Элейн Барбьери - Техасская звезда

– Не надо так говорить.

Бак долго молча смотрел на жену.

– Я сделал в жизни много ошибок, Селеста, – наконец прошептал он, – о которых я теперь сожалею. Но я никогда не раскаивался в том, что женился на тебе.

– О, Бак…

Селеста прижалась щекой к груди мужа. Бак ласково погладил ее по голове. «Я никогда не раскаивался в том, что женился на тебе», – звучали у нее в ушах его слова. «Ну что ж, – злорадно думала она, пряча от него свое лицо, на котором играла презрительная усмешка, – придет время, и ты в этом раскаешься».

– В первую очередь вам надо хорошенько отдохнуть, – сказала док Мэгги, убирая стетоскоп в чемоданчик.

Скрывая свою досаду, Мэгги взглянула на стоявшую возле кровати Селесту. Мэгги бросила все дела и сразу же отправилась в «Техасскую звезду», как только за ней заехала служанка. Ей пришлось долго трястись в открытой коляске по пыльной дороге. Аптекарша волновалась, не зная, в каком состоянии она застанет Бака. Но внимательно осмотрев его, она, как всегда, не смогла определить, чем он болен. Ей было необходимо перекинуться с Баком несколькими словами наедине, но Селеста явно не желала оставлять их одних. Мэгги не понимала, чего боится Селеста и почему Бак всегда становится на сторону жены.

– Что вы скажете, доктор? – спросила Селеста. – Как вы думаете, почему моему мужу неожиданно стало плохо?

Мэгги внимательно взглянула на заплаканное лицо хозяйки дома. Похоже, Селеста действительно сильно переживала, беспокоясь о здоровье Бака.

– Он очень слаб, – промолвила аптекарша. – Баку нельзя заниматься тяжелой работой.

Селеста многозначительно посмотрела на мужа.

– Я то же самое говорила тебе, дорогой, – с упреком сказала она.

– Но это вовсе не значит, что он должен избегать физического труда, – заметила Мэгги.

– В таком случае что вы посоветуете ему?

– Вашему мужу нельзя переутомляться. Если Бак отправляется вместе с рабочими на пастбище, он дол жен вернуться еще до того, как почувствует усталость.

– Легко сказать! – воскликнула Селеста. – Но мой муж ни в чем не знает меры. Если он работает, то до седьмого пота.

– Селеста, дорогая, успокойся, – слабым голосом промолвил Бак, беря жену за руку. – Мэгги просто хотела сказать, что я не инвалид и работа мне не противопоказана.

– А я никогда и не говорила, что ты инвалид! – возмущенно воскликнула Селеста.

Собравшись с духом, Мэгги наконец обратилась к Селесте с просьбой.

– Не могли бы вы на минуту выйти из комнаты? – решительным тоном произнесла она. – Мне нужно поговорить с пациентом с глазу на глаз.

Селеста пришла в негодование.

– Я его жена, – заявила она. – Бак не должен ничего скрывать от меня!

Но на этот раз Бак поддержал Мэгги:

– Прошу тебя, оставь нас ненадолго одних, дорогая… Наш разговор продлится всего лишь несколько минут.

Селеста вспыхнула, но ей не оставалось ничего другого, как выполнить просьбу мужа. Пожав плечами, она с гордым видом удалилась из спальни.

Дождавшись, когда за ней закроется дверь, Мэгги повернулась к своему пациенту.

– Вы старый упрямый осел, Бак Стар! – воскликнула она.

Бак усмехнулся.

– Вы, наверное, хотели сказать мне, что в действительности думаете о состоянии моего здоровья, – промолвил он.

– Да, черт возьми! – Мэгги, озабоченно нахмурившись, помолчала. – Я знаю одно, Бак, вы серьезно больны. Пока вы еще не при смерти, но я не могу сказать, к чему в конце концов приведет ваша болезнь. Сейчас вам, как никогда, необходима помощь.

– На что вы намекаете, док?

– Я не намекаю, я говорю прямо: ваш сын вернулся в город. Кэл – отличный парень, он готов помочь вам, не отталкивайте его.

– Я не желаю говорить об этом.

– Но он приехал для того, чтобы помириться с вами и загладить свою вину!

– Это невозможно. Бонни мертва, и ее не вернешь.

– Правильно, Бак, вам уже не вернуть дочь, но это не повод для того, чтобы терять сыновей.

– Бонни погибла по недосмотру Кэла, он подвел меня. А Тейлор сам сделал свой выбор.

– В то время ваши сыновья были слишком молоды, они наделали много ошибок. Но ведь и вы не безгрешны, Бак. Сколько раз вы оступались в жизни!

– Но мои ошибки никогда не приводили к чьей-то смерти!

– Возможно, вам просто везло. Я знаю, что вы никогда не считались с людьми, предаваясь своим порокам.

– Как вы можете это знать?

– Перестаньте, Бак. Мы знакомы уже не один десяток лет.

– Но это не значит, что вы умеете читать мои мысли.

– Нет, конечно, но я прекрасно знаю вас. И я заявляю вам: пришло время мириться с сыном, Бак.

– Нет, я не готов к этому.

– Поймите, Кэл не будет ждать вечно. Когда вдова Рейнолдс найдет постоянного работника для своего ранчо, Кэл наверняка покинет наши края.

Бак задумчиво прищурился:

– Так, значит, он сейчас работает на ранчо «Скалистый Запад»?

– А вы ожидали, что он приползет к вам на брюхе и будет умолять дать ему работу здесь, в «Техасской звезде»?

– Мне не нужны его мольбы, и я не желаю видеть его здесь.

– Вы лжете.

– Я уже говорил вам, док, что вы не можете читать мои мысли и поэтому не знаете, лгу я или нет.

– А я еще раз повторяю, что отлично знаю вас, и…

– Вам пора ехать, Мэгги! – раздался с порога голос Селесты. Решительно войдя в комнату, она остановилась у кровати. – Я уверена, что вас ждут другие пациенты.

– Но я еще не закончила разговор с Баком.

– А мне кажется, что вы уже обо всем успели поговорить, – бесцеремонно заявила Селеста и, взглянув на мужа, спросила: – Не правда ли, дорогой?

Бак растерянно посмотрел на Мэгги.

– Я устал, док, – сказал он. – Если вы не против, я хотел бы отдохнуть.

Мэгги еще раз убедилась, что Бак пляшет под дудку своей жены.

– Хорошо, – сказала Мэгги, – но я еще заеду к вам. Можете не посылать за мной, я сама наведаюсь к своему пациенту, чтобы проверить, выполняет ли он мои рекомендации.

– В этом нет необходимости, – натянуто улыбаясь, заявила Селеста. – Я позабочусь о своем муже.

– Я в этом не сомневаюсь. Тем не менее я обязательно заеду к вам. – И с этими словами Мэгги вышла из комнаты. «Будь уверена, Селеста, я выполню свое обещание», – думала она, направляясь к коляске.

Глава 5

Кэл вскоре догнал повозку вдовы и вслед за ней въехал во двор ранчо «Скалистый Запад». Из сарая доносилось громкое мычание Лулу. Выйдя из коляски, Пруденс помогла сыну спрыгнуть на землю и с тревогой посмотрела на сарай.

Через несколько минут струи теплого молока уже бежали в ведро. Сидя на скамеечке, Кэл чувствовал на себе взгляды Пруденс и Джереми, которые стояли у него за спиной. В конце концов напряженное молчание стало тяготить Кэла.