Кейтлин О'Райли - Секреты герцогини

С трудом подавив зевок, Каролина постаралась сделать так, чтобы глаза ее не слипались: считая, что уснуть в присутствии Алекса будет невежливо, она изо всех сил боролась со сном.

Алекс тоже как мог старался не задремать.

– Кого вы ждете? – внезапно прорезал тишину его глубокий голос.

Каролина вздрогнула, ее сон как рукой сняло.

– Что вы имеете в виду?

– То, что вы кого-то ждете. Кто он? Это из-за него вы не хотите выходить замуж? – Герцог говорил вкрадчиво, не сводя с нее глаз.

Каролина выпрямилась, не в силах скрыть паники.

– Зачем вам это знать?

– Затем, что мы стали друзьями и вы мне небезразличны. Я полагаю, вам станет легче, если вы расскажете мне о нем.

– Нет. – Голос Каролины дрогнул, и она, не выдержав, отвела глаза.

– Почему?

Она долго молчала, словно взвешивала все «за» и «против».

– Потому что это секрет.

Герцог нахмурился:

– Кто сказал, что это должно быть секретом?

– Он.

– И вы согласились?

Она едва заметно кивнула.

– От кого это нужно держать в секрете?

– От всех.

– Почему?

Снова наступила пауза, только скрип колес, стук дождя да всплески воды в грязных лужах на раскисшей дороге нарушали тишину.

Каролина уставилась в окно, и Алекс уже начал думать, что она не ответит ему.

– Отец не одобрял наших отношений, – чуть слышно прошептала она.

Это было первое здравое заявление и логическое объяснение ее поведения.

– Понятно. Студент из университета. Он все еще в Шрусбери?

Каролина отрицательно покачала головой, и Алекс понял, что воспоминания о прошлом причиняют ей невыносимую боль. Вероятно, его действия выглядели жестоко, но он продолжал пытать ее, возможно, еще и потому, что был попросту не в силах остановиться.

– Когда он уехал?

– Два года назад.

– И конечно, обещал вернуться?

Каролина снова кивнула, и у него заныло в груди. Она проникла в самое его сердце, подняв волну неведомых переживаний.

– И где же он теперь?

– В Америке.

– В Америке? – Алекс недоуменно уставился на нее. – Но там несколько лет шла война!

Каролина продолжала смотреть в окно, но Алекс заметил, что на ее лице появилось какое-то отстраненное выражение.

– Он уехал сражаться за Конфедерацию.

– Сражаться? – Его брови поползли вверх. – Значит, он не англичанин?

– Нет, он из Виргинии.

– Понятно, южанин. Из ваших рассказов я могу предположить, почему ваш отец не одобрил его кандидатуру. Вы получали от него известия? Война закончилась в прошлом апреле, если вам это неизвестно.

Внезапно Каролина повернулась к нему, и ее подбородок слегка дрогнул.

– Да, я знаю, что война закончилась, но и известий от него я не получала, и мне неизвестно, где он. Я даже не знаю, жив он или умер и стоит ли еще его дом там, где стоял. Я не знаю ничего, кроме одного – я обещала дождаться его возвращения, и я обещала никому ничего не рассказывать. – Она произнесла это все на едином дыхании.

– Мне очень жаль.

Алекс постарался представить, что произошло между Каролиной и ее возлюбленным, и пришел к однозначному выводу – она лелеет в сердце романтический образ любви к ушедшему на войну солдату, который либо забыл о ней, либо пал в бою. Это рождало в душе Алекса противоречивые эмоции – ревность к этому человеку и облегчение от того, что от него целых два года не было вестей.

– Почему бы вам просто не объяснить все бабушке: уверен, она поймет ваше нежелание выходить замуж…

– Поверьте, это невозможно. Все обстоит гораздо сложнее. – Каролина безнадежно вздохнула.

– И как долго вы намерены ждать?

– Не знаю, может быть, всю жизнь.

По болезненной бледности, покрывшей лицо Каролины, Алекс понял, что ему следует прекратить допрос, но сначала он должен был узнать еще кое-что.

– Вы действительно готовы ждать вечно? Что, если он никогда не вернется к вам?

Каролина молча посмотрела ему в глаза – в ее взгляде читалась такая мука, которую невозможно было передать словами. У Алекса сжалось сердце. В ее глазах стояли слезы, и ему захотелось избавить ее от всех бед и печалей на свете, чтобы эти зеленые омуты глаз снова засияли радостью и счастьем. В конце концов, как может самоуверенный американский мальчишка заставлять ее ждать?

Поддавшись импульсу, Алекс пересел на противоположное сиденье, обнял свою спутницу и опустил ее голову себе на плечо.

Каролина расслабилась, слезы ее почти сразу высохли. Герцог почувствовал, когда она заснула – она словно растворилась в нем.

Нежно поцеловав, он крепко прижал Каролину к себе. Легкий аромат лаванды окутал его, когда она оказалась рядом – такая теплая и такая мягкая. Мысль о том, что другой мужчина мог обидеть ее, теперь казалась ему просто невыносимой.

Но насколько серьезны ее чувства к американскому солдату? Алекс надеялся, что это всего лишь девичье наваждение. Ему нетрудно было понять, как мальчишка влюбился в Каролину и почему взял с нее слово дождаться его: каждый солдат мечтает о том, чтобы дома его ждала такая девушка. А вот собственные чувства поразили его. Он никогда не испытывал столь острой нужды в другом человеке. Каролина была умной, веселой, красивой девушкой, и его тянуло к ней. Все остальные женщины просто перестали существовать для него. Он ясно представлял себе, какой могла быть жизнь с Каролиной: он мог просыпаться рядом с ней каждое утро, сидеть напротив нее за обеденным столом, крепко обнимать по ночам, ходить с ней на светские рауты и создать с ней семью…

Весь сезон герцог вел себя безупречно, подавлял желание дотронуться до нее, обнять, поцеловать. Скорее так вел бы себя ее брат. Но теперь, когда он вошел к ней в доверием у него появилась возможность побыть с ней наедине в Саммерфилдзе, он заставит ее забыть американского солдата и завоюет ее сердце.

Традиционная английская таверна в гостинице «Лапа льва» выглядела мрачной и прокуренной. За потертыми деревянными столами, расставленными в большом помещении с низким потолком, на простых скамьях восседали шумные завсегдатаи, поглощавшие горы еды из оловянных тарелок и заливавшие в себя эль из высоких кружек. В очаге ярко пылал огонь, воздух пропитался ароматом жареной говядины и спиртного.

Когда в таверну вошел роскошно одетый дворянин с красавицей на руках, все взгляды устремились на него. И в самом деле, зрелище было весьма необычным для этих мест.

– Зачем мы здесь? – Каролина сонно заморгала, оглядывая помещение.

– Мы недалеко от Саммерфилдза, но ливень усилился, и дальше ехать невозможно. Слишком темно, дороги размыло, так мы проведем здесь ночь, а с утра снова продолжим путь. – Алекс легко, словно пушинку, нес ее по переполненному постоялому двору.