Эльвира Барякина - Князь советский

Ознакомительный фрагмент

– О чем? Я его не знаю… Хотя постойте…

Не успела она договорить, как за стеной что-то с грохотом повалилось.

– Лизхен, ты опять?… – угрожающе рявкнул Зайберт. – Это не прислуга, а наказание – вечно у нее все из рук падает!

Он выбежал из комнаты, и Магда вновь перевела взгляд на Клима Рогова. Она вспомнила, что так звали мужа Нины Купиной. Неужели это он?

– Власть в Советском Союзе похожа на пирамиды Гизы, – сказал Клим, обращаясь к Оуэну. – На вершине каждой из них находятся вожди, которые подбирают себе не самых талантливых, а самых верных помощников – тех, кто никогда не откажется выполнить приказ. В награду за верность им даруются вотчины и право кормиться с них. У этих вассалов есть свои вассалы – рангом помельче, а у тех – свои. Благополучие каждого из них зависит от устойчивости пирамиды, и поэтому они делают все, чтобы укрепить ее. Но строительных материалов в пустыне не хватает, и они вечно воруют друг у друга кирпичи и устраивают друг под другом подкопы.

Клим описал, кто есть кто в Политбюро и кто к какому клану принадлежит.

– Откуда вы все знаете? – изумился Оуэн.

– Профессиональная привычка интересоваться деталями.

– Вы говорите по-русски?

Клим кивнул:

– Я знаю русский, английский и испанский в совершенстве, а шанхайский диалект – на разговорном уровне.

– Можете прямо сейчас написать заметку на пробу?

– Да, конечно.

Из соседней комнаты раздался детский плач, и к Климу подлетел встревоженный Зайберт.

– Там ваша девочка проснулась!

Тот побледнел.

– Я сейчас вернусь и принесу заметку.

– У вас десять минут! – крикнул ему вслед Оуэн. – Я скоро уезжаю.

Зайберт взял Магду за локоть.

– Мистер Оуэн, я хотел порекомендовать вам мисс Магду Томпсон…

– Извините, но мне нужно попудрить нос, – перебила она и отступила к дверям.

Магда уже поняла, что Оуэн хочет нанять в качестве корреспондента Клима Рогова, и ей ни при каких условиях не обойти его. Незнание русского языка не могли компенсировать никакие фотографии.

Китти сидела на кровати и, запрокинув голову, вопила:

– Папа-а-а!

Клим включил ночник и взял ее на руки.

– Ну что ты, малыш? Я здесь…

Обхватив его за шею, Китти силилась что-то сказать, но только всхлипывала с надрывом.

Клим посадил ее себе на колени.

– Тихо, маленькая… Тихо…

Нельзя было оставлять Китти одну! Каково это для четырехлетнего ребенка – проснуться в чужой темной комнате?

Клим достал из внутреннего кармана записную книжку и, не выпуская дочь из объятий, принялся писать заметку о валютных спекулянтах, обитавших на рынках Москвы.

По официальному курсу Госбанк давал за один американский доллар 1 рубль 94 копейки, а в Риге доллар можно было обменять на четыре рубля. Нелегальным обменом валюты пользовались как иностранцы, живущие в СССР, так и тысячи подпольных коммерсантов и контрабандистов…

– Я хочу домой! – всхлипнула Китти.

– Скоро у тебя все будет – дом, кроватка… – шепнул Клим, целуя ее в теплый затылок. – Я что-нибудь придумаю.

– А мама?

– И маму мы найдем.

Клим даже не мечтал устроиться на работу в Москве – это было бы слишком большой удачей. Если у него будет удостоверение корреспондента, ему наверняка будет проще отыскать Нину. Ведь одно дело – задавать вопросы от имени частного лица, и совсем другое – от имени солидного новостного агентства.

Дописав статью, Клим взял Китти на руки и вышел в прихожую.

Мистер Оуэн уже одевался. Рядом Зайберт разыскивал в куче шуб пропавшие перчатки.

– Готова заметка?

Клим протянул Оуэну раскрытую записную книжку. Тот прочел текст, и его лицо просветлело.

– А вы сами сможете обменивать у спекулянтов деньги, выделенные на служебные расходы?

– Думаю, что да, – отозвался Клим.

Оуэн дал ему свою визитную карточку.

– Кажется, вы обойдетесь нам примерно в два раза дешевле, чем ваш предшественник. Позвоните мне завтра в гостиницу, и мы обсудим детали.

Оуэн перевел взгляд на Китти и, как и многие прочие, не смог удержаться от вопроса:

– Простите… а это ваша дочь?

Клим кивнул. Его раздражало всеобщее любопытство по поводу его «узкоглазого» ребенка.

– Впрочем, ваши личные дела меня не касаются, – сказал Оуэн и протянул Климу руку. – До встречи.

Когда дверь за ним захлопнулась, Клим повернулся к Зайберту.

– Мисс Томпсон еще не пришла?

Тот испуганно заморгал глазами.

– Ох, вам же надо было поговорить с ней… Понимаете, Магда сама хотела устроиться в «Юнайтед Пресс», и вы только что увели у нее работу.

– Где она сейчас?!

– Не знаю… Поищите ее: она такая высокая, дородная…

Не выпуская Китти из рук, Клим бросился в гостиную, потом на кухню, потом еще в какие-то темные, заставленные мебелью комнаты. Черт… Черт! Теперь мисс Томпсон откажется с ним разговаривать!

Он нашел ее в спальне Зайберта: Магда сидела на кровати и рыдала, размазывая слезы по щекам.

– Убирайтесь отсюда! – крикнула она, завидев Клима.

Испугавшись, Китти начала ныть, и Клим отступил назад в коридор.

– Посиди здесь – я сейчас вернусь! – сказал он, сунув дочке «неприкосновенный запас» – золотые часы, когда-то подаренные ему Ниной. Китти давно охотилась за ними и очень обрадовалась нежданной добыче.

Вернувшись в спальню, Клим прикрыл за собой дверь и сел в кресло напротив Магды.

– Мисс Томпсон, моя жена пропала, и я надеюсь найти ее с вашей помощью.

– Не буду я вам ни в чем помогать! – выкрикнула Магда. – Вы украли у меня работу!

– Если надо, я откажусь от нее.

Магда достала из кармана платок и шумно высморкалась.

– Идите вы к дьяволу со своим благородством! После разговора с вами Оуэн ни за что меня не наймет. А жену вы все равно не найдете.

– Почему?

Злясь и чертыхаясь, Магда все-таки рассказала Климу о своем знакомстве с Ниной и об ее исчезновении.

– На ней была приметная китайская шуба – красная с вышитыми драконами. Кто знает – может, на нее кто-нибудь позарился?

– Спасибо… – произнес Клим, опустив голову.

– Не за что! – язвительно отозвалась Магда и, выйдя из комнаты, так хлопнула дверью, что фарфоровый черт упал с комода и разбился.

Глава 6. Московская саванна

«Книга мертвых»

Я подписал контракт на одиннадцать месяцев, и был официально провозглашен начальником московского бюро «Юнайтед пресс». Название у должности звучное, но на самом деле мое бюро состоит из одного человека, так что я являюсь начальником самого себя.