Ольга Болгова - Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс Парке

Китти с тоской взирала на танцующих деревенских парней и девушек, сожалея, что не может принять участие в танцах, и что здесь нет милого симпатичного лейтенанта Йорика, о котором она все время думала и тихонько напевала под нос куплет, который слышала от него:

В полях, под снегом и дождем,

Мой милый друг,

Мой бедный друг…

Капитан Шелли и Джорджиана поспешили скрыться при появлении Дарси, зато в толпе объявились Фицуильям и Энн, приехав на праздник прямо с прогулки. Шарлотта с трудом оттащила мистера Коллинза от любезной ему патронессы, Джейн не сводила глаз с Бингли, который, в свою очередь, не сводил глаз с нее. Мэри под присмотром Тинкертона дегустировала очередной окорок, коим числа было уже не счесть, а Элизабет вспыхнула при виде Дарси и заволновалась, увидев, что он на нее смотрит. Впрочем, взгляд его был холоден, а выражение лица непроницаемо. Он коротко поклонился ей и отвернулся, она же смятенно и разочарованно смотрела ему вслед. «Я так ждала его приезда, даже была готова выслушать очередное предложение, а он…» — Элизабет намерилась было обидеться, но, вспомнив, что обладает веселым и живым характером, решила прежде посмотреть на поведение мистера Дарси, а потом уже печалиться по поводу его равнодушия или… надеяться на его неравнодушие к ней.

Тут толпа заволновалась, раздались крики и поросячий визг — это из клетки доставали Большого Типси, чтобы вручить его победителю.

Леди Кэтрин увидела своего племянника Дарси и жестом подозвала его к себе.

— Уж коли вы соизволили вернуться, — сказала она, — то должны помочь мне…

Дарси только вздернул бровь, как миледи показала ему на поросенка.

— Для придания торжественности будет лучше, если приз вручит кто-то из высокопоставленных гостей праздника, — пояснила она. — Я хотела дать это поручение генералу Бридлу… — она с нежным беспокойством взглянула на своего тайного супруга, который был уже вряд ли в состоянии удержать поросенка в свете выпитого и съеденного им количества эля и окороков.

Дарси даже не успел отказаться от столь сомнительной чести, как один из фермеров по приказу леди Кэтрин всунул ему в руки визжащего и извивающегося поросенка, а сама миледи поднялась с кресла, взглядом призвала толпу к тишине и объявила:

— Лучшим изделием Праздника окорока Типсидонки-тысяча восемьсот… ***дцатого хм… года… — она запнулась, взглянула на лист, который держала в руке, нахмурилась и поправилась:

— Хансфорд, тысяча восемьсот… ***дцатого года признан… — она сделала эффектную паузу. — Джеймс Дуглас, владелец трактира «Ослиный кров», Типсидонки, то есть, Хансфорд, графство Кент, Англия…

Площадь одобрительно загудела, захлопала, а раскрасневшийся от удовольствия Джеймс Дуглас взобрался на помост.

— У вас превосходные окорока, — сказала леди Кэтрин, одевая на него большую цепь с пластиной, на которой был изображен оскалившийся осел, поросенок с бантом на шее и выбита знаменательная дата.

— Правда, — понизив голос, добавила она, — я бы вам посоветовала при копчении добавлять побольше…

Чего следовало добавлять Джеймс Дуглас так и не узнал, поскольку в этот момент Дарси, с трудом сдерживающий недовольно хрюкающего Большого Типси, попытался передать поросенка победителю. Типси же, улучив момент, извернулся, тяпнул Дарси за палец, от неожиданности и боли тот подскочил и выпустил приз из своих рук. Поросенок, радостно визжа оттого, что наконец-то оказался на свободе, заметался по помосту и, соскочив с него, кинулся улепетывать по улице. За ним помчись Дарси, Джеймс Дуглас, прочие участники праздника. Мистер Херст, который было задремал на лавочке под дубом, встрепенулся от криков и смеха, от неожиданности повалился на землю и… придавил собой несчастного Типси, как раз в этот момент пробегавшего мимо него. Подскочивший Дарси выдернул из-под мистера Херста перепуганного и притихшего поросенка, сунул его в руки Джеймса Дугласа, сердито посмотрел на Элизабет, которая, на его беду, стояла прямо напротив скамейки, отряхнул свой сюртук и, потирая на ходу укушенный палец, пошел по направлению к Розингсу.

Вскоре его нагнал Фицуильям.

— Уступил свое место в фаэтоне Джорджиане, — пояснил он. — Ее с мисс де Бер повез Шелли, а я вот… решил прогуляться с вами.

Дарси мрачно кивнул, всем своим видом показывая, что не расположен к разговорам, но полковник мало обращал внимания на плохое настроение кузена, не оставляющее того последнее время.

Всласть посмеявшись над Дарси, бегущим во главе толпы за Большим Типси, Фицуильям перешел к делу, которое его более всего интересовало.

— Я надеялся, что вы пришлете мне разрешение на венчание с нарочным, но уж коли вы сами оказались здесь, то, видимо, оно у вас в кармане, — сказал он.

— Разрешение? — буркнул Дарси. — Разрешение я отправил вам вечером в тот же день, что вернулся в Лондон. Во вторник. Вчера вы должны были его получить, хотя я не понимаю, что за спешка вдруг с венчанием…

— Естественно, не понимаете, — хмыкнул полковник. — Страсть к нежному цветку, даже скорее к роднику измученного пустыней странника — вам незнакома и может вызвать лишь недоумение и скепсис… Впрочем, о деле: я не получал разрешения ни вчера, ни сегодня, поэтому меня не оставляет надежда, что оно все же в кармане вашего сюртука. На худой конец — в дорожном саквояже.

— Глупости какие, — фыркнул Дарси, передернувшись при слове «страсть», — пустыня, родник, странник… Вы еще вспомните о таинственном покрове и иссушенной жаждой душе… Разрешение я вам отправил — спросите хоть у Дугласа, который обычно встречает нарочных…

— Замечу, что жаждой иссушена не только душа, но и… хм… тело, — Фицуильям вздохнул. — Не было нарочного, не было Дугласа… В любом случае я ничего от вас не получал…

— А должны были, — Дарси еще больше насупился, мысленно признав, что иссушенное жаждой тело доставляет не меньшие муки, чем иссушенная душа или пересохшее горло. — Так все эти ухаживания за… мисс Элизабет Беннет… были лишь прикрытием. На самом деле, вы стремились заполучить руку нашей кузины, не думая о том, что мисс Беннет может увлечься вами и принять знаки вашего внимания за чистую монету…

— Я вовсе не ухаживал за мисс Элайзой Беннет, — возразил Фицуильям. — И, уверен, что она, будучи весьма здравой девицей, не приняла обычные разговоры за флирт и повышенный интерес к своей особе. Что касается мисс де Бер… Должен признаться, она меня очаровала сразу, едва я ее увидел в этот приезд в Розингс. Энн так выросла, похорошела… Непременно расспрошу Дугласа о нарочных и пакетах…