Паола Маршалл - Английский подснежник

— То же, что и вам, — сказал Коби и подождал, пока до полицейского дойдет. Теперь он отбросил акцент и говорил, как самый обыкновенный англичанин.

Принесли виски; Коби выпил. Полицейский, так и не назвавший своего имени, глядел на него с наигранным безразличием. Он спросил, когда Коби отставил стакан:

— Так чего же вы хотите?

— Сведений. И помощи.

— Не знаю, чем я могу помочь.

— Если нужны деньги… — Коби сделал многозначительную паузу.

— Ну.

— Речь идет о сотнях, может, тысячах… и даже больше.

— Пенни или фунтов?

Коби фыркнул.

— Фунтов, конечно. Чем больше информации вы дадите, тем больше получите. Но не пытайтесь следить за мной, меня не так-то просто обвести вокруг пальца.

— Больно надо. Итак?…

— Торговля детьми. А именно, бордель мадам Луизы на Хеймаркете. Кто стоит за этим, кто платит за покровительство. Если платят вам, я дам больше.

Если собеседник и был удивлен, то ничем не выдал этого.

— То есть, вы хотите ввязаться в игру?

— Ну, уж нет. Я хочу засадить их за решетку.

Вот теперь полицейский удивился.

— Послушайте, мне не нужны их грязные деньги, но я знаю, кому они платят. Среди них есть крупные «шишки» — и с той, и с другой стороны. Так кто вы такой, дьявол вас побери, чтобы лезть в это дело?

— Я и есть дьявол, — ответил Коби. — Я не смогу разоблачить всех подонков, торгующих детьми, но именно это заведение я намерен прикрыть — и чем больше будет шума, тем лучше. А для этого мне нужна ваша помощь. И мне без разницы, замешаны вы в этом или нет. Ваша вина или невинность меня не волнует.

— А что же волнует?

— Почему я должен отвечать?

Полицейский пожал плечами, и Коби добавил.

— Да, я перешел им дорогу. Я спас десятилетнюю девочку от насильника, обладающего властью и положением в обществе. Если я закрою один этот бордель, то хоть чем-то помогу несчастным. Вас устроит такой ответ?

— Да, мистер Хорн. И это, естественно, не настоящее ваше имя. Что вы мне предлагаете?

— Скажите, сколько нужно денег, чтобы устроить полицейскую облаву и поймать преступников с поличным. Другими словами, я готов заплатить, сколько потребуется. Более того, о готовящейся облаве никто не должен узнать. Вы меня понимаете.

— Вы не представляете, во сколько это обойдется.

— Я же сказал, что за все заплачу. Назовите сумму, а потом уже будем решать, могу я ее выложить или нет.

Полицейский мрачно взглянул на оборванца, с такой легкостью рассуждающего о куче денег. Он назвал сумму, очень высокую, пристально следя за лицом собеседника.

Коби кивнул.

— Я ее удвою, — спокойно сказал он. — Половину получите в золотых соверенах перед облавой, а на вторую половину я выдам банковский чек.

— Ну да, — усмехнулся полицейский. — А почему я должен вам верить?

Коби сунул левую руку в карман и вынул увесистый кошелек.

— Вот тысяча золотых соверенов лично вам. Можете обратиться в банк Коуттса и поинтересоваться размером счета мистера Дилли. Я напишу вам специальное разрешение. Коуттс выдаст вам требуемую сумму наличными после того, как завтра вечером вы дадите мне окончательный ответ. Я требую, чтобы вы сообщили мне день и точное время готовящейся облавы. Только тогда вы получите первую половину денег. После этого вы меня больше не увидите. Не делайте глупостей и не пытайтесь выследить меня. Обещаю, я отделаюсь от любого, кто попытается идти за мной.

Полицейский присвистнул.

— А как же ваш поверенный? Что если мы его расколем?

— Он знает меня как мистера Хорна, живущего по адресу, с которого я уже съехал. Не тратьте на него время. Он мелкая сошка… такая же, как и вы.

— А если я заберу деньги и смоюсь?

— Тогда молитесь, мистер полицейский, молитесь. Потому что я знаю вас, а вы меня не знаете. Моя месть будет быстрой и неотвратимой. Ну что, договорились?

— Думаю, да. Встретимся завтра на этом же месте.

— И никакой двойной игры?

— Нет, ваше обещание слишком заманчиво.

Итак, дело сделано. Коби почти не сомневался, что предложенная им сумма достаточно высока, и полицейские чины, прикрывающие мадам Луизу, с готовностью пожертвуют ею ради такого куша.

Направляясь к одному из своих убежищ, разбросанных по всему Лондону, Коби заметил слежку. Убедился он в этом на мосту Ватерлоо и, пройдя еще ярдов сто, шмыгнул в переулок и стал дожидаться преследователя. Теперь охотник превратился в жертву.

Коби слышал шаги человека, идущего по его следу от самой таверны. Он мысленно ухмыльнулся, а когда мужчина поравнялся с ним, набросил ему на шею шарф, словно удавку.

Он прижал свою жертву к стене, вытащил из кармана остро заточенный нож и поднес к горлу неудачливого филера.

— Я же сказал твоему начальнику, чтобы за мной не следили. Я могу перерезать тебе горло, но отпущу тебя, чтобы ты передал ему мои слова. Кивни, если ты понял.

Мужчина лихорадочно закивал головой.

— Отлично. Скажи ему, что следующую ищейку я прикончу на месте, а в доказательство покажи ему это.

Молниеносным движением Коби отхватил у полицейского тщательно завитый ус, а затем отпустил его, кашляющего, посиневшего и хватающегося за горло. Как только бедняга отдышался, Коби сбил его с ног, столкнул наполовину оглушенного в канаву и исчез в противоположном направлении.

Он никого не собирался убивать, а тем более полицейских, но пусть эти люди думают, что шутить с ним слишком опасно.

Несколько позже в таверне «Веселые перевозчики» инспектор Уилл Уокер окинул сердитым взглядом своего сержанта.

— Что случилось? — поинтересовался он.

— Он как-то почуял, что я следил за ним, сэр.

Взгляд Уокера стал еще яростнее. Он заметил покрытое синяками лицо и шею сержанта, и остатки усов, которыми Бейтс так гордился.

— Я уже понял, Бейтс, тупой полудурок. Объясни, что произошло.

Бейтс судорожно сглотнул.

— Он спрятался в переулке, сразу за мостом Ватерлоо. Он чем-то сдавил мне шею, шарфом, наверное, и прижал меня к стене. Я думал, мне уж конец пришел.

Уокер вспомнил теплый не по сезону шарф мистера Хорна и усмехнулся с еще большим злорадством.

— И что же? — потребовал он. — Отвечай, Бейтс, или я доделаю то, что начал мистер Хорн. Я уверен, что это еще не все.

— Он приставил мне нож к горлу и сказал, что мог бы убить меня, но он человек слова…

— Многих слов, — съязвил Уокер, — и все они неприличные. Продолжай.

— Он сказал, что убьет следующего, кто попытается следить за ним, а затем…

— Порезал тебе горло, жирный дурак.

— Что?

Бейтс схватился за распухшую шею и обнаружил тонкую кровоточащую царапину, оставленную ножом Коби.