Джил Грегори - Роза и Меч

Люцию понадобилась вся сила воли, чтобы не поддаться первобытным инстинктам и не забыть об осторожности. «Успокойся! Не спеши!» — с отчаянием напомнил он себе, когда ее руки обвились вокруг его шеи, притягивая его голову вниз, к зовущим девичьим губам.

Принц коснулся рукой груди Бриттани и… окончательно потерял голову. Как ему удалось снять с нее платье, Люций не знал, поскольку их губы не разомкнулись ни на секунду. А потом его руки заскользили, лаская это прекрасное тело, эту шелковистую кожу, сияющую в отблесках огня подобно золоту. Он не мог налюбоваться ее прекрасным, гибким телом. Потом его губы скользнули по ее плечу, туда, где на бледном шелке ее кожи виднелось родимое пятно в форме розы.

Наследственная отметина, связь между королевствами Палладрин и Маррик, между принцем и принцессой.

И между этим мужчиной и этой женщиной.

Хижина и кубки с вином исчезли. Мелистерн казался всего лишь смутным воспоминанием, призраком других времен. Остался только свет свечей и пляшущего в очаге пламени, вой ветра, жесткий соломенный тюфяк, женщина с волосами цвета меда и темноволосый сильный мужчина.

Но больше ничего и не было нужно.

Бриттани смутно осознавала, что принц покрывает ее тело поцелуями и дарит ей наслаждение с необыкновенной нежностью, от которой голова шла кругом. Люций ласкал ее грудь, пока с уст Бриттани не сорвался стон. Он открыл для нее мир наслаждения, которого принцесса до этого дня не знала. Неведомые ранее ощущения захлестнули девушку, когда муж прикоснулся губами к ее ушку, время от времени слегка покусывая розовую мочку. А потом он хриплым шепотом пообещал, что постарается не причинить ей боли.

— Я верю тебе, — выдохнула принцесса, глядя на него сияющими глазами.

Люций снова и снова осыпал ее плечи и грудь поцелуями, ласкал ее соски, по очереди дразня их языком. Бриттани показалось, что, если эта сладкая пытка продлится еще минуту, она сойдет с ума.

Ночь, огонь и страсть закружили их в своем бешеном танце. Ласки принца стали более настойчивыми, поцелуи — пламенными. Когда он вошел в нее, была короткая боль, колючая, как звездный свет. А потом осталось только изумление, удовольствие и глубокие толчки. Он снова и снова входил в нее, а Бриттани подавалась ему навстречу в ритме, старом, как этот мир. Она ласкала его напряженные руки, вдыхала аромат его разгоряченной кожи. Ее тело с радостью принимало его силу. Их тела, души и даже дыхание слились воедино, сплавленные сладким, счастливым огнем страсти…

Пламя в очаге потухло, масла в светильниках почти не осталось. После головокружительного взлета, когда возбуждение потихоньку засыпало, Бриттани лежала в объятиях своего мужа. Она отдалась приятной слабости и даже в полудреме продолжала слушать, как их сердца бьются в унисон, словно одно большое и сильное сердце.

Глава 7

Она проснулась в полном одиночестве. В комнате царила мертвая тишина.

Бриттани поспешно вскочила, отвела за уши упавшие на лицо волосы и оглядела хижину. Ни Люция, ни Мелистерна, ни Кассо…

С улицы не доносилось ни звука: не перекликались птицы, не шумел ветер. Достав из сумки чистое платье, принцесса поспешно оделась и расчесала волосы.

С каждой минутой Бриттани волновалась все больше. Неужели вчерашняя ночь ей просто приснилась? Сладкие поцелуи, страстные объятия, тепло и сила их переплетенных тел? Нет, конечно же, нет! Ее кожа до сих пор хранит память о его прикосновениях, а губы горят от поцелуев. Это был не сон — воспоминания о минувшей ночи были слишком живыми. Они поженились и разделили постель как муж и жена, сжимая друг друга в объятиях. Все это действительно произошло. Какое блаженство!

Внезапно девушка с пугающей ясностью осознала, что сегодня ей исполнилось двадцать лет. Возможно, сейчас, именно в этот миг Дарий узнал, что она жива. Что он предпримет? Сколько времени в ее распоряжении?

Дрожащими пальцами принцесса завязала плащ и бросилась к двери.

— Люций! Мелистерн! — ее голос эхом отдавался в зловещей тишине, окружившей хижину. — Люций! — снова позвала Бриттани, выходя навстречу бледным солнечным лучам.

Небо еще никогда не казалось ей таким голубым. Силуэты голых деревьев резко выделялись на его фоне. Девушка направилась к крохотной конюшне за хижиной. Там она их и увидела — два тела скорчились на земле. Лужи крови отливали металлом. Один из мужчин лежал лицом вниз, другой пытался ползти к хижине.

— Люций!

Страх сжал сердце Бриттани, и она бросилась вперед. Потом поняла, что перед ней не муж, а Мелистерн. Кровь заливала лицо и руки старика, а в руке он сжимал охотничий нож. Сзади в луже крови неподвижно лежало тело Кассо, его слуги.

— Ради всех святых, что случилось?

Бриттани упала на колени перед Мелистерном. Он поднял на нее взгляд и силился что-то сказать, но у него ничего не выходило.

— Что я могу для вас сделать? — в отчаянии спрашивала девушка. — Где Люций?

— Уех-х-хал на ох-х-хоту. Олен-нина и ягоды. Вам на завтрак.

Отшельник говорил так тихо, что Бриттани пришлось нагнуться, чтобы разобрать его слова. Ужас охватил девушку, когда она заглянула в его потемневшие глаза, из которых уже начинала уходить жизнь.

— Он уехал еще до того… перед тем, как… появились они. Вы должны спрятаться… в доме. Они вернутся.

— Я никуда без вас не пойду.

Бриттани попыталась приподнять старого мага, но тот вдруг заволновался, из последних сил пытаясь привлечь ее внимание к тому, что находилось у нее за спиной. Нож с глухим стуком выпал из его пальцев.

— Бегите, принцесса! Они прилетели за вами. Они унесут вас… Вам надо…

Мелистерн широко распахнутыми от страха глазами смотрел через ее плечо. Бриттани поспешно обернулась. Ужас накрыл ее ледяной волной. Сердце замерло в груди. Там, где только что не было ничего, кроме голых ветвей, теперь сидело около полудюжины огромных, размером с молодого оленя, воронов. Сучья гнулись под весом гигантских птиц, наблюдавших за Бриттани темными, зловеще поблескивающими глазами.

— Оставьте меня! — умолял Мелистерн. — Бегите… в дом… Вы еще можете успеть…

Бриттани сглотнула подступивший к горлу комок.

— Только с вами, — шепнула она и попыталась помочь отшельнику встать. Отчаяние придало ей сил. Все это время принцесса не сводила глаз с огромных воронов, которые немигающим взглядом следили за каждым ее движением.

Отшельник тяжело привалился к ее плечу. Но они понемногу приближались к двери хижины. Один шаг, второй…

Самый крупный ворон, сидевший на нижней ветке, приоткрыл огромный клюв и хрипло каркнул. Бриттани сразу поняла, что это был приказ, поскольку шесть птиц одновременно сели на землю, преградив путь к хижине.