Лора Бекитт - Агнесса. Том 1

— А, так это вы! — сказал он, удивленно разглядывая ее. — Кажется, мисс… Митчелл?

— Да! — Агнесса была рада, что он вспомнил ее имя. А Джек теперь уже смотрел на могучего пса, которого девушка удерживала на поводке. Она покраснела, смутившись при мысли, что он поймет, почему с нею такой спутник, но Джека, как видно, не интересовали такие тонкости.

— Вы бы отпустили его, — сказал он. — Вот, ведите лучше лошадь.

— А она послушается меня?

— Зависит от вас. Посмотрим! — И протянул Агнессе повод.

Порывистый океанский ветер принес на побережье залива редкую для этого времени года туманную прохладу и гривы клочковатых серых облаков. Вода тяжелыми мутными волнами набегала на скалистый берег и, ударяясь о камни, с шумом рассыпалась каскадом жемчужно-матовых колючих брызг. Норд-ост трепал одежду и волосы, словно стремился сорвать путников с узкой тропы, окаймлявшей стены древних известняков. Умные кони косились вниз, на расчерченные полосами пены гребни волн, осторожно переставляли копыта по неровной поверхности тропинки, а Грег, верный собачьей привычке следовать впереди людей, еще в начале пути присвоил себе роль проводника и сейчас бесстрашно бежал по самому краю уступа, изредка оглядываясь на хозяйку. Агнесса продвигалась за ним, прислоняясь спиной к холодному камню. Одной рукой она касалась скалы, в другой крепко зажала конец уздечки. Смирный конь послушно шел за девушкой, которая была сама не своя от страха высоты, так что даже думать не смела о бушующей внизу стихии; впрочем, она сочла своим долгом загнать малодушие в глубины сердца, дабы спутник не имел возможности усомниться в ее смелости и твердости стремлений (которых, разумеется, не было и в помине).

Пройдя так около мили, девушка и юноша свернули в широкую расщелину между утесами и, миновав грот, очутились в огромной котловине, окруженной неприступными скалами. Это было своего рода чудо, созданное природой тысячелетия назад, когда земля содрогалась от извержений гигантского вулкана. Дно котловины представляло собой надежно защищенное пространство: здесь явственно слышался шум океана, но ветер почти не проникал внутрь. Большая ровная площадка вполне подходила для занятий.

Пока Джек привязывал своего коня к низкому деревцу, Агнесса разглядывала отвесные стены, на редких выступах которых гнездились грифы. Кое-где виднелись недосягаемые пещеры, хранящие, возможно, не одну удивительную тайну. И Агнесса показалась самой себе маленькой и ничтожной в окружении необозримых высот.

Обрадовавшийся свободе Грег носился по площадке, его гулкий лай эхом откликался где-то в пещерах.

Привязав вороного, Джек подошел к девушке и, устремив на нее, как показалось, совершенно равнодушный взгляд, сказал:

— Ну что, мисс, начнем? Я подержу коня, а вы попробуйте сесть в седло.

Агнесса погладила жеребца по холке, сунула ногу в стремя и, опираясь руками о край седла, попыталась запрыгнуть на спину коня, сорвалась, еще несколько раз безрезультатно повторила попытку и повернула к Джеку виноватое лицо.

— Попробуйте еще, — предложил он, а когда она вскакивала на лошадь, ни слова не говоря, приподнял девушку, и Агнесса впервые в жизни очутилась в седле.

«Высоко», — подумала она и вцепилась в повод. Лошадь стояла смирно, изредка встряхивая короткой гривой. Агнесса прикусила губу и дышала глубоко, всеми силами стараясь изгнать из сердца моментально заползший туда липкий страх.

— Не бойтесь, мисс, главное — научиться управлять лошадью. Возьмите повод в правую руку, а левой держитесь сзади за седло.

Размотав длинную веревку, Джек привязал конец к узде и пустил гнедого по кругу сначала шагом, а затем медленной рысью.

Агнесса, боясь потерять равновесие, пригнулась к холке коня и тут же услышала повелительный голос:

— Спину прямее! Натяните повод, сожмите колени.

Не привычное к езде тело утомляли резкие толчки. Вскоре от напряжения заныли спина, плечи; перед глазами круг за кругом проплывала серая лента земли; девушка, борясь с головокружением, старалась не смотреть вниз и все крепче стискивала рукой седло. Волосы ее выбились из-под шляпы, а лицо раскраснелось от волнения и ветра.

— Согните же ноги, мисс! И выпрямитесь как следует. Возьмите повод двумя руками.

Повинуясь, Агнесса выпустила седло и тут же почувствовала, что теряет равновесие. Пытаясь удержаться, она невольно потянула за узду — чуткий конь резко рванулся вбок, а испуганная всадница вмиг очутилась на земле. К счастью, падение не причинило ей вреда.

Джек помог девушке встать.

— Ушиблись?

— Не очень.

Он отвел коня в сторону, Агнесса присела на камни. Она не сразу пришла в себя от испуга, а рука ее словно хранила еще прикосновение руки Джека.

Он подошел и сел неподалеку от нее.

Грустно глядя вдаль и покусывая сухую травинку, Агнесса сказала:

— Не выйдет из меня наездницы. — Она заставила себя заговорить с ним, хотя каждое произнесенное слово от неловкости и смущения давалось ей с трудом. Уж лучше еще раз вылететь из седла — и то меньше стыда и страха!

Джек возразил:

— Почему же? Разве можно так сразу научиться? У вас получится, только не бойтесь лошади, она ведь это понимает и не доверяет вам.

— Я, наверное, все время буду падать.

— Ничего, несколько раз упадете — не страшно. Я сам сколько раз падал, да еще как!

При разговоре он смотрел прямо в глаза Агнессы, и она почувствовала, как ее побледневшие щеки вновь заливает румянец. Странно, почему так трудно разговаривать с человеком, который тебе (Агнесса решилась наконец на мучительное признание) нравится? Откуда это косноязычие, неловкость? Ведь вроде бы слова должны литься рекой!

— А вообще трудно научиться по-настоящему хорошо ездить?

— Для кого как. Пожалуй, нелегко.

— А объезжать лошадей?

— Это не женское дело.

Агнесса хотела поговорить с ним о том случае на заводе, но не решилась.

Подбежал Грег; пес не зарычал, по своему обыкновению, на незнакомца, а лишь обнюхал его ноги, после чего преспокойно улегся рядом. Джек погладил собаку, не встретив никакого сопротивления. Агнесса удивилась:

— Вы любите собак?

— Да, — ответил Джек, — собак, лошадей и вообще всяких животных.

При этом он улыбнулся, и девушка с замиранием сердца подумала о том, какая красивая у него улыбка.

Она не делала попытки заговорить с ним о том, что ее интересовало, влекло: о музыке, книгах — не потому, что боялась наткнуться на непонимание, просто сейчас это и не было нужно, а потом… ей было хорошо вот так, просто когда он был рядом, и она купалась в струях странной магнетической энергии, притяжения, существующего, возможно, лишь для лее одной.