Бетина Крэн - Райская сделка

Высокий темноволосый военный шагнул ближе, черты его лица приобрели властное и надменное выражение. Он мстительно усмехнулся, похлопал своими длинными изящными пальцами по золотым нашивкам на воротнике и по эполетам, и когда заговорил, от его речи образованного человека у Уитни все сжалось внутри.

— К вашим услугам, барышня. Я и есть тот самый майор.

Только долгие годы практики в эмоциональной изворотливости, необходимой для удачной сделки, помогли Уитни скрыть безмерное удивление. Он — майор?! Он у них командир… старший?! Она сдержала удивленное восклицание, и единственным признаком бурлящих в ней чувств был прищур ее зеленоватых глаз.

— Майор Таунсенд… из бостонских Таунсендов, — высокомерно представился он, как будто ожидая, что за этим последует раболепное восхищение и уважение. — Назначен в девятый мэрилендский отряд волонтеров. — Последнее слово он произнес с видимым пренебрежением. — Меня направили в эту вашу заброшенную долину с приказом раскрыть и уничтожить все противозаконные винокурни и арестовать любых участников запрещенного законом производства спиртного. И я намерен выполнить полученный приказ.

Это заявление вызвало у людей, столпившихся в дверях, обмен встревоженными замечаниями, и он многозначительно посмотрел на дядю Харви:

— Отказ содействовать мне в исполнении военного приказа может рассматриваться как поощрение бунтарей-винокуров и повлечь за собой крайне суровое наказание.

— Я плачу налоги. — Дядя Харви покраснел и смущенно втянул шею. — У меня есть сертификат на те марки, которые у меня в бочках. Вы видели их собственными глазами.

— Очень подозрительные сертификаты, — брезгливо сказал майор, — им уже больше года. Никогда не поверю, что за прошлый год вы не распродали ни одной бочки этого чертова зелья. — Он окинул старика насмешливым взглядом. — В вашей грязной дыре только смертельно пьяный сможет вынести столько времени! — Он уперся в пояс длинными пальцами и выдвинул вперед плечи, подчеркивая свои слова. — Моим людям нужна еда, Дедхем, и я получу для них еду и спирт по рациону, и немедленно. Иначе у вас будут серьезные проблемы.

— Вы не имеете права распоряжаться здесь, грабить и обирать честных людей, лишая их последнего.

— Это отнюдь не грабеж, а самая обыкновенная покупка. Я же объяснил, что выдам вам расписки, по которым вам заплатят наличными в армейском казначействе, что находится в Питсбурге. Вам полностью заплатят в валюте Соединенных Штатов за те помои, которые вы подадите.

— В валюте? — Не веря своим ушам, Уитни посмотрела на дядю Харви. — Он хочет дать вам наличные деньги за еду и за виски?

— Именно это я и пытаюсь втолковать старому дуралею! Таунсенд презрительно фыркнул, чувствуя себя полностью оправданным своим честным предложением и против воли радуясь, что выстоял перед искушением схватить Уитни в объятия в ту же самую минуту, как снова ее увидел. Сдержанность была широкоизвестной добродетелью Таунсендов.

— Да-а уж, ничего глупее мне и слышать не доводилось, — пробормотала между тем Уитни, глядя на дядю Харви и качая головой. Первоначальный шок от новой встречи с «солдатом» и от выяснения, что именно он и командует этим отрядом, уже проходил. К ней возвращалось чувство внутреннего контроля, а вместе с ним и ее кошачья хитрость и сообразительность.

— Слышите, Дедхем? — усмехнулся Таунсенд, наслаждаясь иронией положения, при котором ей приходилось защищать его доводы. — Это говорит голос разума.

— Деньги за еду? — Она тихо засмеялась, поняв, что майор принял ее замечания за поддержку своего наглого требования. Ее холодный насмешливый взгляд переместился с дяди Харви на высокого майора. Ей противно было смотреть на этого властного и самоуверенного аристократа. Деньги за еду! Только чужак с востока мог до этого додуматься — в самой этой мысли было нечто непристойное!

— Ну и что же дядюшка Харви получит здесь за деньги? — по-прежнему изумленно спросила Уитни. — Он же не может их есть или надевать на себя, не может ими пахать и сеять… и, уж конечно, топить дом.

Таунсенд вздрогнул и покраснел, приведенный в бешенство ее оскорбительным поучением.

— В Рэпчер-Вэлли, — продолжала Уитни, пользуясь тем, что он потерял дар речи, — люди платят за хлеб своим честным трудом. Точно так, как сказано в Священном Писании: «Ты будешь добывать себе хлеб в поте лица своего». В Рэпчер-Вэлли человек зарабатывает себе хлеб своим потом, поливая им землю, или продает ее плоды своим соседям. У нас в долине ни к чему деньги. Все, что человеку нужно, он получает путем честного обмена.

— Путем товарообмена! — Тонкие ноздри майора брезгливо дрогнули.

— Вот именно. — Уитни коварно усмехнулась. — Если вам нужна еда, майор, значит, вам нужно постараться и заключить хорошую сделку. — Она точно так же, как сделал он минуту назад, смерила его глазами, в которых плясали озорные искорки. Значит, этому денди кажется, что товарообмен унижает его достоинство? — Ну что ж, майор. — Она отставила ногу назад и уперла руки в талию, насмешливо копируя его позу. — Нужно сказать, в этом году урожай был скудным… и людям едва хватает прокормиться. Я верно говорю, дядюшка Харви?

Харви хотел было что-то сказать, но мгновенно закрыл рот, заметив знакомое выражение в глазах Уитни.

— Ох, верно! Скудный, такой скудный, что дальше и идти некуда! — поддержал он ее, сокрушенно кивая головой.

— Еда и виски для всех этих голодных мужчин, — Уитни с насмешливой серьезностью покачала головой, — полностью истощит и без того жалкие запасы дядюшки Харви на зиму. Правда, дядюшка Харви?

— Правда, ох, правда, девочка! — снова закивал Харви, вытаращив глаза.

— Так что спрячьте в карман свою бумагу, майор, и вместо этого приступайте к сделке. — Она окинула с головы до ног его напрягшееся тело. Похоже, этого человека еще нужно научить вести торговлю. — Что вы можете предложить в обмен на те огромные трудности, которые намерены обрушить на дядюшку Харви?

Эти слова вызвали смешки тех, кто столпился в дверях, включая и нескольких солдат. Шея майора Таунсенда покраснела, кожа на лице натянулась, и челюсти сжались, как будто он ощущал приступ сильной боли. Он метнул на нее взбешенный взгляд, затем перевел его на ухмыляющиеся лица в дверях.

— Достаточно…

— Лошади? — Уитни входила во вкус, наслаждаясь своей игрой. — Тебе пригодятся несколько хороших лошадей, дядюшка Харви?

— Никаких лошадей! — рявкнул майор, хлопнув себя по бокам и стиснув кулаки.

— Насколько я мог понять, у них всего две лошади, — заметил Харви.

— Всего две? — Недоверие во взгляде Уитни задело майора за живое.