Конни Брокуэй - Свадебные колокола

— Великолепно.

— Правда, есть одна загвоздка. Мистер Пауэлл настаивает на том, чтобы ему разрешили остаться в монастыре.

На физиономии миссис Вандервурт не отразилось никаких эмоций.

— Понятно. А вы объяснили ему, что это моя свадьба?

— Объяснила. Но мистер Пауэлл орнитолог.

Брови миссис Вандервурт удивленно взметнулись вверх.

— Вот как? Я не улавливаю никакой связи. Полагаю, в Великобритании есть и другие места, где можно наблюдать за птицами?

— Только не за той птицей, которая интересует мистера Пауэлла. Она относится к очень редкой разновидности, которую он недавно открыл.

— Да ну? Как же называется новая разновидность?

Несмотря на незнание латыни, Эвелина, к счастью, обладала хорошей памятью.

— Бубо формоза Плюримус.

Миссис Вандервурт с удивлением взглянула на нее.

— Вы о такой слышали?

— Я? Нет, что вы, — ответила миссис Вандервурт, так и не объяснив, чем был вызван ее удивленный взгляд.

Помедлив мгновение, Эвелина продолжала:

— Мистер Пауэлл настаивает на том, чтобы ему разрешили находиться в монастыре во время весеннего перелета птиц, и обещает никого не беспокоить своим присутствием. — На самом деле он не обещал ничего подобного, но УЖ она позаботится о том, чтобы он никому не попадался на глаза, даже если ей придется самолично запереть его в его комнате.

— Понятно, — пробормотала миссис Вандервурт. — А что вы сами думаете по поводу предложения мистера Пауэлла?

— Я думаю, что это ваш единственный шанс сочетаться браком в монастыре «Северный крест».

— Он, наверное, большой упрямец? Грубый, властный, Дерзкий? Его дед был таким.

— Нет. Мне он кажется очень приятным человеком, — вступилась за него Эвелина. — Он любезен, но несговорчив. И уж если он что-нибудь решил, то едва ли изменит свое решение.

— В таком случае мы согласимся на его условия. — Миссис Вандервурт открыла ридикюль и извлекла оттуда банковский чек. — Он покроет ваши расходы за несколько последующих недель, — протянула она чек Эвелине.

— Спасибо, — сказала Эвелина. — И пожалуйста, не беспокойтесь о мистере Пауэлле. Все будет хорошо.

Миссис Вандервурт поднялась с места.

— Я на вас надеюсь.

— Я вас не подведу, миссис Вандервурт. У вас состоится свадьба, о которой станут вспоминать долгие годы.

— Банни будет счастлив. К концу недели я пришлю вам список гостей. Список небольшой, но включены только избранные. Всего в списке пятьдесят человек, включая слуг.

— Буду ждать, — кивнула Эвелина, выходя из-за стола.

— Когда вы намерены выехать в монастырь?

— В самое ближайшее время. Дней через десять или около того. Мистер Пауэлл предупредил меня, что там придется сделать ремонт. — Оставляю все в ваших руках. И спасибо за то, что познакомили меня с вашей матушкой. Ее умение одеваться получило признание за пределами Англии. — Миссис Вандервурт направилась к двери, но уже взявшись за дверную ручку, остановилась. — Вы сказали, что ее одевает мисс Мольер?

— Да. Она настоящий гений.

— А вас тоже она одевает?

Вопрос очень удивил Эвелину.

— Нет.

— Если она такой большой мастер, как вы говорите, что подтверждает пример вашей матери, то почему она не одевает вас?

Эвелина даже растерялась от неожиданности.

— У меня не представилось случая воспользоваться ее талантами. Я не бываю на балах.

На какое-то мгновение Эвелине показалось, что губы миссис Вандервурт дрогнули в улыбке, но мгновение прошло, и когда американка заговорила снова, ее голос казался абсолютно бесстрастным:

— Женщина может пожелать выглядеть наилучшим об разом не только на балу.

Эвелине стало не по себе оттого, что разговор приобрел неофициальный характер. И какое дело миссис Вандервурт до ее гардероба? У Эвелины, как обычно, мысль практически без задержки обретала словесное выражение.

— Не понимаю, какое вам дело до моего гардероба, миссис Вандервурт?

В голосе Эвелины не было вызова, а звучало лишь искреннее любопытство, поэтому миссис Вандервурт отреагировала соответствующим образом:

— Вы будете присутствовать на моей свадьбе и на торжествах, ей сопутствующих. Не имеет значения, в каком вы будете выступать качестве, ваш внешний вид отразится на мне. Я хотела бы, чтобы он был безупречным, а для того чтобы выглядеть безупречно среди моих друзей, вы должны одеться по самой последней моде.

— Понятно. — Она действительно поняла миссис Вандервурт. Не понимала она другое: что ей делать? Ее семья была состоятельной, но отнюдь не богатой. Поэтому-то тетушка Агата и занялась бизнесом. Доход Эвелины не позволял ей обзавестись экстравагантным, дорогостоящим и непрактичным гардеробом. — Я постараюсь не попадаться никому на глаза.

Миссис Вандервурт вздохнула, теряя терпение.

— Не думаете ли вы, что мои гости будут чувствовать себя уютнее, мисс Эвелина, если вы будете прятаться за пальмами в кадках всякий раз, когда они входят в комнату? К тому же гордость не позволит вам вести себя так. Я знаю это по собственному опыту.

Признание миссис Вандервурт очень удивило Эвелину. Она и не подозревала, что миссис Вандервурт обладает такой наблюдательностью.

— Что вы в таком случае предлагаете? — спросила она, чувствуя, что гордость, которую заметила в ней миссис Вандервурт, едва ли позволит ей признаться, что такая одежда ей не по карману.

— Я предлагаю поручить вашей Мэри Мольер создать подходящий гардероб для вас. Разумеется, поскольку я требую, чтобы вы оделись определенным образом, вы добавите стоимость своих платьев к моему счету.

— Я не смогу…

Миссис Вандервурт жестом остановила ее, на лице ее промелькнуло выражение нетерпения.

— Я не подарок вам делаю, леди Эвелина. Поймите, что, как ваш клиент, я требую от вас соответствующего вида и готова с радостью заплатить за свое бесцеремонное требование освежить ваш гардероб.

Миссис Вандервурт мыслила так логично, что Эвелина не могла не восхититься ее словами, хотя гордость ее сопротивлялась.

Она лихорадочно искала и не находила способа согласиться с предложением миссис Вандервурт. «Вы привели весьма убедительные доводы и победили» — было бы не совсем правильно; «Вы щедры и рассуждаете логично» — звучало глупо. В конце концов она пробормотала:

— Спасибо.

На какую-то долю секунды в арктически холодных глубинах синих глаз миссис Вандервурт промелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Вот и хорошо. Три дневных платья, две юбки, пять блузок и два — нет, лучше три вечерних платья. Этого будет достаточно, — пояснила миссис Вандервурт, открывая дверь.