Марджори Фаррелл - Игра лорда Эшфорда

– Надеюсь, что так оно и будет, Клодия. Даже я больше способен быть мужем, чем Фэрхейвен.

– И намного, – согласилась Клодия.

– Что вы сказали?

– Похоже, что я попросила вас жениться на мне, Тони.

– Вы с ума сошли!

– Нет. Я в своем уме и вполне серьезно говорю с вами. Но есть условие.

– То есть?

– Вам придется расстаться с картами. Я не выйду замуж за человека, которому не смогу доверять.

– А поверите, если я дам вам сейчас еще раз слово?

– Думаю, что да. Ведь, если мы поженимся, вам незачем будет слоняться по притонам. А коль вы станете мне мужем, то все мои деньги будут вашими и вы сможете и Эшфорд восстановить, и о матери своей позаботиться. Но, если вы нарушите ваше новое обещание, Тони, я буду считать наш договор несуществующим. И это обещание столь же верно, как и слова любви к вам.

Тони не мог пошевельнуться. Надо было что-то сделать. Но что? Схватить ее в свои объятия и покрыть лицо поцелуями в благодарность за ее щедрость и великодушие? Нет, если уж затевать помолвку, то честно. Или вообще не начинать это дело.

Он взял ее за плечи и посмотрел ей в глаза.

– Клодия, я дам вам такое обещание. И не только ради Эшфорда, хотя имение много для меня значит. Но я не могу начинать такую перемену в моей жизни с неправды. Да и благодарить теперь вас как-то неловко. Но мне ничто не мешает сказать, что вы мне очень дороги. И мне трудно в это мгновение удержаться от желания поцеловать вас. Но сначала я собираюсь доказать вам, что умею держать слово.

– Это означает, что вы согласны?

– Это значит, что мой ответ – да. Клодия позволила себе долгий глубокий вдох.

– Не по-женски самой навязываться с предложением, я понимаю…

– Я рад, что вы решились на это. Не уверен, что мне хватило бы смелости. А сейчас я должен покинуть вас, иначе нарушу первое свое обещание и поцелую вас.

– Я бы не возражала против такого коварства, – прошептала Клодия.

– Знаю, миледи, но сначала мне следует искупить прежнюю вину. – Тони пожал ее ладони и повернулся, чтобы идти.

– Подожди, милый. Ты кое-что забыл. – Клодия отворила дверцу письменного стола, который принадлежал ее покойному мужу, и, выдвинув один ящичек, достала оттуда триста фунтов.

Тони покраснел.

– Мне очень неловко.

– Но так надо.

– К несчастью, без этого нельзя, – признал он. – Вечером надо расплатиться по распискам.

– Ты можешь сообщить всем своим кредиторам, что они получат все, что ты им должен, в течение ближайших недель.

– Спасибо, Клодия.

– Доброй ночи, Тони, – сказала она, улыбаясь ему.

– Я зайду завтра. Спокойной ночи, моя госпожа, – добавил он ласковым голосом.

10

Проводив Тони, Клодия пристроилась на подлокотнике дивана и поглядела на изображение своего супруга.

– Мне очень не хочется огорчать тебя, Джастин. Но я знаю, что мы с Тони хорошо подходим друг другу. – Она улыбнулась портрету, словно ожидая, что Джастин ей ответит. – Да, да, есть разница в летах, да и деньги мои ему нужны. Но при всем том я надеюсь на большую любовь. Наверное, я такая же азартная, как Тони: я тоже ловлю свой шанс. А за Марка, дорогой, я все равно не пойду.

– Мне печально слышать это, Клодия, – произнес голос откуда-то сзади.

Клодия едва не свалилась с диванчика.

– Что вы делаете здесь в этот час, Марк? Кто вас впустил? – Она была так разгневана вторжением в ее уединение, что даже не обеспокоилась тем, что он мог все слышать.

– Я пошел за вами сразу же, как только услышал, что лорд Эшфорд будет сопровождать вас домой. Я опасался, что вы не сможете сопротивляться его чарам. Теперь я точно знаю, что он сумел-таки околдовать вас. Сам слышал. А дверь открыл мне Джим.

– С Джимом я поговорю утром, – отозвалась Клодия, поднимаясь, чтобы уйти.

Марк встал у нее на пути:

– О нет, вы так просто не уйдете.

– Прочь с дороги! Убирайтесь, Марк, не то я позову Джима, и нам обоим будет неловко.

Марк не двинулся с места.

– Прочь с моей дороги! – повторила Клодия.

– С вашей дороги! А то, что вы стоите у меня на пути уже семнадцать лет, это как?! Нет, миледи, вы сначала меня выслушаете, – сказал Марк, хватая ее за плечи и подталкивая к дивану. Он так сильно ее толкнул, что Клодия, со сдавленным криком, вынуждена была сесть.

– Да как вы смеете прикасаться ко мне! Джастин огрел бы вас бичом!

– Да что вы говорите?! Джастин… Джастина больше нет. Хотя, конечно, монолог ваш, который я подслушал, его бы, наверное, тронул. А что? Ведь он дурак был, этот Джастин.

– Да вы мизинца его не стоите, сэр!

Марк продолжал свою речь, словно не слыша ее. “Как будто меня и нет здесь”, – подумала Клодия.

– Во-первых, ему взбрело в голову жениться на семнадцатилетней. Каждое лето, наведываясь к вам, я трясся от страха: не раздобрела ли ваша талия. А уезжая, с облегчением переводил дух. Но и потом, целый год, опять боялся. Когда прошел год, потом другой, третий, стало похоже, что ваша фигура уже не изменится. Как знать, кто тут из вас больше повинен, но обыкновенно винят женщину, – добавил он презрительно. – А потом Джастин умер… Это был замечательный день.

Клодия издала какой-то негромкий звук, не то смешок, не то всхлип, но Марк продолжал, по-прежнему не обращая на нее внимания:

– Все было прекрасно, пока не огласили завещание. Мне достались титул и имение. То и другое было связано. А коль они считались неотчуждаемыми, то тут у покойника не было выбора. Но вы… вы получили все остальное, все, что я добыл своими трудами и чего так ждал все эти годы.

– Джастин добыл это своими трудами. И Джастин дал вам более чем достаточно. Вам хватит на содержание имения и себя самого.

Марк посмотрел на нее, и ненависть в его взгляде так напугала ее, что она вжалась в обивку дивана.

– Думаю, кое в чем вы правы, Клодия. По-моему, Джастин так распорядился, чтобы мы соединили все снова. И соединились друг с другом сами. Так у нас будут и титул и состояние.

– Но, если верить вашим словам, не будет наследника.

– Кто знает, Клодия? Кому это может быть известно? Но теперь уже поздно. Или нет? А, моя дорогая? Неужели вы, в самом деле, собираетесь выйти замуж за этого безрассудного малого, кузина Клодия? За этого юнца?

– Лорд Эшфорд – не мальчик, Марк. Это – молодой мужчина, оказавшийся в очень тягостном положении. Он убедил меня в том, что ему можно верить, и, что еще важнее, я ему небезразлична. А он мне. А вас никто не интересует, вы заботитесь только о себе. Я всегда так о вас думала. Но не хотела расстраивать Джастина.

– Очень любезно с вашей стороны. – Марк стал пристраиваться на диване рядом с нею. Клодии с немалым трудом удалось отодвинуться от него.