Нэн Райан - Дарю тебе сердце

– Скоро увидимся, дядя Ремберт. До свидания. И спасибо за все.

Хантер поднял воротник пальто и пошел с кладбища. Он вернулся к дому, с любовью глядя на место, где родился и вырос. Сейчас он казался Хантеру холодным, мрачным, неприветливым, ему не терпелось поскорее уехать. Перед домом его ждала коляска, в которой уже лежали его чемоданы. Хантер забрался на сиденье и велел кучеру ехать к пристани, но по дороге остановиться у соседнего особняка, чтобы попрощаться с миссис Рейчел Бост. Коляска тронулась, и Хантер в последний раз оглянулся на большой опустевший дом. Шторы задернуты, все окна темные. Хантер сел прямо, глаза его оставались сухими. Он посмотрел на свои длинные пальцы, лежащие на коленях, и подумал: «Хорошо бы Господь наделил их исцеляющей силой». Хантер считал своей главной задачей найти лекарство от желтой лихорадки.

Коляска остановилась перед домом миссис Бост. Хозяйка, обычно жизнерадостная, сегодня была грустна.

– Боже правый, Хантер, ты сегодня такой красивый! Наверняка ты будешь лучшим врачом во всем штате.

– Благодарю вас, миссис Бост, я постараюсь. – Хантер улыбнулся.

Высокая дородная женщина обняла молодого врача.

– Ах, Хантер, я ведь дала себе зарок, что не разревусь, но, боюсь, не удастся его выполнить. Помню тебя совсем маленьким карапузом. Я всегда говорила Джуди, что, будь у нас с мистером Бостом сын, я бы хотела, чтобы он походил на тебя.

Хантер похлопал женщину по спине.

– Вы же знаете, миссис Бост, вы были для меня как вторая мать. Я буду без вас скучать и, как только смогу, обязательно приеду в гости.

Он мягко отстранил от себя женщину. Миссис Бост честно пыталась улыбнуться, но на ресницах заблестели слезы.

– Извини, не сдержалась. Да, чуть не забыла, я же испекла тебе на дорогу твое любимое печенье, вот возьми.

– Спасибо, миссис Бост. – Хантер тепло улыбнулся и взял угощение. – Мне пора. Берегите себя.

На прощание поцеловав миссис Бост в щеку, Хантер зашагал к коляске. Провожая его взглядом, женщина почувствовала себя одинокой. Теперь никого из семьи Александеров не осталось, ей будет их не хватать.

23 декабря Хантер сошел с коляски перед домом своего дяди в Натчезе. Ремберт вышел встречать племянника. Хантер улыбнулся при виде невысокого жилистого человека, очень похожего на его мать, обнял дядю и последовал за ним в большой дом, в котором ему предстояло жить.

– Я знаю, Хантер, тебе не терпится взяться за работу. Приступишь сразу же, как только пройдут праздники.

– Спасибо, дядя, мне и правда хочется поскорее начать. Все лето и осень я отдыхал, но теперь снова готов к работе.

– Натчезу здорово повезло, что удалось заполучить такого врача. Как только дамы прослышат, что у нас появился молодой красивый доктор, количество пациенток резко увеличится.

Хантер улыбнулся:

– Я буду слишком занят делом, чтобы обращать внимание на девушек.

В лаборатории, находящейся на втором этаже дома, Хантер был один. Он изучал теорию, анализировал материалы, собранные другими врачами, искал решение на страницах толстых медицинских фолиантов.

Хантер устало потер лоб, потом остановился у окна, засунув руки в карманы.

– Хантер! – позвал Ремберт.

– Я здесь, дядя.

– Ты все работаешь? Мальчик мой, сегодня воскресенье, не пора ли сделать перерыв?

– Вы же знаете, дядя, я люблю свою работу. Впрочем, я, пожалуй, выпью с вами кофе.

– У меня есть идея получше. Меня пригласили на ленч, и я хочу взять тебя с собой. Хозяева – весьма известные в городе люди, я уверен, тебе у них понравится.

– Не думаю, что это хорошая мысль, дядя Ремберт, я еще не закончил и…

– Я настаиваю. От слепого доктора будет мало толку, а если ты и дальше собираешься читать днем и ночью, твоим глазам не поздоровится. Так что иди переодевайся.

– Ну хорошо.

– Вот и отлично. Луи Борегар и его жена – милейшие люди, ты прекрасно проведешь у них время.

Хантер и Ремберт сидели в гостиной Сан-Суси и беседовали с Луи и Абигайль Борегар. В холодный январский день было приятно побыть в уютной теплой гостиной, к тому же хозяева оказались на редкость обаятельными людьми. Хантер ничуть не жалел, что согласился пойти с дядей Рембертом. Он не мог отвести взгляд от портрета молодой девушки, висящего над камином. Если она и в жизни такова, то, значит, необыкновенно красива. Хантер все еще разглядывал портрет, когда слуга доложил, что ленч подан.

Хантер галантно предложил руку Абигайль, Ремберт Питт и Луи последовали за ними. Как только все сели за стол, в холле послышался какой-то шум.

– Папа, мама, простите, что я опоздала. Надеюсь, наши гости не сочли меня невоспитанной. – Кэтлин приветливо улыбнулась Хантеру и Ремберту. – Папа, ты разве меня не представишь?

– Да, конечно, дорогая. – Луи подошел к дочери и обнял ее за талию. – Доктора Питта ты знаешь.

– Рада вас видеть, доктор Питт, – любезно сказала Кэтлин.

– А это его племянник, Хантер Александер, тоже врач. Будет практиковать в Натчезе.

Кэтлин протянула Хантеру руку.

– Я знала, что у доктора Питта есть племянник, но он ни разу не обмолвился о том, что этот племянник не только блестящий врач, но и красивый мужчина.

– Счастлив с вами познакомиться, мисс Кэтлин.

Хантер отодвинул стул, и Кэтлин заняла место рядом с ним. У молодого человека вдруг пропал аппетит. Его взволновала красивая девушка, сидящая по правую руку от него. Ее взгляды смущали его, но это было приятное смущение.

– Я рад видеть, что тебе лучше, – сказал Луи. Он повернулся к Хантеру и пояснил: – Нашей дочери несколько недель нездоровилось.

– Папа, прошу вас, не докучайте гостям разговорами о моих недомоганиях! Я уже сыта, а вы, доктор Александер? Может, выпьем кофе в библиотеке?

Он более чем охотно последовал за прекрасной девушкой, чей портрет видел в гостиной. Хантер думал, что горе-художнику лучше было бы оставить свое ремесло: живая Кэтлин куда прекраснее, чем на портрете.

– Садитесь сюда, доктор Александер. – Кэтлин указала на диван у окна и села сама, Хантер сел рядом.

– Мисс Борегар, мне не хотелось бы сегодня выступать в роли врача, но вы немного бледны. Вы уверены, что все в порядке?

– Ах, доктор Александер, я чувствовала себя ужасно. Может, вам стоит пощупать мой лоб?

Хантер положил руку на лоб Кэтлин.

– Нет, температуры у вас нет.

– Какие у вас интересные руки, Хантер. – Она стала распрямлять его пальцы. – Должно быть, вы очень умелый хирург.

Хантер оцепенел. Он не представлял, что делать: высвободиться ли, или это покажется грубым. В результате его напряженная рука осталась на коленях у Кэтлин.