Кэрол Финч - Однажды в лунную полночь

Исполненный решимости положить конец вражде, Адриан сделал первый шаг. К его облегчению, Люсьен двинулся навстречу, и в конце концов одна рука нашла другую.

Тут все разом пришло в движение: сбежавшиеся слуги приветствовали возвращение Люсьена домой, наиболее чувствительные из домочадцев даже пролили слезу, другие радостно улыбались.

— Это большой день, — заявил Хайрам и широким жестом пригласил всех к столу, на котором в честь великого события уже были расставлены серебро и фарфор.

Никто не отваживался нарушить хрупкий мир разговорами на опасную тему, во время ужина дед и внук толковали о погоде, о делах на плантации, о морской торговле, но только не о том, что занимало каждого больше всего.

Наконец, почувствовав, что тянуть больше нельзя, Адриан начал складывать в уме нужные фразы. Пора, говорил он себе, решать дело: через несколько минут здесь появится Микаэла, и если не объяснить заранее, что к чему, такое может начаться… У Люсьена должно быть время свыкнуться с замыслом Адриана еще до знакомства с предполагаемой невестой.

— Ну так вот, что касается документов… — Адриан откашлялся и немного ослабил галстук, но слова отчего-то застревали у него в горле.

Вопросительно подняв густые брови, Люсьен пристально посмотрел на деда:

— Да, так что с ними такое? Надеюсь, они проследовали в камин и благополучно сгорели?

— Не совсем. — Адриан отхлебнул вина и отвел глаза в сторону.

Покровительственная улыбка мгновенно сползла с губ Люсьена.

— Как это понять — «не совсем»? Либо бумаги существуют, либо нет. Так что же на самом деле?

Черт бы его побрал! Этот самоуверенный повеса не оставлял Адриану другой возможности, кроме как прямо объявить о принятом решении и тут же представить новую наследницу семейного состояния. Нетрудно было вообразить, как Люсьен разъярится, узнав об истинном положении дел!

— Все необходимые документы подписаны, и имя нового наследника названо. Впрочем, я предупреждал тебя об этом, — поторопился оправдаться Адриан.

— Как, уже? — Люсьен столь стремительно вскочил со стула, что на столе задрожали серебряные подсвечники; в голубых глазах его зажегся огонь, не предвещавший деду ничего хорошего. — Коли дело сделано, к чему тогда весь этот спектакль — рукопожатия и прочее?

— Документы — всего лишь правовая сторона дела, — поспешно пояснил Адриан. — А мы просто собрались за столом. Ты что же, согласился прийти только затем, чтобы сохранить свое состояние?

Люсьен сложил руки на кружевной скатерти и угрюмо посмотрел на деда:

— Честно говоря, я и сам не знаю, зачем пришел, но поскольку я все-таки здесь, неплохо бы выяснить, в чьи руки ты передал семейное состояние.

— Наследник — человек исключительно умный, одаренный, и тому есть немало свидетельств. Никогда еще за последние пять лет домашнее хозяйство не пребывало в таком порядке.

Адриан ничуть не преувеличивал — Микаэла действительно оказалась отличным счетоводом и экономкой: она предложила свою помощь три дня назад, когда он просматривал счета, и, к несказанному его удивлению, пока он выписывал цифры на бумаге, быстро произвела все подсчеты в уме. За несколько часов она разобралась с балансом и в результате смогла подсказать, как избежать лишних расходов.

Убедившись в незаурядных дарованиях новой служащей, Адриан целиком доверил ей ведение домашнего хозяйства, и теперь оно работало как хорошо смазанный механизм. Слуги охотно выполняли все ее распоряжения. Просто удивительно, как преобразился дом буквально в считанные дни!

— И где же, — прошипел Люсьен, безуспешно пытаясь справиться с переполнявшими его чувствами, — прячется этот выдающийся герой? Или он боится, что ему руки-ноги оторвут за то, что так бессовестно украл чужое наследство?

— А вот тут ты ошибаешься, — холодно парировал Адриан. — Ничего он не крал. И вообще, это не он, а…

Но Люсьен, не дослушав, вскочил и выбежал в холл, решив отыскать мерзкого ублюдка, который подыгрывает Адриану. А когда найдет, он заставит его пожалеть о том дне, когда он родился на свет!

Глядя, как Грета раскладывает на кровати роскошное платье, Микаэла осуждающе покачала головой. Ну вот, опять новое приобретение. Да ей и десяти лет не хватит, чтобы расплатиться за все это великолепие. Правда, Адриан предупредил, что сегодня у них гости. Микаэла помчалась наверх, чтобы принять душ и переодеться; натягивая сорочку, она улыбнулась при мысли о славном старике, который принял ее как родную. Должно быть, Бог услышал ее молитвы: наконец-то она почувствовала, что в ней нуждаются и она приносит пользу. Никто не насмехается над ней, не осуждает; она сбросила с себя панцирь, в который заковал ее Арно…

Ее размышления прервал грохот распахнувшейся двери. Испуганно прижав платье к груди, Микаэла обернулась, и у нее чуть не подкосились ноги — на пороге стоял мужчина, которого она уж никак не рассчитывала здесь увидеть.

Цепкий взгляд пришельца обежал ее почти обнаженное тело, не упустив ни малейшей подробности, включая родинку в форме тюльпана на бедре.

— Вы? — выдохнула Микаэла, безуспешно пытаясь прикрыться.

— Вы? — сдавленно повторил Люсьен.

Сказать, что он был поражен, значило ничего не сказать. Женщина, которую он разыскивал по всему городу, стояла в двух шагах от него в его собственной спальне. Только сейчас Люсьен понял, что эта неуловимая особа еще привлекательнее, чем ему прежде казалось: ее соблазнительная фигура, длинные ноги, округлая грудь, матовая кожа — да она просто богиня! Кружевная сорочка скорее выставляла напоказ, нежели скрывала изгибы тела, заставляя работать воображение. Завоевав за последние пять лет репутацию ценителя женщин, Люсьен способен был с первого взгляда распознать подлинную красоту. Эта женщина была редчайшим созданием самой матери-природы. Господи, а ведь именно это чудо он собирался задушить!

Пока Люсьен пожирал ее взглядом, Микаэла производила собственное исследование. Этот неотразимый грубиян еще на судне невольно увлек ее. Теперь, в своем наимоднейшем костюме, он был сама галантность и достоинство и вовсе казался ей коварным соблазнителем. Если бы она не знала, что этот подлец заманивает к себе женщин, чтобы мучить их, то, пожалуй, безоглядно влюбилась бы в него.

Но тут Микаэла вспомнила, что поклялась себе держаться от капитана подальше, и, внутренне собравшись, заставила себя взглянуть ему прямо в глаза.

— Прошу вас выйти, сэр. Не знаю, что привело вас сюда, но вы явно покушаетесь на чужую территорию.

— Точно то же вы сделали в Новом Орлеане, — возразил гость с насмешливой улыбкой. — Так что мы квиты.