Кэндис Коул - Рыцарское слово

– Глаза, говоришь, на лоб полезут? – ухмыльнувшись, повторил Робби. – Что ж, это интересно. – И, повернувшись к приятелю, он спросил: – А что ты, Джилли, думаешь по этому поводу?

– С удовольствием составлю тебе компанию, Робби.

Робби оттолкнул Шарлотту. Девушка потеряла равновесие и сползла на землю. Двигаясь словно в полусне, она уселась рядом с фургоном, обхватив руками колени и свесив голову на грудь. Темные волосы густой вуалью упали ей на лицо.

Адриенна с облегчением перевела дух. Но в следующую секунду ею снова овладел страх. Крадущейся походкой хищника к ней приближался Робби, а сзади ей жарко дышал в затылок Джилли.

– Держи ее, Джилли, – сказал Робби.

Руки Джилли сомкнулись у нее на талии. Робби двигался, поигрывая тускло сверкавшим в лунном свете кинжалом. Зажмурив глаза, чтобы не видеть это исчадие ада, Адриенна сделала отчаянную, но тщетную попытку вырваться. В следующую минуту Робби разорвал на ней платье. Затем рубашку. Адриенна слышала треск разрываемой ткани и чувствовала леденящую сталь кинжала, который Робби прижимал к ее горлу.

Когда Люсьен увидел алебастровое тело и серебристые волосы полюбившейся ему простолюдинки, он подумал, что ему почудилось. Но в следующее мгновение убедился, что это не игра воображения: перед ним была Адди. Разбойники намеревались повалить бедняжку на землю и изнасиловать.

Как ни хотелось Люсьену броситься ей на помощь, он несколько секунд созерцал из-за деревьев происходящее, прикидывая, как подступиться к разбойникам, чтобы их одолеть, не подвергая при этом опасности жизнь девушки.

Разбойников было всего двое, но у каждого висел за плечами длинный лук и колчан со стрелами, а в руках сверкали кинжалы. У Люсьена же были только меч и широкий кинжал. Но у него было преимущество внезапности. Если бы он выскочил из зарослей на дорогу и напал на разбойников, одного ему удалось бы уложить без труда. Второй, однако, мог отскочить в сторону и выстрелить в него из лука. Или причинить вред Адди. Выбирая удобный момент для нападения, Люсьен провел в зарослях еще несколько секунд, показавшихся ему вечностью.

Между тем один разбойник разорвал на Адди платье, а его дружок, стоявший у девушки за спиной, стянул его с ее плеч. Теперь на Адди не было ничего, кроме разорванной до талии льняной рубашки, едва доходившей ей до бедер. При виде ее нагого тела разбойники в предвкушении удовольствия облизывали пересохшие от вожделения губы. Люсьен почувствовал острую душевную боль. Такое же чувство он испытал всего раз – когда лишился своего родового замка Эйншем…

– Какая ты, оказывается, красавица, – произнес разбойник, державший кинжал у горла Адди. Наклонившись к девушке, он приник к ее губам.

Адди стоически переносила насилие. Между тем разбойник сунул руку за вырез ее рубашки и принялся тискать ее груди.

– Вот это да! – объявил негодяй, оторвавшись от губ девушки, чтобы перевести дух. – Ты только взгляни, Джилли, какое у нее тело!

Разбойник схватил Адриенну за плечи и повернул лицом к Джилли, чтобы приятель смог по достоинству оценить добычу.

В тусклом свете луны Адриенна выглядела хрупкой и незащищенной. Когда Люсьен был с ней, она представлялась ему вполне созревшей женщиной с великолепными формами. Теперь же, заметив ее испуганный взгляд и молитвенно сложенные на груди руки, он понял, что она совсем еще юная и противостоять мерзостям этой жизни ей пока не по силам.

Он стиснул зубы и погладил по шее Мерлина, нетерпеливо переступавшего с ноги на ногу. Приближался решающий момент. Рыцарь и его конь замерли в ожидании.

– Ты прав, Робби. Она просто чудо! – воскликнул Джилли. – Позволь мне первому ею заняться, – взмолился он, скидывая с плеч лук и колчан со стрелами.

– Я здесь главный, – заявил первый разбойник и тоже стал стаскивать лук и колчан со стрелами. Но кинжал пока оставался у него – бандит зажал его в зубах, чтобы он не мешал ему.

– Черта с два! – взревел Джилли, задирая на себе тунику и демонстрируя свои волосатые ноги и большой напряженный член. – Эту девку вытащил из фургона я. Та, которую вытащил ты, сидит на земле и таращит глаза, как будто на нее ведьма наложила заклятие.

Робби, у которого в зубах был зажат кинжал, не имел возможности ответить Джилли. Доказывая свое право на первенство, он лишь страшно вращал глазами и рычал, как пес. Впрочем, с Джилли было довольно и этого: он испугался гнева напарника и отступился. Тогда Робби, не вынимая изо рта кинжала, швырнул Адриенну на землю. Взгромоздившись на девушку, он одной рукой прижимал ее к земле, а другой распускал завязки на своих кожаных штанах.

– Дай мне первому ее осчастливить… – канючил Джилли. И тут Люсьен устремился в атаку. Дав шпоры коню, выскочил из зарослей и помчался к костру, выхватив кинжал из ножен и швырнув в спину разбойника, придавившего к земле Адди. Кинжал попал в цель, и разбойник, взревев от боли, выронил оружие и откатился в сторону. Второй разбойник в недоумении повернул голову в ту сторону, откуда слышался топот копыт. Увидев скакавшего на огромном боевом коне рыцаря, он в ужасе попятился, понимая, что его кинжал слишком легок и мал, чтобы причинить всаднику вред.

Швырнув кинжал в первого разбойника, Люсьен выхватил меч, подскакал ко второму негодяю и с размаху полоснул его клинком по шее. Кровь фонтаном брызнула во все стороны, и Джилли рухнул на землю, словно тряпичная кукла. В установившейся вслед за тем мертвой тишине Люсьен подъехал к Адриенне и некоторое время в полном молчании смотрел на нее. Адриенна, в свою очередь, подняла голову и в изумлении уставилась на всадника. Потом она взглянула на лежавшие неподалеку трупы и издала вопль такой силы, что у Люсьена кровь застыла в жилах. Соскочив с коня, рыцарь склонился над Адриенной, подхватил ее на руки и крепко прижал к себе.

– Не бойся, Адди, это я, Люсьен!

Вновь и вновь он повторял свое имя, пытаясь хоть как-то успокоить девушку. Наконец пронзительные вопли, которыми Адди оглашала воздух, стали стихать и уступили место негромким рыданиям.

– Ты вся дрожишь. – Он снял свой плащ и закутал девушку.

Адриенна понемногу пришла в себя и огляделась, пытаясь отыскать Шарлотту и горбуна жестянщика.

– Как там Уиллз? Ты его видел? Он в самом деле мертв? – Жестянщик шевельнулся и поднял голову. Адриенна и Люсьен разом повернулись на звук.

– Нет, девушка, я жив, – слабым голосом произнес горбун, касаясь рукой кровоточащей на голове раны. – Череп у меня крепкий, и пробить его негодяям не удалось. – Через минуту, окончательно придя в себя, горбун осведомился: – Где мои деньги? Неужели эти негодяи добрались до моей мошны?