Джо Беверли - Тайны ночи

Ознакомительный фрагмент

— Вы вспомнили о себе что-нибудь еще? — спросила девушка, завязывая тесемки аккуратным бантиком.

— Как видно, энергичные физические упражнения способствуют восстановлению памяти. — Он игриво подмигнул и добавил:

— Еще немного — и я вспомню все.

Розамунда укоризненно покачала головой, но не сдержала ответной улыбки.

— Значит, в данный момент о вас никто не тревожится?

— Думаю, нет. Я работаю управляющим поместьями у одного знатного господина и ездил в Йоркскую долину по делам. Но ведь мы сейчас не в долине?

— Нет.

А может, позволить ему остаться? О Боже, это так опасно… Но так заманчиво.

— Я так и думал. Я остановился в гостинице «Рог Джим-мера» под Норталлертоном. Это последнее, что я помню. Видимо, именно там меня и напоили.

— Это милях в тридцати отсюда. А как вы сюда попали, помните?

— Нет. Может, еще немного энергичных упражнений?..

— Ох, перестаньте! — засмеялась Розамунда и запустила в него подушкой, сама удивившись своей радостной реакции на его шутку.

Ей так хотелось, чтобы он остался! Они могли бы…

Грешно.

Опасно.

— Значит, вас никто не хватится? — спросила девушка, встряхнув свою нижнюю юбку и надевая ее через ноги. Она изо всех сил пыталась быть практичной.

Он сел, скрестив ноги и прикрыв подушкой свои гениталии.

— В Тереке есть люди, которые меня ждут, но какое-то время они не будут беспокоиться.

Он может остаться! При одной этой мысли у нее подгибались колени. Вот он, их последний шанс. Потом Бренд навсегда исчезнет из ее жизни.

Как красиво его тело, как обворожительна улыбка! И весь он такой… сладкий! Это определение не подходило мужчине, но другого она не нашла. Рядом с ним по телу ее разливался теплый мед, согревая и оживляя самые неожиданные местечки.

Он вдруг улыбнулся, как будто прочитал ее мысли, и швырнул в нее подушкой. Она увидела его наполовину восставшую плоть.

— Еще?

Розамунда положила подушку на стул и поспешно завязала на талии шнурки нижней юбки, словно желая перетянуть что-то в себе самой.

— Вы не могли прийти сюда из Норталлертона пешком? — спросила она, пытаясь вернуть разговор в деловое русло.

— Вообще-то мог, но вряд ли. Какое сегодня число?

— Восемнадцатое августа.

— Я помню, как ложился спать шестнадцатого вечером. Наверное, вчера я приехал сюда верхом или в карете. Мне надо вспомнить все до конца, это жизненно важно. Похоже, у меня есть серьезный враг.

Несмотря на его беспечный тон, Розамунда встревожилась:

— Вот как?

Лицо его на миг окаменело, но он тут же пожал плечами:

— И, насколько я знаю, он где-то недалеко. Вы не хотите помочь мне освежить память?

— Будьте же наконец серьезны!

— Я серьезен. Впрочем, «серьезный» — не совсем подходящее слово. — Он потрогал свой фаллос. — Скорее, твердый. Идите же в постель.

Услышав столь откровенный призыв, она покраснела. Но внутри у нее уже занялся огонек страсти.

— Я не могу. — Она выпалила первое, что пришло в голову:

— Это слишком рискованно.

— Вы не хотите долго оставаться в моей спальне, потому что боитесь за свою репутацию? Значит, увидимся позже? — Он произнес это жалобным тоном, как дитя, которое выпрашивает у взрослого конфетку, но в его горящих глазах не было ничего от ребенка.

Этот мужчина опасен! Надо принести ему одежду, дать денег и отправить в Терек. Они не должны больше видеться.

Розамунда судорожно сглотнула.

— Раз вы полагаете, что вам лучше остаться…

— Конечно, мне надо полностью восстановить память, прежде чем уходить отсюда, — ответил он серьезно, но руки от причинного места не отнял.

«Его опасения не лишены оснований», — подумала девушка и тут же усмехнулась, правда, несколько раздраженно. Какой беспечный грешник!

— Не раньше ночи, — отозвалась она.

— Как только стемнеет, — возразил он, прикрывшись простыней.

Розамунда подбоченилась:

— Ах, вот как? Значит, теперь вы ставите условия?

— А что мне еще остается? Иначе вы придете слишком поздно, и у нас будет мало времени.

— Это нехорошо, — пролепетала она, напуганная его неколебимой уверенностью. Грех не может свершаться с такой легкостью! Грех — это нечто жесткое, холодное, с острыми краями.

— Впрочем, последнее слово за вами, — хмыкнул он. — Если хотите, я уйду прямо сейчас. Да вы не волнуйтесь: если у меня и в самом деле есть враг, который сбросил меня в придорожную канаву, то вряд ли сейчас он таится где-то поблизости, чтобы при случае завершить то, чего, вопреки его чаяниям, не завершили дождь и холод.

Итак, у нее есть выбор: отпустить его на все четыре стороны или согрешить еще раз. Розамунда с изумлением вспомнила, что сначала требовала переспать с ней в качестве уплаты долга. Это была всего лишь сделка, совершенная в ночной темноте. Ей очень хотелось вернуться в то безопасное состояние холодного расчета, но она не могла справиться с негой и теплом, которые окутывали ее с головы до пят.

— Наверное, это и впрямь нехорошо, — проговорила она, встретившись с ним взглядом, — но мне все равно.

Бренд радостно улыбнулся, и все грехи разом растворились в мягком свете его счастливой улыбки.

— Я польщен, — отозвался он, — но если вы хотите нового раунда страсти, моя милая леди, то советую вам сначала меля покормить.

Резко спустившись с небес к повседневным заботам, Розамунда схватила свое платье и торопливо оделась.

— Конечно. Вы, наверное, сильно проголодались. Чего вам принести?

— Чего-нибудь посытнее. Подойдите сюда, я вам помогу.

Розамунда никак не могла завязать корсет и застегнуть крючки на спине. Ей действительно нужна была помощь, но она боялась, что этим дело не ограничится.

Подойдя на дрожащих ногах, она села на край кровати, спиной к нему. Она ждала — более того, даже в душе надеялась, — что он на нее набросится, но увы… Любовник зашнуровал корсет и одолел десять крючков на платье. Чтобы справиться с двумя последними, ему пришлось подобрать ее волосы.

— Я вижу, вам знакома эта работа.

— Конечно.

Ни тени смущения! Странно, но вместо того чтобы стыдиться содеянного, Розамунда вдруг подумала о супружестве, и на глаза ее навернулись слезы. Наверное, есть люди, которые, будучи мужем и женой, чередуют потрясающие мгновения любовной близости с задушевными беседами и приятными совместными занятиями.

Наконец он застегнул все крючки. Девушка поднялась, но он тотчас схватил ее за талию.

Ага! Все-таки не утерпел!

— Мне надо идти. Я принесу вам еду, — еле выдохнула Розамунда, сердце ее бешено заколотилось. Всего несколько минут назад она чувствовала себя вполне удовлетворенной, но сейчас опять томилась по его ласкам.