я досчитала до трёх и услышала, как заплакал ребёнок.

Но как раз перед тем, как обратиться в волка, я услышала, как Мо пробормотала за дверью:

– Если бы мы перебрались в Австралию, когда я предлагала, проблем бы не было.

На следующий день Ник мне так и не позвонил. И от придумывания ему оправданий я перешла к воображаемым сценариям, в которых его переваривал медведь.

Я пробежала мимо жилища Сьюзи Куинн, возвращаясь домой от Купера и Мо… лишь потому, что было по пути. Но, увидев тёплый уютный свет в окнах, остановилась. Села на землю на краю леса и ощутила себя гадкой маньячкой. И всё же это не помешало мне ощутить некое умиротворение, поскольку я сидела здесь, зная, что Ник внутри, в безопасности и комфорте. Когда мы с Купером в прошлом году снова стали разговаривать, он рассказал мне о своей навязчивой привычке пробегать мимо дома Мо, будучи в изгнании, и о том, что именно тогда ощутил покой – впервые с тех пор, как покинул долину. По его словам, мозг словно гнал его туда каждую ночь, просто чтобы Купер мог побыть рядом с Мо.

Несколько лет Купер переживал из-за того, что покинул дом, а с Мо увидел проблеск спокойствия. И когда они перестали вести себя, как идиоты, и признали, что без ума друг от друга, это умиротворение стало частью его повседневной жизни.

Понаблюдав вечером за домом Ника, утром я проснулась, чувствуя себя спокойно и расслабленно. Обычно после пробуждения я думала о том, что мне нужно успеть сделать за день. Сознанию не терпелось начать действовать. Но сегодня, как только мои глаза открылись, я ощутила… полагаю, лёгкость. Я потянулась под одеялом и улыбнулась в подушку, наслаждаясь ощущением обволакивающего меня спокойствия.

Вот дерьмо.

Я заставила себя выпрыгнуть с постели и проделать обычный утренний ритуал в попытке вернуть себе свой типичный образ и ощущения. Знаю, что это звучит, как одно из отстойных, с претензией на психологизм, изречений Мо, но в отсутствие обычного волнения я чувствовала себя слегка не в своей тарелке. Ведь я никогда не осознавала, какому давлению подвергаю себя. Признаться, мысль о том, что Ник каким-то образом просветил меня, расстраивала.

Моё внутреннее самоистязание было прервано, когда мой кузен Уилл просунул поседевшую каштановую голову в дверь моего кабинета. Уилл был одним из моих дерзких двоюродных братьев, быстрым на колкости и ещё более быстрым на атаку, если под угрозой находился член стаи. Он женился на Энджи, девушке со светлыми волосами из стаи, что обитала в окрестностях Сиэтла, и стал отцом двух белобрысых мальчуганов – единственных волчат мужского пола, родившихся в нашей стае за последние пять лет.

– Эй, Мэгги, – сказал Уилл, бросив мне мешочек знаменитого овсяного печенья с изюмом от Энджи. Я открыла пакет и вдохнула восхитительный пряный аромат, прежде чем бросить одно печенье в рот. Энджи славилась тем, что распихивала дюжины печений в карманы пальто Уилла, прежде чем он уходил на весь день. Если бы он не женился на ней, то ему, вероятно, пришлось бы драться за неё с Самсоном и половиной мужского населения стаи только ради возможности лопать печенье. – Я просто пробегал вдоль восточной границы и увидел там туриста. Он показался мне довольно безобидным, но я подумал, ты захочешь знать.

– Блондин? – нахмурившись, спросила я и подняла руку намного выше головы. – Такой высокий? Выглядит, как страстный приставучий викинг?

– Не знаю, как и ответить на это, – покачав головой, произнёс Уилл и взял одно печенье, – чтобы ты позже не подшучивала надо мной. Но да, думаю, под описание подходит.

Я фыркнула.

– Он видел тебя?

– Нет, я двигался незаметно, – усмехнувшись, ответил он. – Я как ниндзя в меховой шкуре. Тихий, быстрый, а ум, как капкан. – Он постучал по виску и подмигнул мне.

– Да, капканы тоже страшные и опасные, – пробормотала я.

Он рассмеялся, и я отправила его домой. А сама сняла одежду, обратилась в волка и побежала в сторону восточной границы. Я могла и не быть такой же большой, как Самсон, или сильной, как Купер, но никто в стае не мог тягаться со мной в скорости. Тем не менее, бежала я легко и плавно, поскольку не хотела, чтобы Ник услышал моё приближение.

Он вообще соображает, что делает? Если забыть обо всей неучтивости приезда в мою долину – снова – а также не принимать во внимание его остановку в городе с целью дать нам знать, что он бродит по нашему заднему двору. Ведь предполагалось, что он должен был обойти восточный Уиллерский склон. Что же ищет Ник? Если он думает, что волк – это Мо, что же он делает здесь, вместо того, чтобы находиться в Гранди?

У оборотней в фильмах всегда был какой-нибудь удобный склеп или подвал, где они запирались на время трансформации. Неужели Ник думал, что где-то в лесах мы сделали такой бункер для Мо? А её семья считала, что три ночи в месяц мы проводим, бросая ей тушки кроликов и надеясь на лучшее? Чем больше я думала об этом, тем больше весь его сценарий «Мо – оборотень» оскорблял меня.

Ничто в Мо не кричало о натуре хищника и не представляло даже намёка на угрозу. Если только не пытаться оторвать её от шоколада. Опасной хулиганкой была я. Единственной, кто мог позаботиться о себе. Большую часть своей жизни я провела, оттачивая в себе эти качества. Почему же он не увидел их во мне?

Этот уровень самоанализа точно нездоров. Именно поэтому я избегала книг из серии «помоги себе сам».

Я нашла Ника на скале, возвышающейся над долиной. Рядом с ним на земле лежал рюкзак, к которому он прикрепил большую бухту неоново-оранжевой верёвки для скалолазания с несколькими карабинами и блокировками. Он говорил, что увлекается альпинизмом. Неужели планирует спуститься на верёвке со скалы? Ведь это же грубо – делать нечто подобное на чьём-то заднем дворе без разрешения хозяев.

В данный момент Ник казался довольным. Отсюда он мог видеть всё: зелёные просторы склона долины, густой лес, защищающий нас от дующих с горы жестоких ветров и обеспечивающий стаю множеством необходимой дичи. Это местечко Купер частенько использовал для размышлений, иначе говоря – убирался к чертям подальше от Мэгги и Самсона, чтобы провести несколько минут в тишине и покое. Я несколько раз приходила сюда, но все мои лучшие идеи приходят ко мне во время бега.

И теперь тут сидит Ник и с глупой улыбкой на лице снова что-то пишет в блокноте.

Под прикрытием низко свисающей хвои я сидела и наблюдала за ним. За игрой света и ветра в его волосах. Чёрт, вид его очков в металлической оправе, соскальзывающих с носа, пробудил во мне фетишистские наклонности – мне вдруг стали нравиться всякие профессорские штучки, чего я раньше за собой не замечала. Моё сердце начало так странно колотиться, будто собираясь выпрыгнуть из груди и броситься бежать. Мне действительно нужно было взять себя в руки.